Спасти красноармейца Райнова. Книга седьмая. Пацифист (СИ)
- Ну что ж, послужим родине. Я согласен. Но с врачами сами договаривайтесь.
Договорился тот мигом, меня выписали, форму вернули, оружие и документы, и выдали медицинскую справку. Медик батареи будет сопровождать восстановление. Никаких нагрузок. А так полковник не обманул, выделил «полуторку», правда она штабная, пользуются те, кому нужна, но в основном я ездил. Батарею тяжёлых орудий придали дивизии временно, так что познакомившись с подчинёнными, капитана Славуч я итак знал, мрачный холерик из соседней палаты, больше командиров не было, только мы двое, так что до вечера готовились, знакомились с личным составом и материальной частью. А ночью двинули в сторону позиций дивизии. Днём двигаться опасно, налёт штурмовиков, и нет батареи, а штаб дивизии явно желал использовать её по полной. Причём, оформили нас не в эту батарею, штаб дивизии не мог этого сделать, мы считаемся исполняющими обязанности, управляя, а записали нас в личный состав Двести Тридцать Пятого артиллерийского полка. Он в состав дивизии входил. Меня как начальника штаба второго дивизиона, Славуч, начальником разведки. А на самом деле мы командовали этой батареей. Да, в штаб полка, за которым числиться это подразделение, сообщили о потере командного состава, но замену вышлют не скоро, а гаубицы нужны уже сейчас. Надо сказать, Славуч действительно оказался прекрасным артиллеристом и учителем, и обучал меня охотно, его это, видно, что получает удовольствие. Да и я схватывал на лету. Обучение хорошее, математикой владею, расчёты научился делать. Две недели мы воевали в составе дивизии, пока не прибыл новый командир батареи, с двумя лейтенантами. Дальше уже они. Да и от батареи три орудия осталось, одно потеряли при контрбатарейной борьбе.
Вообще мы под утро прибыли на место, развернули позиции, копали капониры. Да не успели, с утра уже начали работать по координатам, что давали нам, бросив телефонную линию, из пункта управления артиллерийским огнём. А вообще в составе ударной группировки советских войск, дивизия наступала на Бобруйск. Однако, не смотря на тяжёлые потери, как с нашей стороны, так и у немцев, всё же выполнить свои задачи не смогли, дивизия попала в окружение, благо смогли выйти и орудия вывели, и дальше уже немцы наступали, а мы откатывались, огрызаясь. Займём оборону, держим, нас сшибают за пару дней и снова откатившись, занимаем оборону. Вот так и отходили. Нас использовали в основном против артиллерии противника. Воевали, пока не встали намертво, да и немцы утратили наступательный порыв. Передышка у них, что позволило нам хорошо окопаться. Я сам уже не раз управляя огнём батареи, что и как знал, на разведку ходил, давал по радиостанции координаты целей, накрыв штаб пехотной дивизии Вермахта, опыт рос. А тут прибыли новые командиры, батарею у нас забирали. Её вообще запросили для уничтожения наших же бывших бетонных укреплений, на старой границе, что заняли немцы. Гаубицы в принципе справлялись. Правда, постоянная нехватка снарядов, этот снарядный голод, бесили, но шесть укреплений мы разрушили, сковырнув, наступала дивизия. А как прибыл новый командир, и забрал батарею, её отзывали обратно в полк, нас направили на пополнение командного состава Двести Тридцать Пятого гаубичного артиллерийского полка, где мы и числимся. Я там занял должность начальника штаба первого дивизиона, не второго, а Славуч стал командовать вторым дивизионом.
