Сладкая лавка маркизы Дарнуа

Я прошла внутрь гостиной, продолжая улыбаться, словно дурочка, право слово. Лучше бы осталась дома, в бабушкином особняке, где хотя бы можно было насладиться тишиной и покоем. Вот спрашивается, разве можно среди местных аристократов найти себе нормального мужа? Они же все поголовно – самовлюбленные индюки. Один думает только о своей прическе, второй уже несколько раз успел намекнуть сидевшим рядом с ним леди, какой дорогой у него костюм. И так каждый из гостей, словно на параде тщеславия.
Ну, вот что я тут забыла?! Взгляд мой скользнул по нарядным платьям, сверкающим украшениям и самодовольным лицам, и я почувствовала, как внутри меня нарастает раздражение.
– Кого я вижу! Найра Вероника! – прогремел на всю гостиную то ли голос, то ли натуральный рев. Это был барон Арташас Дорсанский, оборотень со второй ипостасью медведя. Его громкий смех и неуклюжие движения привлекали внимание всех присутствующих. Он имел троих неженатых сыновей и был желанным гостем в столичных домах из-за своего богатства. Уж не знаю, откуда ему досталось такое количество денег, но он щедро раздавал их направо и налево, словно это были конфеты. Многие родовитые аристократы, наплевав на его титул, прямо мечтали заполучить такого родственника. – Вы и здесь! А как же ваша лавка?! – продолжал он, не обращая внимания на недовольные взгляды окружающих.
Барон не отличался тактом и любил говорить в лицо собеседнику все, что о нем думает. В моей лавке он появлялся довольно часто, скупал все эльфийское печенье, которое находил на полках, и начинал грызть его прямо там, возле прилавка. Любитель сладостей, он почему-то оставался примерно в одном весе. Медведь, одним словом.
Я улыбнулась, почти что искренне. Ну как не улыбаться тому, кто делает тебе кассу несколько раз в месяц? Встретились бы мы за пределами этой гостиной, где-нибудь на улице, моя улыбка была бы более искренней. Но сейчас, среди этих высокородных особ, я чувствовала себя как рыба на суше.
– И я рада вас видеть, ваша милость, – произнесла я, стараясь вложить в голос как можно больше искренности, хотя на самом деле мне было не до радости.
– Когда ждать очередное печенье из Вечного леса? – спросил барон, его глаза сверкали от ожидания, как у ребенка, который ждет сладости.
– Полагаю, дней через пять, – ответила я, сдерживая улыбку. Я знала, что его любовь к моему печенью – это не просто прихоть, а настоящая страсть.
– Ах, прошу вас! – моя мать буквально подбежала к нам из дальнего конца комнаты, словно почувствовала, что разговор может стать слишком приземленным. Вот же у кого-то слух, практически идеальный. Когда надо, все услышит. – Не нужно о делах! Мы собрались здесь только для отдыха!
– Так найра Вероника ни о чем другом говорить не желает, – по-простому развел руками барон, его голос звучал так, будто он не собирался скрывать правду. – Женихи ей уж точно не интересны.
– Уверена, что мы все здесь всегда найдем более интересные темы. Например, барон, как вам последний бал у её императорского высочества? – произнесла она, и в её голосе звучала нотка настойчивости, как будто она пыталась вернуть разговор в безопасное русло.
Ну да. О работе говорить не надо. Это опасно для мозгов представителей высшего общества. А вот о балах – обязательно следует упомянуть. Как же на званом вечере и не поговорить о балах? Это было как священное правило, которому следовали все аристократы.
Барон что-то ответил, мол, не был, не привлекался, не участвовал. Его слова звучали как отговорка, но я знала, что он просто не хотел углубляться в обсуждение, которое могло бы вызвать у него скуку.
Я, пользуясь случаем, сбежала куда подальше от этой парочки. Все равно мать не даст обсудить ничего, связанного с моим бизнесом. Ей он как кость в горле. Как же, благородная леди, молодая, симпатичная, и занимается не пойми чем. Позор же! На весь род позор!
 
Глава 5
 
Усевшись в самое дальнее кресло, то, которое стояло почти что в углу, я постаралась раствориться в воздухе, слиться со стеной… Исчезнуть, в общем. Увы, магией я не обладала, местные амулеты подобное не умели. Так что совсем скоро меня обнаружили.
  
