Первозданная (СИ)

За прошедшую неделю у нас с Торгомом больше не получилось встретиться. Своё свободное время я проводила с братом и его будущими родственниками, налаживая отношения. Мы уже обговаривали детали скорой помолвки, и это было довольно занимательно. На работе и у меня, и у Адонца был завал. Даже в перерыв не выйти. А «светиться», вновь бегая к нему, я не хотела.
Боевой, так сказать, дух поддерживали через переписку. Я то глупо улыбалась, то млела, то столбенела. И, естественно, не оставалась в долгу.
Оказывается, это очень сложно — не прикасаться друг к другу. Проходить мимо и делать вид, что вы чужие. Бороться с порывами броситься следом и хотя бы просто прижаться к родному плечу.
Конечно, время от времени у меня в голове проскальзывала мысль, что, будь мы обычными влюбленными, я бы давно познакомила Торгома с Эдгаром, не ограничивая встречи. Но сразу же отметала её, напоминая себе, что у нас не тот формат. И что потом? В нашем обществе, а тем более в таком возрасте, любые связи подразумевают стремление к женитьбе. А я не хотела усугублять положение еще и вопросами посторонних.
Да, это мой выбор. Я привыкну.
Постучав, вхожу к начальнику, отрывая от бумаг на столе.
— Я хотела спросить, если утром задержусь, это не проблема? Хочу проводить брата в аэропорт.
— Не проблема, Адамян. Флаг тебе в руки.
С улыбкой выхожу как раз к тому моменту, чтобы застать сгибающуюся на ходу Лилю, спешащую к туалету. Бегу следом, непроизвольно сжимая кулаки с нехорошим предчувствием.
Тактично выжидаю какое-то время, а потом ступаю в помещение и тихо зову её.
— Всё нормально, — жалобный стон прерывает речь. — А, может, и нет.
— Лиля, давай, я отвезу тебя к врачу?
Естественно, я была готова к тому, что она упрямо откажется. Поэтому, когда подруга ответила, даже оторопела.
— Да, пожалуйста. С тобой я поеду, Сат. Лишь бы больше никто не узнал…
Всхлип, превратившийся в тихий плач, заставил всё внутри похолодеть.
Она уже несколько недель ходит странная, и никак не может открыться.
Что же такого ужасного могло с ней произойти?
— Лиль, я сейчас всё улажу с Арзуманяном, возьму твою сумку и вернусь, хорошо? Никому не скажу. Ты пока приведи себя в порядок…
Врать Роберту не стала, просто попросила не распространяться, пока не станет ясно, что с ней.
— Мне нужно к гинекологу, Сат, — шепчет на ухо, когда садимся в такси.
Звоню жене дяди, которая работает акушеркой, и прошу посоветовать, куда лучше отвезти подругу. На моё удивление, называет координаты не своего учреждения, а частной клиники. Говорит, там всё сделают экстренно и в лучшем виде. И я озвучиваю адрес водителю, попутно вводя его в приложении.
Лиля молчит, у неё болезненный вид, который вызывает не столько жалости и участия, сколько раздражения и злости, что девушка себя довела.
Спустя час прохожусь взад-вперед по полупустому коридору, успев изучить всю информацию на стендах. Половая жизнь, беременность, контрацепция, прерывание беременности, кормление грудью, детское питание, развитие… Не этаж, а кладезь инструкций.
Когда рыжая голова показывается в проеме двери, несусь к ней со всех ног и выжидающе смотрю в глаза.
— Воспаление матки, — провозглашает безжизненно.
— Но как?
— Нередкое последствие после аборта.
Меня оглушает. Я молча подхватываю ее за локоть и вывожу на улицу, где мы посещаем ближайшую аптеку, чтобы купить прописанные антибиотики и всякие препараты для снятия симптомов.
— Мне сказали отлежаться хотя бы пару дней. Я попросила открыть больничный.
— Лиль, — спрашиваю в лоб, встав напротив. — Ты поговорить не хочешь?
Вспоминая ситуацию с Мари, пытаюсь избежать трещин в отношениях с новым другом, к тому же и коллегой. Если там я выжидающе молчала, то здесь пойду напролом.
Тупит взор и долго стоит, не моргая.
