Ричард Глостер, король английский (СИ)
Двухчасовая беседа лорда Джаспера с племянницей не принесла ему никаких плодов. Екатерина не возражала своему старшему родственнику, и ни в чем не уступила ему. Лорд Джаспер добился нечто прямо противоположного своей цели навсегда разлучить Екатерину с Ричардом Глостером, - расставшись с ним, Екатерина поручила Томасу Вогену разыскать ее мужа и привезти его к ней. Гневные филиппики герцога Бедфорда странным образом сделали для Екатерины невыносимой их разлуку, чем больше лорд Джаспер поносил Ричарда, тем больше его жене хотелось его увидеть.
Но Воген понял ее распоряжение как желание расквитаться с Ричардом за судебное следствие и прочие притеснения, о которых не преминул упомянуть лорд Джаспер. Он отправился в дорогу, надеясь, что найдется препятствие, помещающее цели его путешествия.
В Глостершире посланцу королевы сообщили, что герцог с несколькими своими приближенными уехал в Дувр. Томас Воген поспешил в указанное место, желая предупредить своего обожаемого хозяина о кознях, которые против него затеял лорд Джаспер, а не исполнить волю королевы.
Миновав поселок Ричборо, Воген со своей свитой направился к белым обрывистым скалам Дувра, среди которых расположились морской порт и замок. На меловых почвах особенно ярко пламенели красные похожие на капли крови цветки дикой орхидеи. Сэр Томас болезненно вздрогнул, когда их стало особенно много: его зловещие предчувствия, что герцог Глостер потеряет свободу, а возможно и жизнь из-за наветов Бедфорда, постепенно превращались в твердую уверенность под впечатлением окружающей его гнетущей обстановки.
Переменчивость погоды дала о себе знать исчезновением солнца и накоплением все больше сгущающих серых туч, спускающихся к земле. "Такова нынче судьба моего хозяина Ричарда", - подумал Томас Воген, наблюдая безотрадное природное явление. Даль моря, открывшаяся после отступивших холмов, тоже не радовала взгляд. Его пустоту не нарушала даже случайно затерявшийся в его просторах корабль, и оно грозно шумело, передвигалось и волновалось. Беспокойные крики чаек, носившихся над морем, усилили безотчетную тревогу начальника королевской охраны. Он пришпорил своего коня, чтобы поскорее добраться до Дуврского замка, но резко подувшей прямо в лицо ветер, казалось, препятствовал этому намерению. Вдобавок из низко нависших туч полил все учащающийся дождь, и к месту назначения посланцы из Лондона прибыли изрядно вымокшие.
Первым, кто повстречался Вогену, был хорошо знакомый ему молодой рыцарь Ричарда Гью Латимер.
-- Рал вас видеть, Гью! Скажите, наш господин может принять меня? - тяжело дыша от усталости, спросил Воген.
-- Да, сэр Томас. Милорд как раз послал меня за вами, узнав о вашем приезде, - почтительно ответил молодой человек, жестом руки приглашая следовать за собою.
-- Скажите, что делает здесь наш герцог? - с недоумением спросил Томас Воген у своего спутника. - В резиденции милорда мне никто ничего не пожелал объяснить.
-- Пока это тайна, но вы входите в доверенный круг наших людей, поэтому я открою ее вам, - понизив голос, сказал ему Гью Латимер. - Герцог хочет отправиться к своей сестре Маргарите Бургундской по ее приглашению, чтобы вместе с нею, Максимилианом Австрийским и Феррандом Лотарингским обсудить меры против Карла Восьмого. У французского короля разыгрался непомерный аппетит по отношению к владениям своих соседей.
Услышав, что герцог Глостер собирается покинуть Англию, Томас Воген почувствовал большое облегчение. Месть лорда Джаспера больше не грозила Ричарду, и его преданный слуга решил скрыть от него о желании Екатерины видеть его в Лондоне. Воген решил представить дело так будто он приехал исключительно для того, чтобы повидаться со своим господином.
- Я тоже соскучился по тебе, дружище, - тепло улыбнулся ему Ричард, первым делом подводя изрядно продрогшего от холодного дождя Вогена к горящему камину. В домашней обстановке Ричард непринужденностью своего обращения с приближенными ему людьми начисто отметал все различия в их социальном положении, ставя на первое место нравственные качества их натуры, и тем способствовал раскрытию их лучших сторон. Они же испытывали к нему искреннюю признательность за его благородное отношение к ним.
