Ричард Глостер, король английский (СИ)

-- Французские порядки в Англии?! Просто невозможно! - вознегодовал Ричард Третий. - Это бы сломило свободный дух англичан, они бы стали несчастнейшими людьми при правлении Тюдоров, как и многие французы. Французские крестьяне живут в ужасной нищете, не знают, что такое мясо, и лишь по праздникам кладут в суп кусок сала: англичане же пьют воду только в наказание и ходят в добротном сукне и хорошей обуви. Любого француза могут осудить без суда и следствия по приказу его сеньора, дело англичанина рассматривается в открытом суде, в присутствии многочисленных присяжных. Наши английские законы, стремящиеся к подлинной справедливости, самые лучшие на свете, и весь мир только выиграл, если бы перенял английский стиль жизни.
- Но управление страной методами французов сделало бы английское государство более жизнеспособным и эффективным. Англия выдержала бы нарастающую конкуренцию остальных стран Европы, - заметила Екатерина, и примиряющим тоном добавила: - Я вовсе не призываю, Ричард, до мелочи копировать государственное устройство Франции, но перенять его лучшие черти и приспособить их к английским условиям.
- Хорошо, я подумаю над этим вопросом, Кэти, хотя бы для того, чтобы ты поменьше сожалела о твоем недостойном кузене, - нахмурившись, пообещал Ричард.
Неохотное обещание мужа мало удовлетворило Екатерину, ей казались необходимыми дополнительные меры с ее стороны по укреплению английского государства. Она знала, как много людей с государственным складом ума среди сторонников Ланкастеров остались не у дел, и решила приложить, все свои усилия, чтобы использовать их таланты и способности на благо Англии.
В первую очередь Екатерина решила привлечь к себе Джона Мортона, епископа Илийского, несмотря на то, что он был злейшим врагом Ричарда Третьего. Королева помнила о том, что Мортон был ближайшим советчиком Генриха Тюдора во всех делах, касающихся, управления страной, и многие государственные реформы ее кузен задумывал именно с подачи епископа Илийского. Если нравственность Мортона могла подвергаться суровому осуждению, то, как государственный деятель он стоял на голову выше многих политиков Европы, и Екатерина хотела этим воспользоваться.
Епископ Илийский не посмел пренебречь приглашением королевы, но Екатерина видела, что оно ему не по душе, - свой визит к ней он считал пустой тратой времени.
- Благодарю вас, ваше преосвященство, за вас скорый приезд ко мне, - улыбнулась она ему. - Признаюсь, я очень хотела вас увидеть.
- Буду рад служить вам, чем только смогу, ваше величество, но вряд ли в моих силах, с моим ничтожным положением сделать что-либо существенное для вас, - равнодушно отозвался епископ Мортон. - И вообще мое присутствие в Вестминстере мне кажется неуместным.
-- Епископ, вы сердитесь на меня, потому что вам кажется, будто я недооцениваю вас и ваш незаурядный ум, но поверьте мне, это не так, - просто сказала Екатерина. - Я ценю и уважаю вас настолько, что именно вас я намереваюсь в первую очередь продвигать на государственной службе.
-- Вряд ли это возможно без согласия короля, а он ни за что не допустит моего возвышения, - недоверчиво произнес Джон Мортон.
-- Я назначу вас своим официальным духовником, и вы станете кардиналом Вестминстерским, получите право заседать в Государственном совете, - ответила ему королева. - Большего я пока не смогу сделать для вас, епископ, но поверьте мне - это только начало, Я не упущу возможности содействовать вашей карьере, если вы только согласитесь на мое предложение.
- Разумеется, я согласен, - с заблестевшими от радости глазами сказал Джон Мортон. Он даже свое богатство не ценил так, как возможность применить свои способности. - Вы можете всецело рассчитывать на мою ли­чную преданность вам, ваше величество.
-- Со своей стороны я попрошу вас проявить ко мне милосердие, ваше преосвященство, - грустно улыбнулась королева Екатерина.
-- Какого же милосердия вы ждете от меня, моя королева? - удивился Джон Мортон.
