Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

Награждение не было формальным или церемониальным, как, например, во время свадьбы виконта Гримсби. Присутствующие на туре уже давно знали цель встречи, и долгие представления были здесь ни к чему.
Его Величество поднялся с достоинством и лёгкостью, охватывая зал цепким взглядом. На нём был роскошный длинный плащ из плотной тёмно-красной ткани, подбитый соболиным мехом, который мягко спадал на пол, и туника с золотой вышивкой, подчёркивающей его королевский ранг.
— Сегодня я рад объявить, что Терезия подтвердила свою готовность предоставить военную помощь Ксин'тере в случае, если наши земли столкнутся с внешней угрозой.
Несколько мгновений он молчал, давая присутствующим осознать вес момента. Это соглашение было крайне важным — его подписание могло бы остановить варваров с Севера, испугавшихся возможного ответа со стороны могущественного восточного королевства.
— За вклад в заключение договора миледи д’Арлейн из Синей Трясины награждается независимым и наследуемым титулом баронессы. Одним из условий соглашения является её отправление в Терезию, где она будет укреплять отношения между нашими королевствами в течение длительного времени.
Где-то в толпе глаза Фиррузы д'Арлейн, почтившей нас своим присутствием, вспыхнули торжеством. Похоже, она зализала раны после вчерашнего разговора и поняла, что жизнь продолжается. Сегодня она держала голову высоко, демонстрируя огромное количество украшений.
Незнакомая женщина рядом с ней похлопала её по плечу и сказала несколько слов, на что моя свекровь улыбнулась и покачала головой, будто не веря. Второй титул в семье! Это поднимало род на небывалую высоту: означало, что теперь двое из наследников будут титулованными.
Означало бы…
— В связи с неопределённостью срока пребывания миледи д’Арлейн в восточном государстве, принято решение о расторжении её брака с одобрения Ордена Первородной Велирии, — быстро добавил монарх. Не сделав даже паузы, он продолжил сухим, безэмоциональным голосом: — За вклад в заключение договора граф ан Дорн награждается наделом…
Придворные не успели переварить новости о моём разводе и титуле, лишь растерянно переглядывались, пытаясь понять, услышали ли они правильно. Вопросы горели в их глазах, но задать их возможности не было — Его Величество продолжал раздавать награды, словно желая утопить информацию о разводе в потоке других новостей.
Это было понятно. Разводы в Ксин'тере крайне редки. Они подрывают институт семьи, который Орден защищал с фанатичной одержимостью. Мой развод создавал прецедент, которого не хотел ни король, ни Орден. Что начнётся, если каждая женщина, недовольная браком, начнёт требовать развода?
О том, что у нас с Кайросом были проблемы, знал почти каждый.
И сейчас множество глаз наблюдало, как мой муж… всё ещё муж, устремился ко мне, едва монарх закончил речь.
— Какого Урго, Тали?.. Талира, — увидев моё свирепое лицо, он быстро исправился. — Ты не можешь со мной развестись! Орден не позволит этого! Я не позволю! Это невозможно…
Он не находил слов. Его большие, красивые глаза были полны настоящего расстройства и отчаяния.
— Уже позволил. Потому что Лилеана беременна. И потому что Его Величество хочет, чтобы я отправилась в Терезию, — очень тихо, едва слышно ответила я, прекрасно понимая, что все вокруг пытаются прислушаться к нашему разговору.
— Я не могу быть с Лилеаной, Талира, — отчаянно возразил он. — Я признаю ребёнка, мы признаем ребёнка, если он вообще существует, в чём я сильно сомневаюсь. Но ты же понимаешь, что, как только она родит, её отправят в отдалённую обитель, в лучшем случае! Она преступница, принесшая яд в замок, когда здесь находился сам король!
— Что? Нет, вы женитесь на ней, к Урго! Этот ребёнок не виноват, что его родители настолько безрассудны, — его слова по-настоящему вывели меня из себя. Конечно, Лилеане не избежать наказания после рождения ребёнка, но малыш не должен рождаться бастардом. Это клеймо почти на всю жизнь.
