Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

  
Глава 38. Ариадна д’Арлейн. План.
 
Ариадна, мелко дрожа, наблюдала за тем, как Талира отходит, и понимала, что не сможет, просто не сможет сделать то, что от неё требуется. В её объёмной сумке лежала настойка, которую миледи Муради требовала подлить Талире в вино или воду и проследить, чтобы та всё выпила.
— Что с тобой? — Лилеана встала, делая вид, будто слова Тали никак на неё не повлияли. Вокруг было множество людей, но они находились далеко. Только хитрая Нейрита Марлоу, скорее всего, могла слышать хоть что-то.
Они были подругами, Ариадна и Нейрита. С детства, с тех времён, когда они были соседками. Дебютировали с разницей в год, часто встречались на балах в столице. В какой-то момент обе даже с интересом поглядывали на Белизара ан Дорна, но потом вместе решили, что он будет плохим мужем.
Они были подругами.
До делегации. До женитьбы Кайроса.
До… Лилеаны.
— Ариадна?! — Желваки гуляли по красивому, нежному лицу Лилеаны, и Ариадна сжалась, в который раз за этот день задумавшись о том, как всё дошло до этого.
— Я не думаю, что это хорошая идея. Скажи мне, что в этом напитке. Если я не узнаю, я не буду его подливать.
Лилеана зло оскалилась.
— Это просто настойка, которая сделает её больной на несколько недель. Похожая на то, что вы давали ей в поместье, концентрированные специи и травы. О чём ты вообще думаешь? О девке, которая вас ненавидит и с радостью бы избавилась от вас? Ты совсем не думаешь о своей матери, о её будущем или о своём собственном. Не говоря уже о том, что ты подведёшь меня. А ты здесь только благодаря моим усилиям.
Вопреки её мнению, Ариадна думала о другом. О том, что Лилеана явно не желала Талире ничего хорошего и сейчас делала из Ариадны, по сути, преступницу.
Но… это же не может быть хуже того, что матушка делала с Тали в поместье… Не может?
— У вас сейчас очень тяжёлая ситуация в семье. Тебе следует поддержать Кайроса и свою матушку. Только ты можешь им помочь, и себе тоже — стать герцогиней. Без меня у тебя это не получится. Не трусь. Через несколько лет ты даже не вспомнишь об этом. Это всего лишь несколько неприятных дней.
Ариадна отошла, пытаясь справиться с волнением последних дней. Она даже не заметила тревожного взгляда Нейриты Марлоу, которая больше не узнавала свою подругу.
Проблемы в семье действительно оказались куда серьёзнее, чем Ариадна представляла. Но Кайрос верил, что всё со временем наладится. Он не хотел больше влезать в рискованные проекты, предпочитая работать над проблемами медленно, шаг за шагом.
— Мы будем семьёй. Счастливой семьёй. Ты выйдешь замуж, мы выдадим тебе хорошее приданое, достойное будущей герцогини. А сами расплатимся с долгами. Может, Талира захочет вложиться в баронство или воспользоваться нашими ресурсами. Я урежу расходы на поместье, но налоги повышать не буду — люди и так страдают. Больше никаких ссор, никаких тайн друг от друга! — таким серьёзным Ариадна не видела брата никогда.
Признание матушки шокировало их. Талира его не слышала, просто ушла, не оборачиваясь, показав, что не считает их семьёй. Это словно ранило Кайроса сильнее всего. Никто в роду д’Арлейн не считался с Талирой, долгие месяцы после её прихода в дом. Наоборот, все всячески делали её жизнь невыносимой, каждый по-своему. И, похоже, Талира этого никогда не забудет, особенно по отношению к свекрови.
Матушке, однако, некуда было идти. Свой вдовий надел она продала, но отказалась признаться, кому. Два года назад Ариадна часто замечала матушку с ярким и эксцентричным лордом Линковичем, мужчиной намного моложе её, но тоже вдовцом. Она даже ожидала, что он вот-вот сделает матушке предложение, но лорд Линкович пропал так же неожиданно, как и появился, оставив женщину безутешной.
Могла ли продажа вдовьего надела быть связана с ним? Могли ли долги в поместье, которые сейчас обнаружились, быть связаны с ним?
— У герцога огромные земли, а Тали не даст мне жизни, не даст никакой независимости, — жаловалась матушка Ариадне. — Кайрос очень зол на меня, он полностью урезал моё содержание и теперь сам управляет всеми финансами, даже теми, что идут на поместье. Дочка, я верю, что ты справишься. Всё идёт так чудесно. Скажи, если тебе понадобится помощь.
  