Подождав пока гость удобно устроится у огня и получит возможность насладиться уютным местом посреди разгулявшейся непогоды, Ричард с надеждой спросил у него:
-- Какие новости при дворе? Екатерина еще не простила меня?
-- Увы, мой господин, я не могу порадовать вас этой вестью, - с сожалением произнес Томас Воген. - Напротив, дядя королевы, герцог Бедфорд еще больше настроил ее против вас. Чем скорее вы покинете страну, тем будет лучше для вас.
-- Да, я намерен так поступить, - подтвердил Ричард, но по его грустным глазам Воген легко угадал, как сильно ему не хочется покидать Англию, и как сильно он тоскует по Екатерине. - Но этот отъезд еще больше осложнит мое положение, и отдалит мое примирение с женой.
-- Ах, милорд, самое главное, чтобы вы были живы и были в безопасности, - вырвалось у Томаса Вогена. - Умоляю вас, мой герцог, забудьте о своей надежде на супружеское примирение, - что и говорить, госпожа Екатерина в сильной обиде на вас за то злосчастное судебное расследование, затеянное против нее. Она делает вас слабым перед происками ваших врагов.
-- Меня теперь ничто не пугает, Томас, - печально ответил Ричард. - Раньше мне была невыносима всякая мысль о слабости с моей стороны, теперь же я сознаю, что есть куда более важные вещи, чем мое неизменное превосходство. Ты призываешь меня остерегаться королевы и не искать сближения с нею, но, по божьей воле, супруги обязаны укреплять свой внутренний союз, не смотря, ни на какие испытания. Мужу, сохраняющему свои себялюбивые желания, грозит опасность не узнать полноты земного бытия, ведь мужчины и женщины созданы, чтобы своими достоинствами восполнить недостатки друг друга. За преодоление моего себялюбия мне в награду досталась та безграничная любовь к моей жене, перед которой меркнут все земные обиды и огорчения. Когда Екатерина в нашу последнюю встречу своим холодным взглядом сказала мне о своем желании нашей вечной разлуки, я в ответ захотел отдать ей взамен решительно все, что у меня есть, если она отвергает меня.
-- Мой герцог, прекрасно, что вы столь сильно любите вашу жену, но вспомните, что вы также нужны Йоркам - вашей семье, и нам, вашим верным слугам. Наше благополучие связано с вами, и мы пропадем без вас,- обеспокоенно проговорил Томас Воген. Он так горячо принялся убеждать герцога не отменять свой отъезд, что Ричард, тронутый его заботой, с невольной улыбкой дал ему необходимое обещание. Воген успокоился и, после отдыха, отправился обратно. В дороге он принялся размышлять над тем, какое объяснение провала своей миссии ему нужно представить по приезде королеве.
Ожидая приезда мужа, Екатерина решилась предложить своему дяде встретиться с Ричардом Йорком и попытаться примириться с ним, когда они прогуливались по смотровой площадке Белой башни, любуясь видом на Темзу.
-- Екатерина, неужели все мои доводы были для тебя пустым звуком? - опешил лорд Джаспер от этого неожиданного предложения,
-- Возможно, если вы найдете с Ричардом общий язык, злодей-муж передумает лишать меня жизни, - невольно улыбнулась Екатерина.
-- Злая насмешница, - проворчал лорд Джаспер. - Я считал, что ты всерьез воспринимаешь мои слова, а ты втихомолку посмеивалась надо мною все эти дни.
-- Над вами невозможно смеяться, дядя, - вздохнула королева. - Это все равно, что смеяться над Тауэром. Ваша мощная сила, подавляющая любое сопротивление, бесспорна, поэтому я и избегала бесполезных споров с вами,
Екатерина несколько лукавила, говоря эти слова. Энергетика Тауэра оправдала возложенные на нее надежды, и, выступив ее таинственной союзницей, наделила ее такой внутренней силой, что присутствие лорда Джаспера больше не подавляло ее. Лорд Джаспер сам ощутил, что перевес в разговоре начал склоняться на сторону Екатерины, что его совсем не устраивало. Он приехал с твердым намерением окончательно разрушить влияние на нее Глостера, но племянница теперь и вовсе не поддавалась его внушению.