Эволюционер из трущоб. Том 5 (СИ)

Возраст 8 лет. Не женат. Характер уравновешенный. Тренируется до изнеможения желая стать настолько сильным чтобы больше никто не посмел навредить ему или его близким. Слово «честь» для него не пустой звук.
Получил в дар следующие доминанты:
Физические:
Острый нюх 1 ранг
Ускоренная регенерация 1 ранг
Мезоморф 3 ранг
Артефакты:
Топор с чёрным солнцем на обухе
p.s. переходи в комментарии, там подъехали арты старшины Огнёва, надо понять как он всё таки выглядит.
 Глава 19 
От деревни Змеевка в сторону Ленска шли две дороги. Одна с пиками точёными… Ха-ха, нет, конечно, но суть очень схожа. Первый путь представлял из себя жуткую смесь размытой просёлочной дороги с обилием грязи и луж, в которых можно было утонуть без особого труда. Вторая же была асфальтированной, но нужно было сделать полуторакилометровый крюк, чтобы выйти на прямую траекторию к Ленску.
Мы ребята не гордые, так и поступили. Пошли по асфальту, так как тащить паучью тушу через грязищу невозможно чисто физически. Хитиновый панцирь шаркал по асфальту, оставляя позади зеленоватые следы. Ветер безжалостно дул в лицо, а тучки потихоньку сгущались. Того и гляди, дождь пойдёт. Радует, что скоро наступит зима, и тогда мы сможем передвигаться на лыжах. Так и быстрее, и сил уходит меньше.
— Всё, давай меняться. У меня уже руки отваливаются, — пожаловался Макар и отпустил паучью лапу.
— Многовато у тебя ума, раскосый. Мы ж договорились, что каждый километр меняемся. Так что хватай эту пакость и тащи, — ухмыльнулся Леший.
— Да, Макар, давай, нам с тобой до поворота дотащить, и всё. Их очередь, — вытерев пот со лба, сказал Артём.
— А вам не показалось странным, что Ленск охраняют только со стороны моста? Остальные направления не так хорошо укреплены, как будто с них не ждут нападения, — подметил я и использовал Всевидящее Око.
Как и говорили вольные разломщики, они вычистили эту местность. Поблизости я не видел тварей кроме тех, что мы убили. Одно дело недооборотни — они как кочевники, сегодня здесь, завтра там шастают в поисках пищи. Но пауки-то ведут оседлый образ жизни. Как так вышло, что разломщики их не заметили?
— Может, они остальные направления ещё сильнее заминировали и теперь не переживают о нападении? — предположил Леший.
— Надеюсь, что так, — кивнул я, и мы продолжили путь.
На повороте в сторону Ленска ребята поменялись, и паучиху теперь потащили Сергей и Леший.
— Может, бросим её нахрен? — пропыхтел Леший. — Пока мы эту пакость дотащим, от неё ничего не останется.
— Не филонь, а тащи, — рыкнул на него Прохоров. — Там только кровь подтекает, а хитину — хоть бы хны. Крошиться даже не думает.
— А как же поговорка «всех денег не заработаешь»? — тяжело дыша, спросил Сергей.
— Не заработаешь, — согласился я. — Но можно постараться это сделать. — Я улыбнулся, а потом, как и Артём, стёр пот со лба.
— А ты чё потеешь-то? — спросил Артём. — Вроде, налегке идёшь.
— Ага, блин. Налегке, — хмыкнул я. — А мана утекает бурной рекой. В кольце восемь ячеек, а чтобы туда поместить большее количество туш, пришлось поднапрячься.
— Слыхал я о таких предметах. Говорят, и правда кучу маны жрут, — поддержал меня Сергей.
Я подмигнул ему, а потом перевёл взгляд на Прохорова.
— Если хочешь, выброшу четыре паучьих туши, и как раз каждому из нас достанется по одной. Пять туш тащить ведь легче, чем одну, верно? — ехидно предложил я.
— Не-не. Всё хорошо. Давай, держись там. Ленск совсем близко, — подбодрил меня Артём и потёр онемевшие от напряжения предплечья.
Мы прошли ещё километр, а потом замерли после фразы:
— Да ну, нахер… — выдохнул Макар и указал вперёд. — Аномалия? Серьёзно?
