Ричард Глостер, король английский (СИ)

- Каким образом обстоятельства могут измениться? Мы Йорки, а девчонка Ланкастер, никакой мир между нами невозможен. Сама она, наверное, точное подобие своей матери Маргариты Анжуйской!
- В этом вы сильно ошибаетесь, моя госпожа, королева Екатерина воплощение доброты и милосердия, - тон Ричарда значительно смягчился, когда он заговорил о юной королеве. - Сегодня она всех изумила своим состраданием к обездоленным беднякам, собственноручно омыв раны на их ногах. Маргарите Анжуйской и в голову не пришло сделать нечто подобное.
- Лицемерка! - бросила герцогиня Йоркская. - Она старается, чтобы люди забыли нечеловеческую жестокость ее матери.
- Знаете, матушка, меня самого враги часто обвиняли в лицемерии и коварстве, когда я искренне обещал им милосердное прощение. Может вам стоит лично познакомиться с королевой, чтобы убедиться, на что она способна? - предложил ей Ричард, но герцогиню Йоркскую затрясло от одного предложения знакомства с дочерью ее смертельного врага.
-- Как, ты хочешь моего унижения, Дик, моей смерти?! - вне себя воскликнула она. - А я рожала тебя в адских мучениях два дня, и думала, что ты всю жизнь будешь ценить это, и не доставишь мне новых страданий. Но ты, видно совсем не думаешь об этом, если так пренебрегаешь своим долгом перед нашей семьей. Если бы не поддержка твоего кузена Невилла, я бы не пережила эти ужасные дни. Я настаиваю, Ричард, чтобы ты немедленно принял меры по возвращению престола.
-- Матушка, да любите ли бы меня хоть немного? - спросил Ричард, начиная терять терпение.
-- Конечно, сын мой. На тебя я всегда надеялась больше, чем на остальных своих детей, и доверяла тебе как самой себе. Почему ты спрашиваешь об этом? - удивилась герцогиня.
- Вместо того чтобы радоваться, тому, что я сохранил жизнь, свободу и отчасти свое прежнее положение, вы сокрушаетесь только о том, что я потерял корону, - резко ответил Ричард.
- Я безмерно радовалась, когда получила известие о твоем спасении, но сейчас мы говорим о другом - о возврате нашего прежнего положения, - нетерпеливо отмахнулась герцогиня, и всплакнула: - Несчастные мои внуки, ничего хорошего их не ждет при правлении королевы Ланкастер.
-- Матушка, я найду способ обеспечить достойное будущее своим племянникам, ведь я восстановлен в звании лорда-наместника Севера, - пообещал Ричард.
-- Слава богу, что хотя бы на это у тебя хватило ума, - вскинула голову герцогиня.
- Напрасно вы столь высокого мнения о моем уме, эту завидную должность я получил благодаря милости королевы Екатерины, - иронично проговорил Ричард.
- Ах, я просто не могу больше слышать, с каким почтением ты отзываешься об Ланкастер, - взорвалась герцогиня Йоркская. - Решай, что тебе дороже - интересы твоей семьи, или интересы этого отродья Анжуйской волчицы. Я требую, чтобы ты начал с нею борьбу за возвращение твоих законных прав,
- Если я так поступлю, то стану презренным клятвопреступником в глазах всех честных людей, и своих собственных, - парировал Ричард, и его бурный разговор с матерью закончился ссорой. Герцогиня покинула зал, крича, что запрещает Ричарду разговаривать с нею, пока он не одумается.
Размолвка с матерью тягостно подействовала на герцога Глостера: он так сильно любил и почитал ее, что всегда был склонен исполнять ее волю в ущерб своим желаниям. Но сейчас был случай, когда он никак не мог послушаться герцогиню Йоркскую, и противоречие между приказом матери и своими принципами повергло его в длительную подавленность.
От мрачных размышлений и безнадежных попыток умилостивить герцогиню Йоркскую Ричарда отвлекло известие, что королева Екатерина сзывает в Тауэр членов королевского Совета. Герцог Глостер поспешил отправиться на Совет, поскольку все касающееся королевы казалось ему важным, и он не хотел ничего пропустить из того, о чем будет говориться на первом совещании царствования Екатерины.
