Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

— Я не считаю, что здесь грязно, — нахмурилась я. Ариадна потянулась к документам, но я резко одёрнула её: — Не трогай ничего!
— Хочешь сказать, это всё твоё?! Зачем тебе столько? Ты же почти не умеешь читать! — Она явно искренне недоумевала.
— Научилась, вопреки всем действиям вашей урговой семейки, — бросила я раздражённо, собирая свои чертежи и записи, связанные с зеркалами, над которыми думала уже долгое время. — Лучше закажи ужин. Попроси без специй, пожалуйста, для меня.
Я устало опустилась на кушетку, наблюдая, как сестра моего мужа грубо разговаривает со служанкой, требуя ужин. Премилая служанка, относившаяся ко мне с уважением, выглядела ошеломлённой и почти расстроенной, обнаружив в моих покоях Ариадну.
— Убедитесь, что в хлебе нет специй! Ничего острого, так и передайте бездельникам на кухне! Если напутаете, с вами будет разбираться сам Его Светлость!
Очевидно, она вела себя так не впервые.
— Что они тебе сделали? — поинтересовалась я, понимая, что, похоже, Ариадна вовсе не напугана, раз позволяет себе подобное. Зря я её сюда пригласила.
— В смысле? Они слуги. Это их работа, — непонимающе ответила она. — Если сразу не показать им их место в иерархии, они разбалуются.
— А какая у тебя работа, Ариадна?! — неожиданно для самой себя я вспылила. — Эти люди зарабатывают себе на жизнь сами. Они могут уйти в любой момент и найти другую работу. А ты вынуждена выпрашивать деньги у своей семьи, не можешь сказать «нет» семье или будущему мужу, не можешь уйти, потому что просто не выживешь без покровителей!
Ариадна подняла на меня глаза, полные неверия. Её тёмные глаза дрожали, наполнившись влагой, пока она, наконец, громко не всхлипнула.
Это будет долгий вечер. 
***
Ариадна рыдала, жаловалась и переживала весь вечер, до самой глубокой ночи. Темами для стресса были ожидания матери и брата, предстоящий разговор со стражей Его Величества и отсутствие хоть каких-то знаний для самостоятельности. В какой-то момент, чтобы хоть как-то её успокоить и взбодрить, я предложила ей вина, и сама тоже не отказалась. А потом… незаметно для себя уснула там же, в гостиной, рядом с миледи д'Арлейн, на одной из красивых кушеток.
Проснулась я с бешено колотящимся сердцем, не понимая, что произошло и почему я оказалась в гостиной.
За окном едва начинался рассвет, тёмно-синее небо постепенно светлело, окрашиваясь в бледно-розовые оттенки. Через стёкла пробивался мягкий утренний свет, отблески которого играли на полированном каменном полу. Где-то на одной из башен замка раздался глухой удар колокола, отмеряющий начало нового дня. Рядом тихо, едва слышно сопела Ариадна.
Осознание пришло не сразу.
Теоден Дрейгорн! 
Он собирался прийти прошлой ночью. Поговорить. Узнать о моих намерениях. О нашем будущем.
— Проклятье! — выругалась я громко.
Почему я так реагирую? Почему не могу мыслить спокойно и рационально? Почему так сильно переживаю о его мнении? Одновременно злюсь, волнуюсь, и, в глубине души, сама себе признаю: то, что между нами происходит… я не хочу, чтобы это прекращалось. Но не хочу быть в статусе любовницы, не хочу недоговоренностей.
— Ч...что... что происходит? — хрипло спросила Ариадна, проснувшись от моего возгласа. Она приподнялась с кушетки, почти стеная. — Моя спина! Почему мы тут уснули?
Потому что слишком долго разговаривали? Слишком много выпили вина?
— Иди к себе, — тихо попросила я. — Впереди долгий день.
К завтраку я спустилась вместе со всеми, надеясь встретить Теодена, посмотреть ему в глаза, найти там ответ. Но вместо этого узнала, что герцог вместе с Эмилем Джеро и теми терезийцами, которые не участвовали в подписании договоров, уехал на производство.
