Тэтрум. Книга 1
– Значит, нам нужно быть очень внимательными до заката, дальше будет чуть проще. Чжан Лю, поднимите корабль повыше, выйдите на связь с ближайшей станцией гелиографа и передайте сообщение в Шанхай: «Ваше приказание выполнено. Возвращаемся». После чего спуститесь на высоту семисот метров. Как только увидим по курсу облака, сразу попытаемся нырнуть в них. Ли Ван Хо, двух наблюдателей наверх, пусть следят за небом и, если что увидят, пусть сразу докладывают. Селим, закрепите груз дополнительно. Будет болтанка, будет крен. Груз не должен сместиться.
– Будет, капитан? – Селим удивленно поднял брови.
– Да, я это чую… и мне это не нравится. – Капитан поглядел на Мэйлинь: – Есть у меня такое свойство – шторм и болтанку заранее чувствую. Пока ни разу не подводило.
– Чем я могу помочь?
– С машинами и механизмами – ничем. Если только в тонких планах – Капитан встал и задумчиво сказал: – Как говорил один мой знакомый русский, нам бы только день простоять да ночь продержаться. – Он сделал небольшую паузу и скомандовал: – По местам, господа!
Время ползло как черепаха, взбирающаяся на гору, в отличие от «Юньшаня», который на всех парах летел курсом на северо-запад. Мэйлинь не находила себе места, ходила кругами по каюте, пробовала медитировать, но мысли, путающиеся в тоске и тревоге, не давали ей сосредоточиться. Промучившись так несколько часов, она поднялась на мостик корабля и обратилась к капитану:
– Герр Штейнберг, я могу здесь посидеть? Я не буду мешать?
Капитан понимающе кивнул:
– Да, разумеется. Я распоряжусь, чтобы вам принесли чай и что-то перекусить, это поможет. Сядьте вон в то кресло слева, оно удобное.
После еды Мэйлинь задремала. Из сна ее выбил укол тревоги. Выпутавшись из мягкого пледа, которым ее кто-то заботливо укутал, она вскочила на ноги. Одновременно с этим в рубке из одной из переговорных труб прозвучал искаженный металлом голос:
– Капитан! Тучи на десять часов 1, под ними что-то бликует.
Штейнберг поднял к глазам бинокль и замер, вглядываясь в указанном направлении. Затем ругнулся на немецком и подозвал Мэйлинь, протягивая ей второй бинокль.
– Посмотрите вон туда. Вон там облако в виде башни… и под ним чуть левее под самым краем. Видите?
Мэйлинь всмотрелась. То, что она увидела, было похоже на небольшую стеклянную каплю с крылышками, которая была на тонкой нити привязана к облаку.
– Что это?
– Наблюдательная капсула. Ее спускают с дирижабля, если хотят посмотреть вниз, а сами хотят оставаться невидимыми за облаками.
В этот момент капсула быстро стала подниматься и скрылась в облаке.
– Исчезла.
– Это плохо.
Через несколько минут нижняя поверхность облака потемнела и из него проявилась длинная сигара спускающегося дирижабля.
– Дирижабль на десять часов, – пролаяла переговорная труба, – идет курсом на перехват.
– А вот и гости, – проворчал капитан, – а до заката еще пара часов.
– Мы сможем уйти?
– Нет, – стоящий рядом старпом отрицательно покачал головой. – Это похоже на переделанный рейсовый дирижабль. Полужесткий, одна турбина. Но он все равно быстрее нас раза в полтора и по скорости, и по вертикали.
В носовой части гондолы гостя замерцал морзянкой фонарь. Чжан Лю стал размеренно переводить:
– Внимание… Дирижаблю «Юньшань»… Остановитесь… Передайте нам на борт… Мэйлинь… И возвращайтесь… Иначе… Падение.
– Это за вами, фройляйн. – Капитан повернулся к старпому. – Отвечайте: «Следуем за золотой пайцзой. Помешавший нам познает гнев императора».
После минуты, потребовавшейся на передачу сообщения в сторону второго дирижабля, с него последовал ответ. «Вы выбрали смерть», – проморгал морзянкой фонарь.
– Алярм! – Капитан в ярости ударил биноклем по поручню у лобового стекла рубки. – Занять места согласно посадочному расписанию!
– Мы будем садиться? – встревожено спросила Мэйлинь.