Его мнение разделяли многие вельможи: когда Ричард Глостер прибыл в Тауэр, весь Совет собрался почти в полном составе, - не хватало только дяди королевы, герцога Бедфорда, засевшего в своем уэльском поместье. Королева Екатерина также не заставила себя долго ждать, и после, взаимных приветствий сказала, обращаясь ко всем присутствующим:
  
- Милорды, я позвала вас, надеясь, что вы поможете мне своим советом в важном вопросе, касающегося укрепления судьбы престола. Настало время подумать о моем замужестве. Подскажите, кто, по-вашему, наиболее достоин стать моим мужем, и помните, что подыскивая мне жениха, вы выбираете себе короля. Так поразмыслите об этом человеке, выбор которого должен послужить наибольшим благом для Англии.
Приглашенные советники поблагодарили королеву за доверие и приступили к обсуждению кандидатуры будущего английского монарха, искренне стремясь выбрать жениха Екатерине, наиболее соответствующего государственным интересам Англии. Они перебрали поименно всех ближайших родственников шотландского короля, арагонских принцев, немецких и итальянских князей, не упустив из виду даже царствующих особ далеких Польши, Венгрии к Чехии. Но до единодушия спорившим лордам было далеко: лорды партии Ланкастеров склонялись к традиционному для Англии брачному союзу с Францией, и советовали королеве выбрать себе в мужья одного из французских герцогов: йоркисты, у которых с французами сложились неприязненные отношения, были решительно не согласны. Против каждой кандидатуры находились какие-то возражения: то жених был намного ниже Екатерины по социальному положению, то союз с ним не сулил никаких выгод, то его нравственные качества вызывали серьезные возражения. Только герцог Глостер не вмешивался в разгоревшийся не на шутку спор, и происходящее все больше вызывало в нем откровенную досаду. Он предпочел бы, чтобы вопрос о замужестве Екатерины вообще не поднимался, ему казалось немыслимым, чтобы рядом с его королевой оказался неведомый муж, которого он и знать не желал. Но сознавая, что рано или поздно эта тема все равно будет обсуждаться, Ричард изобразил на своем лице улыбку и обратился к присутствующим:
- Милорды, я вижу, вы не очень справляетесь с возложенной на вас задачей. Остается спросить у самой королевы, чью кандидатуру она считает наиболее подходящей, и рассмотреть ее со всей тщательностью.
Екатерина с благодарностью посмотрела на Ричарда, - из всех присутствующих только он высказал личное участие к ее судьбе и к ее мнению. Без него юная королева все больше чувствовала себя неодушевленным предметом, который не постесняются отдать тому, кто больше за него заплатит.
-- Благодарю вас за внимание, милорд Глостер, - тепло улыбнулась ему Екатерина. - Я действительно приметила одного знатного жениха для себя, но молчала, поскольку никто не счел нужным упомянуть о нем.
-- И кто же это? - нахмурился Ричард.
-- Владетельный лорд Патрик Александр 0"Коннел, потомок древнеирландских королей, - ответила Екатерина. - Я наводила о нем справки. Он наиболее влиятелен среди ирландских вельмож, ему недавно исполнилось двадцать девять лет, он отважный воин, честный и справедливый правитель, никто не может упрекнуть его ни в одном пороке. Лучшего монарха для Англии и желать нельзя.
Несмотря на все перечисленные королевой привлекательные качества жениха, всеобщее изумление ее выбором воцарилось в королевском Совете.
-- Как, королева выбрала ирландца?! - только и слышалось во всех углах в перешептывании английских лордов. Для них это было невероятно, поскольку ни к кому англичане не относились столь пренебрежительно как к ирландцам. Ирландия была для них не более чем колонией, которой можно было управлять исключительно по своему произволу.
-- Ваше величество, ирландцы совершенные варвары, - немного опомнившись, высказал общее мнение граф Суррей.
- Даже если они не столь образованы, как вы, милорд Суррей, это не дает вам права относиться к ним с презрением, - ответила спокойно Екатерина. - Ирландцы, как и англичане, дети Божьи, создания его рук, и пренебрегать ими все равно, что идти против бога, подвергая сомнению совершенство его творений. У каждого народа свой путь, свои трудности и испытания, но англичанам не стоит быть высокомерными только потому, что в распределении жизненных благ им повезло больше, чем ирландцам. Здесь уместно вспомнить библейскую заповедь: "Последние да будут первыми, а первые - последними", так что опасайтесь, чтобы этот постулат не оказался верным в отношении вас.