Возвращение (СИ)

— Не думаю, что ты так выиграешь много времени, парень. Но для моего и твоего спокойствия так будет лучше. И с этим я тебе помогу, — гордо задрал он нос. — Инспектор воздушного порта Таино выяснит, какой корабль из вскоре отлетающих подойдёт лучше всего. И я оплачу твоё место, — с не слишком довольным выражением сообщил Болботум.
Судя по всему, не от того, что он — скверный разумный. Просто судя по рассказам мастера Крепа, команды, да и прочитанного — гоблины были довольно скупыми, именно как вид, если не сказать «жадными». Но даже это — больше, чем я рассчитывал. А помощь с поиском судна — совсем замечательно, хотя в библиотеке Механической Гильдии побывать не помешает.
— Благодарю вас, ваше величество.
— И я тебя, человек Фиктор Хуманум. На этом прощаюсь с тобой — у меня королевство без присмотра. До порта тебя доставит экипаж, распоряжение инспектору я направлю. Прощай, и ещё раз благодарю.
С этими словами гоблин развернулся и быстро покинул палату. И я потихоньку направился к выходу, постепенно приходя в себя: просто после пробуждения на меня как-то многовато навалилось, впору падать на кровать и впадать в беспамятство ещё на денёк-другой!
  
2. В гостях хорошо
 
Но в руках я себя держал, в беспамятство решительно не впадал и двигался к выходу. Где меня за дверью поджидал совсем юный гоблин, подозреваю — тоже Болботум. Внешнее сходство имелось на лице, зелёном, носатом и ушастом. Впрочем, у гоблинов с семейственностью вообще было очень крепко, и жители Таино, выбрав королём Гронжака Болботума, автоматически выбрали и его семейство-родню. Что, как показало время царствования, пошло скорее на пользу королевству.
— Дядька… в смысле, его величество, — шмыгнул носом гоблинёнок, столь юный, что даже я мог смотреть на него с умудрённой годами снисходительностью, — повелел тебя в город доставить. В гостиницу… эту, как её…
— Если место, где я жил в портовом городе, — уточнил я, на что гоблинёнок подтверждающе замахал ушами, — то мотель «Уютный». Он и вправду уютный, вот только номер я там оплатил всего на неделю, а времени прошло…
— Все шесть недель, — сориентировал меня во времени собеседник, а то ни король, ни принцесса такими мелочами не озаботились. — Но твоя комната оплачена, человек. Ты всё-таки оказал некоторую услугу славному и великому семейству Болботум! — на последних словах он надулся, как смешная колючая рыба, пугающая преследователей изменившейся величиной. — Так что дядюш… его величество оплатил комнату. Я просто название подзабыл… Да и не знал никогда.
— А как ты меня доставишь? — заинтересовался я.
— По дороге — долго. А ты не такой толстый, как некоторые дылды. Так что полетим на пузыре! — важно ответил он.
Что за «пузырь» — я не знал. Но силком меня на нём летать вроде бы никто не заставлял, так что уточнять, что за зверь, я не стал. Просто кивнул, да и направился вслед за провожатым: если этот пузырь мне чем-то не понравится, всегда можно отказаться.
Кстати, оказался я именно в «дворцовом городе» на склонах вулкана, так ещё и непосредственно в королевском дворце. В этот момент меня любезно посвятил гоблинёнок, назвавшийся Пирибером. Очень он оказался разговорчивым, если не сказать «болтливым», но в моей ситуации это выходило скорее благом.
А дворец был совсем не дворцом, по крайней мере, внутренне и по тем коридорам, что вёл меня Пирибер. Тот же Вагус Сумбонт внутри, с его узорами, инкрустациями — смотрелся гораздо более роскошно. А тут выходило скорее присутственное место… Чем, скорее всего, дворец и был. Всё же монархия на Таино выборная, так что тут не «родовое гнездо», а что-то вроде мэрии. Внешне — богато и роскошно, это просто прилично — иметь выделяющееся здание правителя. Но внутри — чистый функционализм, который я сейчас и наблюдаю. По этому утилитарному, фактически пустому коридору, под трескотню гоблинёнка, мы добрались до просторного помещения с огромной террасой-балконом. С десяток возрастных гоблинов и прочих разумных суетились, но меня привлекло наполнение этого помещения: именно пузыри, десяток штук. Точнее — скорее колбаски, чем-то похожие на дирижибабли из искусственной памяти. Но намного меньше, именно с люлькой под ними, а никак не полноценным помещением. И, в принципе, я никакого возражения против пузыря не имел, благо провожатый натарахтел, что наземная дорога идёт по побережью, чуть ли не в объезд всего острова. Вот только я думал, что у этих пузырей, как у варриков, будет турбина. Ну или хотя бы винт или что-то такое.
  