– Мы будем сопротивляться! Право руля! Начать подъем!
Слышно было, как в глубинах огромного дирижабля зазвенели звонки, воздушный корабль стал очень медленно разворачиваться, пытаясь отвернуть от приближающегося преследователя.
Мэйлинь отошла к своему креслу. К ее удивлению, она уже не чувствовала тоски, которая преследовала ее несколько дней. Куда-то исчезло и горе. Осталась только холодная и спокойная ярость.
Она села в кресло, за несколько вдохов настроилась на нужное состояние и спиной вперед вышла из тела, провалившись сквозь стену рубки, пол и нижнюю поверхность дирижабля. Она осмотрелась – над ее головой медленно проплывали конструкции «Юньшаня», вдали виднелась синяя сигара приближающегося корабля. С некоторым удивлением она заметила летящих параллельно трех сильфид. Воздушные духи заинтересованно наблюдали за разворачивающимися событиями, видимо, их привлекли резкие эмоциональные всплески экипажей. Приветственно помахав им рукой, Мэйлинь полетела в сторону неприятельского воздушного корабля.
За стеклами гондолы виднелось несколько человек. Рулевой внимательно смотрел вперед, держа руками штурвал, за его спиной двое мужчин что-то экспрессивно обсуждали. Она заинтересовалась и прошла сквозь стену гондолы внутрь.
– Тарань его!
– Сэр, они прочнее. С такого курса при столкновении мы оба разобьемся!
– Если они уйдут, я выкину тебя за борт своими руками!
– Сэр, у нас много способов их остановить. Надо только занять нужную позицию.
– Спокойнее, господа, – раздался третий голос.
Мэйлинь пригляделась. В задней части рулевой кабины в темном углу она увидела фигуру в балахоне. На низком столике перед ней стоял хрустальный шар, над которым она плавно поводила раскрытыми ладонями.
– Я вышла на контакт с братьями. Сумела передать наши координаты. Нам на помощь идут еще два корабля. Один со стороны Туркестана, второй с востока, из Монголии.
– Нам не нужна помощь!
– Заткнись, брат Майкл, – голос женщины был лишен эмоций. – Магистр сказал – всеми силами, и мы делаем всеми силами.
Женщина в балахоне вдруг повернула голову в сторону Мэйлинь и удивленно спросила:
– И давно ты здесь?
– Кто вы? – девушка почему-то была уверена, что ее слышат.
– Это не важно. Иди сюда! – голос женщины зазвенел приказом, и Мэйлинь почувствовала, что ее будто начинает тянуть в темный угол сильным потоком ветра. Она собралась с силами, отодвинулась, сопротивляясь давящей силе:
– Почему вы меня преследуете?
– А ну, стой! – и женщина прыгнула к ней, вытянув вперед руки.
Мэйлинь инстинктивно отшатнулась – и с ужасом увидела, что руки прыгнувшей женщины удлиняются, становятся туманными, и из падающего тела, продолжая движение, отделяется эфирная фигура, которая пролетает сквозь борт гондолы, догоняет ее и вцепляется руками ей в голову. Перед глазами Мэйлинь взорвалась фиолетовая молния, и она потеряла сознание.
* * *
Сквозь оглушающий звон в голове пробивались чьи-то слова:
– Как она?..
– Вроде приходит в себя.
– Мэйлинь! Фройляйн!
Туманящая боль в голове уменьшалась, вместе с этим медленно приходило осознание окружающего. Мэйлинь поняла, что сидит в кресле, что она на мостике дирижабля и что один из голосов – это голос Ганса Штейнберга. Она с трудом открыла глаза. В рубке было немного туманно и пахло дымом.
– Что произошло?
– Вы сидели с закрытыми глазами. Потом страшно закричали и упали из кресла лицом вниз, потеряв сознание.
– Я была у них на дирижабле. Там на меня напала какая-то женщина.
– Как это – на дирижабле?
– Эфирно. Я умею так делать.
Она попыталась встать.
– Лучше пока не надо, – стоящий на коленях рядом с креслом навигатор плавно придержал ее за плечи. – Вы голову запрокиньте. У вас носом кровь пошла, вам лучше так посидеть. – Он немного помолчал и тихо добавил: – Я видел, как сильфида принесла ваше… э-э… вас сюда. После вы начали стонать – и пришли в себя.