— Почему бы тебе не поговорить, не извиниться перед Талирой? Мне кажется, ей всё равно, если ты будешь жить в поместье. Она ведь не хочет там оставаться — хочет быть на своих болотах, — осторожно спросила Ариадна, чувствуя гнетущее давление после слов матери.
Точно такое же давление на неё оказывали многочисленные придворные, комментирующие её долгое проживание в замке герцога, и, конечно, брат — хозяин рода д’Арлейн.
— Извиниться? После того как она и без того отбирает у меня всё? Она ничего не сделала, чтобы заслужить титул, чтобы заслужить поместье. Просто пришла на всё готовое, и теперь она будет хозяйкой моего дома, моего!
Ариадна даже отшатнулась, не ожидая от матушки настолько эмоционального ответа. Терять поместье, конечно, обидно, но разве… матушка ведь точно так же пришла туда на «всё готовое», выйдя замуж?
Возможно, Ариадна просто не могла этого понять. В конце концов, она всегда знала, что покинет поместье д’Арлейн, и никогда не воспринимала его как своё, не вкладывала в него душу.
Наоборот, она всегда смотрела на земли соседей, иногда представляя себя их хозяйкой. Но план Лилеаны казался Ариадне слишком безумным. Она бы никогда не смогла даже подумать о таком. С другой стороны, если он сработает, выиграют все… а Ариадна станет герцогиней.
Подумать только, дочь барона — герцогиня. Одна из самых могущественных женщин королевства. И люди уже воспринимали её так, благодаря тому, сколько времени она жила в замке.
***
Днём Ариадна так и не решилась подлить Талире настойку, которую ей передала Лилеана. «Дикарка Керьи» почти никогда не оставалась одна — её окружали самые могущественные лица королевства, в какой-то момент она даже обменялась несколькими словами с Его Величеством.
Талиру не оставляли одну ни во время охоты, когда многие мужчины отказались участвовать, надеясь воспользоваться шансом поговорить с монархом, ни во время короткого празднества после.
Приглашённые музыканты расположились во многих залах огромного замка, и все сегодня выглядели особенно нарядно. Его Величество впервые объявил о награде, первой, в самом начале бала, сразу после охоты. Сегодняшняя награда полагалась герцогу Юстариону, и ею был небольшой надел земли недалеко от столицы.
Это означало, что терезийцы подписали соглашение. День за днём к договору будут присоединяться самые могущественные феодалы королевства, а также будут награждать тех, кто участвовал в организации делегации.
Талира выделялась в толпе женщин словно необычная яркая птица, даже Лилеана не могла с ней сравниться. Баронесса выбирала синие цвета, которые подчёркивали её необычные глаза, привлекая внимание многих мужчин, включая Белизара ан Дорна и Эйдрига Марлоу. Последнее почему-то ранило Ариадну сильнее всего.
Нейрита тоже предпочитала общество баронессы, хотя подругами их назвать было нельзя.
Нет, единственной подругой Талиры по-прежнему оставалась Яра — та самая служанка, которую чуть не высекли в поместье, ещё год назад. Как изменилась жизнь! Яра гордо гуляла по коридорам замка почти как компаньонка баронессы, одетая в богатые платья и украшенная необычными драгоценностями. А Марис, которая чуть не высекла Яру, была с позором изгнана из баронства.
— Позвольте пригласить вас на танец? — неожиданно раздался голос незнакомого Ариадне симпатичного молодого мужчины.
Она вопросительно на него посмотрела.
— Меня зовут лорд Ленорос Бэй, миледи. А вы — Ариадна д’Арлейн, верно?
Девушка улыбнулась, кивнула и сразу же отдалась быстрому танцу, в котором подразумевалась частая смена партнёров.