— Я хочу быть только с тобой! Лилеана ничего для меня не значит! — Кайрос судорожно обхватил мои плечи, за его спиной уже маячила бледная и расстроенная Фирруза д'Арлейн, явно желая вставить свои пять монет.
  
Он что, правда думает, что меня это волнует?
— Я не хочу быть с вами, Кайрос. Вы мне не интересны. Ваши прикосновения противны, — холодно, но очень тихо произнесла я.
Вокруг нас было слишком много людей.
Этот разговор не стоило вести здесь, но уйти раньше, чем король мы тоже не могли. Я была уверена, что нас подслушают, даже если мы найдём уединённое место — наверное, более горячей темы во всём королевстве сейчас не существовало.
— Но ты же любила меня, Тали! — слишком громко воскликнул Кайрос, не сдерживая эмоций. — Ты отдавалась мне, позволяла делать всё…
— Я никогда вас не любила. Я не знала вас. Я любила идею о вас, — процедила я, едва сдерживая желание влепить ему пощёчину. — Я верила, что вы — прекрасный принц, который спасёт меня от жестокости отцовского дома. Но вместо этого оказалась в доме не менее жестоком. И поняла, что никто, кроме меня самой, меня не спасёт.
Сказав это, я сняла с шеи колье рода д’Арлейн и вложила его в руки Кайроса.
Вокруг нас воцарилась звенящая тишина. Придворные, что слышали мои слова, были шокированы откровенностью. Они же знали, что я бастард, так почему их так удивляет моё упоминание о плохом обращении?
— Надеюсь, мы достаточно развлекли публику, — жёстко сказала я, высоко подняв голову, не позволяя себе раскисать.
Всё отлично!
Скоро я буду свободна.
Но развернувшись, я столкнулась с внимательным взглядом отца. Рядом с ним стояла мачеха, её лицо выражало лютую ненависть. Мои слова об отце, без сомнения, слышали многие, но вряд ли это подорвет его популярность.
— Я не позволю тебе развестись со мной, Тали, — внезапно услышала я голос Кайроса, полный озарения. Он тоже заметил моего отца. — Твой отец не передал за тебя часть приданого. А значит, ты не можешь развестись со мной, пока этот долг не выплачен.
Приданое… Приданое.
В голове вспыхнуло воспоминание. Год назад, бледная и напуганная, не умеющая читать, я спрашивала архивариуса о документах, которые подписала по просьбе Кайроса.
«В перечне указаны фамильные драгоценности Керьи: три браслета с рубинами, а также отрезы бархата и парчи, постельное бельё и текстиль — всё это отсутствует.»
Урго с бархатом, парчой и текстилем, их я могу выплатить. Но родовые браслеты Керьи были огромной проблемой — такие драгоценности стоили целое состояние и передавались из поколения в поколение.
Что-то не давало мне покоя, царапало сознание, но я не успела полностью сосредоточиться на этой мысли.
На помощь неожиданно пришёл отец.
— Вы говорите о пропавших браслетах рода Керьи, милорд? — он дождался кивка Кайроса и улыбнулся широкой, спокойной улыбкой победителя. — Надо же. А свет моей жизни заметила один из этих браслетов на вашей любовнице, Лилеане Муради, буквально вчера. И тому было множество свидетелей. Или вы хотите оспорить это, милорд?
Голос отца был подобен сладкому яду, усиленный его магией. Похоже, на женщин магия действовала сильнее — Кайрос не был очарован, но стоял молча, побледневший, не способный осознать, что проиграл… что всего за десять минут все его планы пошли под откос.
— Оставьте нас с дочкой, — приказал отец, чуть усилив своё влияние, и большая часть собравшихся действительно разошлись.
Кроме Кайроса.
Он всё так же не двигался, пока Исмельда, моя мачеха и дальняя кузина короля, не шепнула что-то лорду Тугриму. Тот немедленно подозвал моего мужа.
И вот тогда Кайрос, неохотно, подчинился.
— Ты изменилась, — почти равнодушно произнёс отец. — Но всё равно остаёшься бледной тенью своей матери. Хорошая работа с разводом.
Икарион Керьи рассматривал меня снизу вверх, словно необычную зверушку. Надо же, он публично назвал меня дочкой.