Неплохо вышло. Уже четвёртое августа было, за два дня я освоился на месте начальника штаба дивизиона, и прикинул что делать. Да от дивизиона вместо двенадцати орудий, пять осталось. Активные бои сказались, а пополнения не было, по сути сильная батарея, но воевали неплохо. Правда, и тут со снарядами беда. Имеем НЗ на всякий случай и всё. Ладно, активные бои подошли концу, где присесть времени нет, теперь опишу вообще зачем я на это подписался. Для начала мне нужно движение, и побольше, от спаек, так что за эти две недели находился и набегался так, что рана поджила хорошо, никаких спаек. Плечо зажило, вообще я восстановился. Это первое. В госпитале просто скучно, это второе. Ну и третье. Я не мог заняться добычей, а тут находя свободное время, без лишних глаз всё перебрал, что-то выбросил, отмыл котлы и сготовил. В большом котле на сто литров, отварил щей. Купил свежего мяса у деревенских. И две крынки сметаны. А готовить в таких котлах я умел. Овощи тоже приобрёл. В одном котле на тридцать литров макароны с тушенкой, отлично получались, во втором лапша с курицей. Также деревенских купил курочку, как и домашней лапши. Отлично всё вышло. А напитки, тот же чай или какао, в солдатских котелках заваривал. Запасы еды есть. У меня мешок муки был, выдал деревенским, где мы стояли, и две бабушки пекли пироги и пирожки с разной начинкой в печках. Всё забирал, честно оплачивая работу. Полмешка потратили, и неплохо напекли в запас. Я бы больше заказал, весь мешок бы ушёл, но нас переводили, так что отбыли. Перебрал всё, всё оружие почистил и снарядил. «ДШК» теперь есть. Правда, пришлось его в нашей батареи использовать, других зенитных средств не было, укрывались от авиации только с помощью маскировки. Батарею забрали, а зенитку нет, её уже оформили на мой дивизион. Ничего, новую добуду. Патроны тоже отдал. Так что за прошедший месяц у меня уже накопилось триста сорок два килограмма, плюс то, что изъял за счёт «ДШК», с патронами. А это ещё триста двадцать шесть килограмм. У меня свободно семьсот двадцать кило.
Это я к тому что можно слетать за Эльзой и добыть домик с баней. Я знаю, что не хватит места. Тем более оснащения для бани и дома немало понадобиться, но я продумал этот момент. Я просто избавлюсь от «мессера». Имея всё что нужно, он мне пока не требуется, занимает нужное место. Вот то что от него освободиться и эти семьсот килограмм, я и заполню. Помимо этого, с Майей в нормальных отношениях, уговорил в наложницы, так что активно с ней ночью развлекался. Хотя вспоминал Эльзу с ностальгией. От неё реально голову сносило, потому и хотел снова с ней встретится. А тут под вечер четвёртого августа, вызвали в штаб полка, и командир лично выдал бумагу, меня отзывают в распоряжение Главного Артиллерийского Управления Красной Армии. В Москву. На дорогу двое суток. Маловато что-то, но сдал дела, передал сменщику, и вскоре, ещё засветло, уже летел в сторону Хельсинки.
-… постой, а можно мне с тобой?.. - напевал я, управляя машиной.
А люблю петь во время полёта. Вот и сейчас особо не сдерживался. Уже темнело, я пролетел между Бобруйском и Могилёвым, направился в сторону Балтики, чуть доворачивая вправо. Баки полные, порядок, как раз ночью буду на месте. Причём, лечу сначала за Эльзой, спрячу самолёт на окраине, потом к базе егерей. Помню там неплохую площадку для посадки. Настроение было хорошим, да тут активные бои шли, в редкое свободное время уходил перебирать содержимое хранилища, приготовить разные горячие блюда. Не присядешь. Однако, справился же. Почему мне приказ отбыть в Москву выдали, я прекрасно знал. А мы с командиром полка на ножах. Зенитку у меня отобрать захотел. А ты её добывал? Как узнал, что я ввёл в штат, не оформляя, этот крупнокалиберный пулемёт, назначив в расчёт двух бойцов посмекалистей, из артиллеристов, сразу примчался. Отдай. Я старлей - он майор. Послал его по матушке. Ты добыл? Нет, моя работа. Для себя. А в полку зенитных средств вообще не было, то что было штурмовики раздолбали, подчищали перед тем, как по пушкам работать. Вот и результат. В дивизии тоже лишних зенитных систем нет, мол, воюйте с чем что есть. Так и не смог забрать, даже приказы я игнорировал. А тут батарею забрали, в прямом подчинении у майора, всё равно посылал, в моём дивизионе зенитка. Вот тот меня просто и убрал с глаз долой. А терпеть он меня не мог, тем более на место начальника штаба был свой человек. Мог бы перед уходом прибрать орудие, и смыться, но для начала, «ДШК» уже оформлен, и пусть я сдал дела и материально не ответственный, ответят те, за кем он числился. Да и что уж говорить, полку зенитки нужны. Просто тот же для штаба отбирал, не орудия прикрывать, на что уже я не собирался пойти.