Женщина в библиотеке
— В прошлый раз у меня тоже были адвокаты, Фредди. Хорошие. Мать продала дом, чтобы им заплатить. А меня все равно упекли за решетку на семь лет.
Я притягиваю его к себе.
— Это не значит, что в этот раз они не помогут. — Обнимаю его. — Просто подумай над этим.
Он целует меня в лоб:
— Хорошо.
— Хорошо — ты позвонишь адвокату?
— Хорошо — я подумаю над этим.
— Можно поговорить с Уитом…
— Если уж и буду нанимать адвоката, — говорит он резко, — то Уита в этот цирк втягивать не стану. Нам правда пора идти.
— Мы же увидимся вечером? — добавляю я, надеясь, что это не звучит слишком навязчиво.
— Зависит…
— От чего?
— От того, захочешь ли ты меня видеть.
На лестнице мы встречаемся с детективом Дуайер. Она выглядит удивленной.
— Я поднималась узнать, не забыли ли вы про нашу встречу. — Она бросает взгляд на часы. — Мы же договорились на половину десятого, верно?
— Верно. Простите, я опоздала.
Каин сжимает мою ладонь:
— Не буду мешать.
Кивнув Дуайер, он спускается по лестнице и внизу машет мне на прощание рукой.
Я поворачиваюсь к детективу:
— Спустимся?
— На самом деле будет лучше, если мы поднимемся к вам в квартиру. Больше приватности.
Хочу спросить, зачем нужна приватность, если она пришла задать всего несколько вопросов, но в конце концов просто приглашаю ее к себе.
Она оценивающе оглядывает квартиру.
Нервничая, я рассказываю про стипендию Синклера.
— Если бы не фонд, я бы не смогла себе позволить такие апартаменты!
Она улыбается:
— А я думала, что вы какая-то наследница.
— Нет, к сожалению! — Предлагаю ей выпить кофе, и она соглашается, настаивая, чтобы я звала ее Джустиной.
— Разве австралийцы не пьют чай? — спрашивает она, пока я хозяйничаю на кухне.
— Мы пьем и чай, и кофе — мы очень непостоянные, когда дело доходит до напитков. Как вам заварить?
— Мне черный и покрепче.
Приношу в гостиную две чашки кофе, черный ставлю перед Джустиной. Она берет чашку двумя руками и делает глоток:
— Ух, хорошо. В такое утро мне очень нужен кофе.
Я молчу, но понимаю, что немного расслабляюсь: детектив кажется обычным человеком, несмотря на авторитет своей должности.
— Должно быть, тяжело здесь жить, — говорит она. — Наверное, скучаете по дому?
— Иногда, — признаю я. — Но реже, чем я думала.
Она кивает.
— Каин Маклеод здесь ночевал?
Вопрос на мгновение выбивает меня из колеи.
— Да.
Она никак особо не реагирует:
— Вы говорили, что вы просто друзья.
— Да… были…
— Но теперь вы вместе?
— Видимо, так.
— Несмотря на его прошлое?
— Да.
— Он совершил хладнокровное убийство.
— Он защищался.
— Так он вам сказал? — Джустина качает головой.
— Ему было пятнадцать, а этот человек пытался… — Я замолкаю.
— «Этот человек» был полицейским со множеством наград и делал все возможное, чтобы быть хорошим отцом. — Она говорит медленно и с уверенностью. — Авель Меннерс дождался, пока он придет пожелать ему спокойной ночи, и ударил его ножом в горло.
— Каин пытался сбросить его с себя. Он даже не хотел…
— Если он не хотел убивать отчима, если он этого не планировал, почему держал нож под подушкой?
Я повышаю голос. Это же очевидно!
— Потому что он не чувствовал себя в безопасности. Нож был нужен для защиты.
— Ох, Уинифред. — Голос Джустины полон сочувствия. — Если это правда, почему Авель запер свою мать в ее комнате и выпустил только после убийства?
Я смотрю на нее:
— Что?
— Еще до возвращения отчима Авель запер свою мать в ее комнате. Чтобы она не смогла помешать убийству. Чтобы та не смогла его остановить.
— Это неправда.
— Уинифред, она вызвала полицию.