— Ладно, — сдаюсь, — сейчас вывозу такси до твоего дома.
— Подожди, Сат, — просит вдруг. — Поговорим немного.
Послушно киваю, и мы отправляемся в кафетерий при клинике. Сначала убеждаю её поесть, чтобы принять лекарства. А уже потом, пригубив мерзкий кофе, жду рассказа.
  
— У нас с мужем проблемы. Каро стал отстраненным. Я сначала думала, что это измены. Но потом узнала, что он давно планирует переезд в Курск, там живет его родной дядя. Говорит, здесь нет будущего.
— Так многие думают. И меня отговаривали… — вспоминаю с грустью. — И сейчас не могут поверить, что я репатриантка.
— Ты и поймешь меня. Я не хочу уезжать… Я довольна своей жизнью и возможностями. Меня не интересует перспектива нажить чуть больше денег и быть вдали от родных, от друзей…
Лиля замолкает и хмурится, комкая края салфетки.
— Последний раз я сказала, если хочет, пусть едет один. Мы с того дня не разговариваем. Он оскорбился, видите ли, что жена не поддержала его гениальную идею. И ведь, правда, усиленно готовится к отъезду. И когда я узнала, что беременна, запаниковала. Подумала, как я буду с тремя детьми одна?
— Вы же не разводитесь!
— Не разводимся. Пока. Но там Каро найдет мне замену. И очень быстро.
— Прекрати, Лиль, — перебиваю, накрыв её ладонь. — Поговори с ним нормально.
— Я струсила, Сат. Только, когда вышла из…когда убила своего ребенка…осознала, что натворила. И теперь получила такое наказание.
Девушка была на грани нервного срыва, считая себя виноватой. Я, конечно, не часто сталкивалась с теми, кто избавлялся от «плода», но не думаю, что они испытывают схожие чувства. Просто здесь подстегивают и семейные обстоятельства.
Как могла, пыталась утешить её и уговорить на цивилизованный разговор с мужем. Услышала много откровений о том, что жизнь с ним в браке оказалась тяжелее, чем предполагалось. Страсть, нежность, любовь притупляются, оставляя место бытовой повседневности…
Я не воспринимаю такую версию, не могу войти в состояние эмпатии, потому что в своей семье видела другое. Мой живой пример — мои родители. Но, конечно же, версия Лили — сплошь и рядом.
Когда усаживаю её в такси, а сама бреду по улице, размышляя, в голову лезут мысли о нашей с Адонцем гипотетической совместной жизни.
Интересно, кто кого убил бы первым?..
Может, оно и к лучшему, что всё так?
Отсутствие Лили отразилось на мне во всей красе. Я добровольно вела все её незаконченные тендеры, задерживаясь на работе. Как всегда, они были объемными, сверка ценовых предложений и сопоставление описаний предложенных товаров с обозначенными техническими характеристиками занимали много времени. Она отсутствовала не два, а уже пять дней, и именно я настояла на этом, аргументируя, что так девушка быстрее придет в себя. Без лишних нагрузок и постоянного сидячего положения, что и усугубляло часто её боли в нижней части живота и пояснице.
Как-то странно совпало, но и у Адонца дел было невпроворот, у нас до сих пор не получилось ни одного свидания. Что и усиливало тягу к оному. Несколько раз мы договаривались о встречах в различных местах по вечерам, но неизменно всё провалилось либо из-за меня, либо из-за него. Я утешала себя тем, что после возвращения Лили будет легче. Иначе я умру от неудовлетворенной потребности быть рядом с Торгомом.
Маниакальная зависимость поражала своей нездоровой масштабностью. И радовало только то, что и он страдает так же. Пару раз даже не удержался, пробуя зажать либо у себя, либо у нас в кабинете, когда я была одна. Но получал от ворот поворот. Только этого не хватало, чтобы нас застукали на работе.
В тот день, когда Лиля вернулась с нормализованным цветом лица и готовностью трудиться, произошло несколько событий, перевернувших мою жизнь.
Опять.
Будто мало было всех прежних испытаний…
Часть III. «Постулаты постулатов» 
Глава 25 
«…а потом появляешься ты, и летят к чертям 
постулаты мои, хронология и режимы.