Я пригляделся и заметил растительность, похожую на тополиный пух грязно-серого цвета. С расстояния сложно определить, но кажется, он поднимался вверх сантиметров на двадцать и покрывал не только землю, но и асфальт. Эту гадость называли в простонародье «жгучка», «изжога» и даже «жиган». А официальное название было «жгучий пух».
  
Не знаю, знакомы ли вы с последствием контакта с борщевиком, но жгучка могла нанести поражение раз в десять сильнее. Мягкий пух при контакте с ним выбрасывал в воздух облако мелких спор, которые обжигали всё на своём пути. Кожу, слизистую глаз и носа, забирались под одежду. Одним словом, получить химический ожог, несовместимый с жизнью, было плёвым делом.
В Академии говорили, что двигаясь очень медленно, можно наступать на пух и он не выстрелит споры. Вот только преподаватель был в этом не уверен, так как сам проверять подобное утверждение не отважился. Да и что тут проверять? Вот она причина, почему ВРовцы обороняются только со стороны реки. Сюда-то никто в здравом уме не сунется.
У этой аномалии была уж совсем неприятная особенность. Она не боялась огня. Тополиный пух можно было подпалить и он бы вспыхнул ярче солнца, сгорев за считанные секунды. А с этой пакостью подобным образом не справиться. Хммм, может призвать ГалиМо и попросить их протоптать нам дорожку? План хороший, вот только нет гарантии, что ветер не подует в нашу сторону. Умереть от пыльцы будет обидно.
И знаете, что? Нам пришлось пиликать обратно. Сперва пересечь реку, потом через лес два с половиной километра волочь паука до асфальтированной дороги, попутно прогулявшись по раскисшей пашне.
А когда мы выбрались на асфальт, случилось лучшее из того, что могло произойти. У меня кончилась мана. Три туши материализовались в воздухе и рухнули на асфальт, расплескав по нему зелёную жижу.
— Ты же говорил, что тратишь ману на транспортировку четырёх туш, — заметил Прохоров и, скрежетнув зубами, уставился на меня.
— Упс. Немного обсчитался, — улыбнулся я и пожал плечами.
— Засранец, — фыркнул Артём.
— Что ты сказал? — мгновенно посерьёзнел я, ведь утратить авторитет — дело секундное, а вот вернуть его совсем не просто.
— Ничего. — Артём нахмурился и отвернулся. — До города ещё шесть километров. Как будем…?
Начал было он интересоваться, как дальше тащить паучьи туши, но вопрос тут же отпал.
— Чёртов монстр, — усмехнулся Прохоров, видя, как я схватил сразу двух пауков за лапы и поволок в сторону Ленска.
Мышечное усиление работало! Да ещё как. Раньше я бы умирал, волоча одного паука, а сейчас, пусть с огромным трудом, но волоку сразу двух. Причём помогает мне не только доминанта «Усиление мышечных волокон», но и химерическая регенерация. Интересно, каким образом? Всё чертовски просто. Под большой нагрузкой рвутся мышечные волокна и выделяется молочная кислота.
Скопившаяся в мышцах молочная кислота вызывает жжение, боль в мышцах, слабость, болезненность движений, повышение температуры тела. А всё из-за повреждения мембран мышечных клеток, после чего клетки распадаются, а высвобожденная жидкость образует отёчность. Сейчас же регенерация устраняла все повреждения ещё до того, как они начнут мне мешать.
Правда даже так я был вынужден останавливаться через каждые полкилометра, чтобы подождать ребят. Но я не просто ждал и наслаждался их страданиями, я ещё и жрал! Да, сейчас слово кушал не применимо, так как чёртова регенерация требовала очень много питательных веществ, и приходилось их откуда-то брать. Как вы понимаете жрать пришлось паучье мясо, на вкус напоминает речных раков. Эх, сейчас бы ещё пивка… Стоп! Я же несовершенно летний. А жаль.
Шли мы не долго. Часов шесть. Добрались к Ленску как раз к моменту, когда солнце начало прятаться за горизонт. Хвала небесам за то, что мы успели до темноты, а также за то, что дождь так и не начался. Иначе нам пришлось бы бросить добычу.
— Наконец-то… Я думал, сдохну… — пропыхтел Леший и плюхнулся на задницу.
— Надеюсь, лавка Шульмана ещё работает, так как я сожру всё, что смогут нам продать в Пьяном Козле, — решительно заявил Макар, упав рядом.