На несколько вздохов я теряю способность говорить и думаю. Каин соврал мне? Я вытаскиваю себя из лап паники и сомнений:
— Если мать Каина была заперта в своей комнате, она не могла видеть, что произошло. — Я говорю на удивление уверенно, не отрывая взгляда от детектива. — Что вы хотели уточнить, Джустина?
Она выдыхает:
— У меня создалось впечатление, что вы совершенно не знаете, кем является человек, который называет себя Каином Маклеодом, и хотела вас предупредить…
— Прошу прощения, что дала повод так думать. Вы не правы. Меня не нужно предупреждать.
Джустина наклоняет голову:
— Вы понимаете, что Каин Маклеод — опасный человек, подозреваемый в убийствах Кэролайн Полфри и Шона Джейкобса?
— Когда убивали Кэролайн, я сидела с Каином Маклеодом за одним столом, а что касается Шона Джейкобса, Каин даже не хотел звонить в полицию, когда Шон на него напал. — И снова я говорю спокойно — по крайней мере, мне так кажется. Возможно, Джустина видит меня насквозь. — Зачем ему его убивать?
— Может быть, он не хотел вовлекать в дело полицию по какой-то другой причине, не связанной с желанием защитить мистера Джейкобса.
— Джустина, Каин вышел из тюрьмы семь лет назад. Почему он вдруг начал убивать случайных людей?
— Вы полагаете, до Кэролайн Полфри он никого не убивал.
— Он не убивал Кэролайн Полфри. Он ее даже не знал.
— Значит, это просто совпадение, что ее дедушка был судьей, который приговорил Авеля Меннерса к тюремному заключению?
— Я… Что? — Мой голос срывается на хрип.
— Дедушкой Кэролайн Полфри был судья Эндрю Китон, который приговорил Авеля Меннерса к десяти годам тюрьмы — семи без досрочного освобождения. — Взгляд Джустины прикован ко мне, она внимательно наблюдает за моей реакцией.
— Каин это знает? — спрашиваю я, заставляя голосовые связки работать.
— Мы думаем, да. Поэтому он организовал ее убийство так, чтобы у него было неопровержимое алиби.
— И алиби — это мы? Уит, Мэриголд и я?
— Да.
— Но у вас нет доказательств — иначе вы бы давно его арестовали. — Я выдыхаю.
— Я хочу обеспечить вашу безопасность. Хочу, чтобы вы понимали, с кем связались. — Она складывает руки на коленях и наклоняется вперед. — Какую бы печальную историю он вам ни рассказал, факт в том, что он убил своего отчима. Человек, который сейчас называет себя Каином Маклеодом, опасен.
Я трясу головой:
— Я в это не верю.
Джустина явно раздражена.
— Вы читали его роман?
Опять это.
— Нет. Еще нет.
— А я читала и вам советую — прежде чем вы решите, продолжать вашу дружбу с мистером Маклеодом или нет.
Я закатываю глаза:
— Каин уже рассказал, что…
— Это история про бывшего заключенного, который мстит тем, кто отправил его за решетку — присяжным, адвокатам, прокурору, свидетелям.
— Ох… серьезно?
— Вы удивлены? — В ее голосе звучит еле уловимая нотка триумфа.
Я пожимаю плечами:
— Ну, это такой заезженный сюжет, а я знаю, что роман стал бестселлером…
— Уинифред, это не шутка.
— Я знаю, но вы же не можете всерьез утверждать, что Каин претворяет в жизнь собственный роман? Писатели придумывают всякое — это наша работа. — Я ставлю чашку на столик — она все еще полная, но уже холодная. — Чего вы от меня хотите, Джустина?
Она тяжело сглатывает.
— У вас есть мой номер. Если мистер Маклеод скажет или сделает что-то, что заставит вас передумать насчет его невиновности, пожалуйста, позвоните мне.
— Хотите, чтобы я за ним шпионила?
— Хочу, чтобы вы не стали его следующей жертвой.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга в тишине.
— Хорошо, — наконец говорю я.
— Правда? — удивляется Джустина.
— Если передумаю насчет его невиновности, я вам позвоню.
Обещание мне ничего не стоит. Если вдруг решу, что Каин убил кого-то, помимо отчима, я, конечно же, обращусь в полицию. Не собираюсь быть сообщницей.
Дуайер, похоже, удовлетворена моими словами. Она вспоминает, что ей пора в суд, и, убедившись, что у меня действительно есть ее номер и я знаю, что могу звонить ей в любое время суток, она уходит.