– Прелестная найра не должна грустить в одиночестве! – самоуверенным тоном заявил какой-то столичный хлыщ, опускаясь на тахту рядом.
Высокий, симпатичный, широкоплечий, он отлично подошел бы в качестве модели для одного из земных глянцевых журналов. Для домохозяек, разумеется. Синеглазый шатен, одетый в темно-коричневый костюм, он смотрел на мир так, как смотрели земные мажоры, с легким презрением к тем, кто не принадлежал к его кругу.
– Найра одиночеством наслаждается, – уведомила я его, надеясь, что этот тип поймет намек и пойдет развлекать других дам.
«Тип» намек не понял и весело расхохотался, как будто я очень остроумно пошутила.
– У найры великолепное чувство юмора, – сообщил он мне снисходительным тоном, словно я была его младшей сестренкой, излишне неразумной, на его взгляд. – Не желаете ли прогуляться по саду?
– Здесь нет сада, – просветила я его, стараясь сохранить невозмутимость.
– Уверены? – спросил он, приподняв бровь, как будто я могла ошибаться в таком очевидном вопросе.
– Абсолютно, – ответила я, сдерживая раздражение.
Боги, ну какой сад? Да даже если бы мать соизволила создать несколько клумб, обнести их забором и нанять садовника, как делают остальные аристократки столицы, у нее все равно не хватило бы средств поддерживать эти клумбы в порядке – то есть платить садовнику. Если она в ближайшее время не выдаст замуж ни Ольху, ни Лисию, то ей придется отказаться и от званых вечеров. Тут скоро встанет вопрос о банальном выживании, а этот тип твердит о саде!
– Очень, очень жаль. Мы с вами могли бы прохаживаться по тенистым аллеям, вдыхать ароматы цветов, слушать пение птиц… – продолжал он, словно не замечая моего недовольства.
– И жужжание комаров. Вы ведь вампир, так? Под личиной? И сейчас ищете себе не жену, но фиктивную невесту? Так, как это положено в вашей среде чистокровных аристократов? – выпалила я, не сдержавшись.
Договаривала я уже в пустоту. Красавчик смылся от меня, и бежал как можно быстрее, чтобы никто поблизости не услышал мои слова.
Вообще, конечно, глупость несусветная – приходить на званый вечер, чтобы голосом очаровать девушку, представить ее родителям, как невесту и продолжать развлекаться среди чистокровных вампиров.
Нет, в этой расе, конечно, и полукровок много, как и везде. Но только вампиры и гномы, с их любовью к чистоте крови, основали так называемые «Союзы чистых», куда не допускались представители других рас.
Это не значит, что данный красавчик в скором времени женился бы на чистокровной вампирше. Это значит лишь то, что его достали родители. Требовали внуков. А вампирши, даже полукровки, плохо поддаются внушению и гипнозу.
Я выдохнула с облегчением. Так, от одного якобы жениха избавилась. Кто следующий? Мать, конечно же, устроит скандал после вечера. Так что надо морально готовиться. Но выходить замуж за первого встречного я не собиралась. Я вообще не хотела замуж. А если уж придется выходить, то хотя бы по взаимной симпатии.
Некоторое время всё было тихо и спокойно. Ну, относительно, конечно. Народ рядом со мной болтал, прогуливался по комнате, ел, пил. Но ко мне никто не подходил.
И я наивно понадеялась, что никто так и не подойдет. Ну в самом деле, кому я нужна, старая дева со своим делом? Отщепенка практически. Вокруг намного больше выгодных невест, еще и молодых. Вот кавалеры и радовали их своим вниманием.
А я, значит, могу посидеть в сторонке. И в нужное время по-тихому уйти.
Увы, не с моим счастьем.
Невысокий грузный парень лет двадцати трех-двадцати четырех с видом хозяина жизни направился в мою сторону, остановился напротив, ухмыльнулся и спросил:
– Найре нужно общество?
«Да избави боги», – крутилось у меня на языке. Кому оно нужно, то общество, да еще и такое специфическое? Я посмотрела на него с легким недоумением, пытаясь понять, что именно он хочет от меня. Его самодовольная ухмылка выдавала в нем человека, который привык получать то, что хочет, и, похоже, в данный момент не собирался отступать.