А меня… меня ждали долгие часы обсуждений в присутствии людей Его Величества. В конце, когда основные соглашения будут озвучены, с нами должен был быть и сам монарх.
— Миледи д'Арлейн, — лорд Тугрим широко улыбнулся, пропуская меня вперёд. — Нас ждёт очень насыщенный день.
  
Вести переговоры такого уровня мне не понравилось — я почти ничего не понимала. Первые четыре часа мы не оставили ни капли чернил на пергаменте. Вместо этого люди короля долго обсуждали методы доставки, кто будет за неё платить и отвечать за проблемы, включая охрану товара.
По некой причине, которую мне не раскрыли, терезийцам требовалось стекло в огромных масштабах, но только в формах, которые они сами передадут. Они хотели вложиться в создание производства специально для нужд Терезии здесь или установить его на своих землях, но с условием, что я приеду туда на долгое время, для организации.
Никакие секреты производства я передавать не собиралась, тем более, в другое королевство, но они, похоже, и сами это понимали — только намекали на возможность. Зато мой приезд обсуждался как почти решённое дело. Постоянно звучали разговоры о дороге к Луминаре — месту, похожему по природным условиям на Синюю Трясину, которое играло некую ключевую роль.
Набатом в моей голове стучала мысль: мне до сих пор ничего не пообещали, но требуют слишком многого. И делают вид, что это нормально. Более того, уже начали обсуждать условия моего содержания и сроки, но лорд Тугрим оборвал эти разговоры, заявив, что детали будут согласованы позднее.
По-моему, меня просто хотели развести.
— Лорд Тугрим, я желаю поговорить. Немедленно! — холодно произнесла я прямо посреди обсуждения, когда терезийцы закончили очередное предложение. Для убедительности даже встала.
Нехорошее предчувствие не оставляло меня последние несколько часов. В таком положении, в незнании, я не проведу здесь больше ни минуты.
Только сейчас я осознала, что все обещания исходили не от Его Величества, а от его людей. И были в основном устными.
— Миледи? — лорд Тугрим попросил организовать для терезийцев лёгкие закуски и напитки, а сам вышел со мной в гостиную рядом с кабинетом, где проходило обсуждение.
— Я желаю узнать, как я буду награждена. Со мной до сих пор ничего из этого не обсуждали, несмотря на многочисленные обещания, — сказала я, стараясь скрыть нервозность.
Мужчина криво улыбнулся, затем развёл руками с преувеличенной радушностью:
— Разумеется, миледи д'Арлейн. Ваши земли будут полностью освобождены от налогов на двадцать лет, вас ждёт большое финансовое вознаграждение и, возможно, даже дополнительные земли около столицы после вашей поездки в Терезию. Всё честно. Это то, что мы предлагаем всем участникам, конечно же, играющим важную роль в будущем сотрудничестве.
Я не была «всеми участниками». Я знала, что терезийцы были заинтересованы во мне — об этом говорил и Эмиль Джеро, и даже люди короля.
— Но… Его Светлость герцог Юстарион…
— Он — герцог, миледи д'Арлейн. Другие возможности, другие награды.
Вот значит как.
— Этого недостаточно, милорд, — твёрдо сказала я, поднимая голову. — Меня не интересует это предложение. Я не буду ничего подписывать на таких условиях.
Мужчина, казалось, совсем не удивился моим словам. Наверняка остальные давно потребовали наград в письменной форме, а я всё ещё продолжала верить обещаниям.
Проклятье!
— Вы же понимаете, что монарх может просто вам приказать? — спросил он безэмоционально.
— Может. Но и мой энтузиазм, и качество… моей помощи тогда будут соответствующими, — ответила я.
Пауза, повисшая после моих слов, по-настоящему нервировала, но я не позволила себе отвести взгляд. Всё будет хорошо. Глупо было ожидать, что Его Величество просто спросит меня, чего я хочу, и предоставит это на серебряном блюде.
— Следуйте за мной. Его Величество примет вас. Пять минут, не более, — внезапно сказал лорд Тугрим и быстро двинулся коридорами замка.
Значит, они понимали, что я могу взбунтоваться. И не хотели тянуть время, раз монарх готов был принять меня сразу, при первой серьёзной просьбе.