-- Я знаю о ваших враждебных отношениях с королем Ричардом и сомневаюсь в том, что они изменятся, - вы часто выражаете несогласие друг с другом, - призналась королева. - Я прошу вас по возможности воздержаться от мстительности по отношению к королю, который наверняка будет круто с вами обходиться. И если, не смотря на мои просьбы, вам все-таки захочется погубить его, то прошу вас, изведите сначала меня, поскольку сознание того, что я способствовала его гибели, предоставляя вам власть, станет для меня невыносимым мучением. Мой муж - самое дорогое, что у меня есть, и я все равно не смогу прожить без него.
  
Холодная эгоистичная натура Джона Мортона до сих пор не знала настоящей привязанности ни к одному человеку, но самоотверженные слова Екатерины тронули даже его. Теперь он явно отделял Екатерину от всех осталь­ных людей, ведь только ей удалось вызвать в нем желание самому совер­шить благородный поступок.
- Не волнуйтесь, моя королева, моя личная преданность вам будет стоять выше любой обиды, причиненной мне королем Ричардом, - с поклоном произнес епископ Илийский. - Меня будет удерживать сознание, что причинить зло королю, означает тем самым задеть и вас. Этого я никогда не допущу.
Королева не медлила с осуществлением своего плана в отношении Джона Мортона. Через два дня он во всеуслышание был назначен ее исповедником и кардиналом Вестминстерским. Подобный шаг Екатерины не понравился Ричарду Третьему.
-- Я еще могу понять вашу печаль по вашему кузену Тюдору и желание приблизить к себе его коварную матушку, эту интриганку леди Стэнли, они как-никак ваши родственники, которые, благодаря моему браку с вами, стали также и моей родней, - сердито выговаривал Ричард жене. - Но я никак не пойму, отчего вам вздумалось возвышать негодяя Мортона, известного своими бесчестными делами.
-- У кардинала Вестминстерского выдающийся государственный ум, который будет служить интересам Англии, - невозмутимо ответила королева.
- Мортон открыто искал моей гибели, Екатерина, неужели ты в самом деле хочешь с ним знаться?! - гневно воскликнул Ричард. - И мне придется делить с ним твое внимание!
- Все это в прошлом, Ричард, теперь его выгода состоит в том, чтобы верой и правдой служить нам, - успокаивающе произнесла Екатерина.
- Мортон вообще не знает, что такое вера, правда и честь, как же он может бескорыстно служить нам? - не соглашаясь, покачал головой король. - Мне становится страшно, Екатерина, от того, что ты держишь его сторону. Либо Мортон с тайным умыслом вводит тебя в заблуждение, либо ты не испытываешь ко мне той безграничной любви, о которой без конца говоришь, и вводишь в заблуждение меня. Ведь ты изменила мне, значит твое чувство ко мне далеко не совершенно.
Екатерина давно угадывала эту непрекращающуюся боль мужа из-за якобы совершенной ею измены, и сама мучилась из опасения раскрыть ему желанную правду. На этот раз его сомнение по поводу его искренности было так открыто и явно выражено, что Екатерина больше не могла сдерживаться, и решила раскрыть ему свой секрет.
-- Ричард, поверь, я не изменяла тебе... - начала было говорить она, но Ричард сделал отстраняющий жест рукой, и глухо произнес:
-- Ненужно ничего говорить, Кэти. Я был обманут как муж, и не хочу быть еще обманутым как человек. Чем скорее мы забудем об этой истории, и тем будет лучше.
Но Екатерина чувствовала, что она больше не сможет вынести непрекращающихся душевных терзаний мужа, которые он испытывал по ее вине. Она удержала собравшегося уйти Ричарда за рукав, и поклялась на распятии спасением своей души, что все сказанное его будет правдой до последнего слова. Такой клятве Ричард не мог не поверить и остался.
-- Только помните, мои супруг, вы поклялись мне в том, что судьбу приверженцев Ланкастеров решаю я, - предупредила его Екатерина.
-- Помню, и очень жалею, что неосмотрительно дал вам подобную клятву. Иначе Джон Мортон давно сидел бы в самой крепкой тюрьме Тауэра, - хмуро отозвался Ричард.