А тут — вообще ничего. Конус пузыря, небольшая плетёная корзина, куча верёвок (совершенно непонятно, зачем) — и всё. Но спросить, а как движутся эти механизмы я не успел: Пирибер забегал по этому помещению, суетой и развевающимися ушами вызывая ностальгию по Вагус Сумбонту. И через пять минут в верёвки запрягали… птицу. Точнее, какую-то рептилию, которую я бы принял за дракона, но рептилия была предельно апатична, не имела шести конечностей, а острая пасть была усеяна зубами, скорее годящимся для охоты на рыбу и насекомых.
Птеротрахтиль, определила искусственная память, с пакетом информации, что когда-то в забытом прошлом Терры такие трахтили заменяли пристойных птиц. Разумом не обладали, огнём не плевались, да и вообще вроде бы не имели мистических проявлений. А жрали как раз рыб и насекомых, так что можно это создание не опасаться.
Вот только он же апатичен и ленив, видно: обвис своими кожистыми крыльями, с видом «с места меня никто не сдвинет». Хлестать его? Так помимо того, что это выходит живодёрство, этот птеротрахтиль, очевидно, предполагается как двигатель пузыря. И если по нему бить, он в любой момент может задёргаться, проявить агрессию или что-то такое.
— А как ты им будешь управлять? — наконец,поинтересовался я, подталкиваемый нарезающим вокруг меня круги гоблинёнком.
— Сейчас увидишь, — важно заявил он, заталкивая меня в плетёную люльку под пузырём.
Вытащил из-за пояса какой-то телескопический кнут, что меня начало всерьёз беспокоить, но тут зажал себе нос и прогудносил:
— Не дыши! — и с этими словами стал отстёгивать застёжки с какого-то небольшого плетёного сундучка в люльке.
— Зач… — начал было я, но тут же понял, зачем.
Вонь из открытого сундучка пахнула просто нестерпимая: тухлятина, кислятина… Гадость жуткая, так что нос я зажал, да и рот закрыл — реально противно.
При этом, крылатый ящер внезапно оживился, завращал своей клинообразной головой на длинной шее, открыл клюв с частыми мелкими зубами и издал громоподобный квак. Такой, что пристыдил любую жабу или лягушку в Тесселисе — им до таких кваков расти эоны!
А гоблин извлёк из зловонного сундучка бумажный свёрток, насадил на конец своего телескопического приспособления, которое оказалось совсем не кнутом. А чем-то вроде удочки, по крайней мере, по смыслу — так. И вытянул эту удочку перед мордой птеротрахтиля, который с завидной резвостью и энтузиазмом потянулся за угощением. Но, как понятно, его узда и прочие снасти были приделаны к пузырю, так что движение, а через секунды — полёт ящера был управляемым этой самой наживкой.
— Всё, можно дышать, запах ветер сносит, — переводя дух, озвучил гоблин с удочкой.
Это он несколько преувеличивал: пованивало. Но вполне терпимо, уж точно не нестерпимая вонь до слёз из глаз, какая была при открытии сундучка.
Довольно занятный способ передвижения, да и вид на остров, вулкан, да и водопад-виктва открывался очень красивый. Вот только…
— Слушай, тут же за час дойти можно, — я внимание на немного заметный факт. Да и та же Лимия оперативно прибывала мне мешать. А жила она во дворце, так что выходило, что как от дворца до водопада полчаса ходу, так и от города столько же.
— И охота тебе ноги ломать! — задрал нос собеседник. — И меня в пузырь не пускают без дела, — уже не столь заносчиво ответил он. — А мне летать нравится!
— Ну тогда — ладно, — признал я состоятельность аргументов гоблина.