Женщина в библиотеке
Каин угощается:
— Мне нравится этот сыр.
— Еще бы, — отвечаю я, улыбаясь. — Ты его покупал.
Он смотрит на кусочек, который собирался положить в рот:
— О, я и забыл. У меня отличный вкус.
Я достаю из кладовки фасоль, лук и помидоры и начинаю готовить вегетарианские спагетти болоньезе, при этом извиняясь за то, что они будут вегетарианские, и за свой навык готовки. Мэриголд помогает Каину настроить на телефоне распознавание лица вместе с паролем. В ее голосе проскальзывает недовольство, предположительно из-за того, что на предыдущем телефоне у него пароля не было.
Я передаю Каину вино и штопор. Он открывает бутылку и наливает мне бокал, а я помешиваю соус, вспоминая отца, который добавлял вино во все, кроме хлопьев. Какое-то время гости наблюдают за тем, как я готовлю, и мы болтаем о еде. Все очевидно голодны. Вегетарианские блюда хороши как минимум тем, что быстро готовятся, так что через несколько минут я уже накладываю большие порции пасты с соусом. Мы едим, не зная, как начать разговор о произошедшем.
Мэриголд делает первый шаг:
— Как думаете, чего он хочет? Тот, кто напал на Уита.
Каин проглатывает еду, вытирает рот салфеткой и только потом отвечает:
— Думаешь, он чего-то хочет?
— Должен. Иначе зачем это делать?
— Может, он сумасшедший.
— Даже если так, он все равно чего-то хочет. — Мэриголд жестикулирует вилкой. — Мести, сексуального удовлетворения, одобрения голосов в голове…
— Сексуального удовлетворения? — спрашиваю я. — Кэролайн же… А Уит…
— Мы не знаем, в какой позиции они находились, когда Кэролайн ударили по голове. Он мог лежать на ней, бить ее головой о твердую поверхность толкательными движениями. Иногда удары ножом доставляют сексуальное удовольствие. Есть множество разных извращений, от пикеризма до настоящего садизма и жажды убийства.
В этот момент я вспоминаю, что Мэриголд изучает психологию. Пытаюсь подавить брезгливость от озвученного и киваю.
— Но Уит… — заговаривает Каин, хмурясь.
— Значит, убийце не важен пол, — опережает его возражение Мэриголд. — Кэролайн и Уит оба белые, одного возраста, одного бэкграунда. Оба писали для «Рэг»… Множество совпадений помимо пола.
Каин скептически щурится.
— Дело не обязательно в сексуальном удовольствии, — терпеливо объясняет Мэриголд. — Но такая мотивация возможна. Как и любая другая, но мотивация всегда есть. Он делает что делает, потому что хочет чего-то добиться.
Каин перефразирует свой вопрос:
— Какая разница, чего он хочет?
— Возможно, это поможет нам понять, кто он, — отвечает Мэриголд.
— Господи, когда мы успели оказаться в «Мысли как преступник»?
Мэриголд замолкает. На глаза ее наворачиваются слезы.
— Я лишь хотела…
Каин понимает, что задел ее чувства:
— Боже, Мэриголд, прости. Я не… Я просто устал. Ты права. Мотивация этого психа поможет его остановить, но, может, нам…
Мэриголд уже рыдает.
Каин беспомощно поворачивается ко мне.
Я поднимаюсь и достаю пачку салфеток, пока Каин продолжает сыпать извинениями.
— Каин, на верхней полке лежит шоколад, — говорю я, приобнимая Мэриголд. — Достань, пожалуйста. Пригодится.
Он быстро, с каким-то отчаянием, соглашается.
Я уверена, что слезы у Мэриголд копились весь день и плачет она скорее из-за Уита и допроса в полиции, чем из-за слов Каина. Бедняга просто стал последней каплей.
— С Уитом все будет в порядке, — шепчу я, прижимая ее к себе.
— Боже мой, что он обо мне теперь думает? — тяжело сглатывает она.
— Каин понимает, что у тебя был тяжелый день.
— Не Каин, Уит. — Мэриголд вытирает нос и пытается говорить спокойно. — Эти разговоры про дверь… Наверное, считает, что я не в себе…
— Не глупи. Ты зашла и передумала в последний момент. Со всеми случалось.
— Пять раз?
— Ох. — Стараюсь не выдавать удивления. — Ты ходила пять раз?
Она кивает.
— Ты же не рассказывала об этом полиции? — Не хочется предлагать Мэриголд утаивать что-то от следователей, но подобное покажется им странным.
— Они знали. У Уита над дверью камера. Господи, я такая глупая. — Она пялится в пустую тарелку. — Они, наверное, рассказали Уиту… и его родителям. Что они подумают?
— Подумают, что ты стесняешься. — Я пытаюсь успокоить Мэриголд, предотвратить ее панику. Сама я не считаю, что люди, у которых сына едва не убили почти на пороге, подумают такое.
Каин наливает воду в чайник и ставит его на плиту. Он слышит наш разговор, но, очевидно, хочет дать нам немного времени наедине… или трусит. Хотя чай — хорошая идея.
— Ты нашел шоколад? — спрашиваю я, не зная, что еще сказать Мэриголд.
— Да. Там две плитки. Вам обе?
— Конечно. — Я жестом прошу его передать шоколадки, чтобы мы не погибли от голода, пока он заваривает чай и избегает возвращения за стол. Разворачиваю обертку.
— Перед вами, — анонсирую я, — австралийский шоколад. В отличие от американского его можно есть.
— Эй! — Мэриголд робко улыбается. — Обидно было.
— К сожалению, это правда. — Я подвигаю к ней плитку молочного «Кэдбери».
Мэриголд отламывает квадратик и закидывает в рот, наклоняет голову, наслаждаясь вкусом. Я замечаю, как она закатывает глаза в экстазе.
— Ну, неплохой. — Она отламывает кусок побольше.
Я смеюсь и тянусь за остатками. Мэриголд хватает всю упаковку и прижимает к груди.
Каин возвращается с чашками чая. Смотрит на нас осторожно:
— Все хорошо?
Мэриголд стонет:
— Прости меня. Я не хотела вот так расплакаться.
— А я не хотел показаться грубым, Мэриголд. — Каин садится и принимает от нее шоколад.
Мэриголд внимательно изучает его лицо:
— Когда убили твоего ментора, Айзека, разве тебе не хотелось узнать, кто это сделал?
Я удивлена прямотой вопроса — тема довольно чувствительная. А Каин смеется:
— Я бы не стал называть его ментором.
— Тебе не хотелось узнать? — настаивает Мэриголд.
— Конечно хотелось. — Каин осторожно выбирает слова. — Но полиция не смогла…
— И ты сдался?
Я мягко прерываю назревающий спор:
— Мэриголд, если даже полиция не смогла…
— Нет, она права, — говорит Каин. — Не следовало мне так просто отпускать это дело. У Айзека никого больше не было… По крайней мере, я никого не знаю. Нужно было что-то сделать.
— Что мы можем сделать, Мэриголд? — спрашиваю я.
— Не знаю. Но мы слышали, как кричала Кэролайн, Уит наш друг, телефон Каина в руках убийцы… Мы уже впутались в эту паутину, хотим мы того или нет.
Я выдыхаю. В ее словах есть смысл.
— Когда в последний раз ты видел свой телефон? — спрашиваю я Каина. — Возможно, поможет, если мы поймем, где ты скорее всего его потерял.
Он пожимает плечами:
— Я правда не знаю. Думал, что он в кармане, пока не захотел позвонить тебе спросить, понравился ли йогурт.
Я встречаюсь с ним взглядом и улыбаюсь.
— Получается, ты заказал Фредди корзинку с продуктами?.. — начинает Мэриголд.
— На компьютере. Онлайн.
Мэриголд хмурится:
— Когда мы были здесь, телефон был при тебе?
— Да, я проверил, когда надевал куртку. Помню, подумал, что надо бы его зарядить.
— Куда ты поехал потом?
— Домой.
— Где понял, что потерял его.
— Видимо… да.
— Как ты добирался до дома, Каин? На машине?
— Нет. Автобусом.
— Много было народу?
Каин смотрит на нее вопросительно:
— В автобусе? Да, можно и так сказать.
— Когда много народу, легче вытащить что-нибудь из кармана, — объясняет Мэриголд. — Не заметил кого-нибудь подозрительного поблизости?
Каин медленно качает головой.
— Я читал, — признается он.
— О… что читал? — спрашиваю я.
Он достает из внутреннего кармана потрепанный томик «Великого Гэтсби» и передает мне.
— «Великий Гэтсби»?
— Я перечитываю его раз в пару лет, — поясняет Каин. — Не вчера про него узнал.
— Раз в пару лет?