Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

Но за день до церемонии меня вызвал в свой кабинет сам хозяин замка, герцог Дрейгорн.
В отличие от Теодена, я от разговоров не бегала — явилась в его кабинет ровно в назначенное время, облачённая в один из своих лучших нарядов. Последние дни я почти всегда выбирала грубую, плотную одежду — помогала Январу с ранеными. Лекарь герцога считал меня идеальной помощницей: крови я не боялась, на крики и ругань больных не реагировала, швы накладывала аккуратно. А мне это давало возможность отвлечься.
Но сегодня… я хотела быть красивой. Завтра состоится церемония развода под руководством брата Накады, и я стану полностью свободной. Может быть, после этого мы с Теоденом наконец сможем попробовать узнать друг друга чуть лучше. Я смогу понять, примирюсь ли с его стремлением контролировать всё, включая меня — или же нет.
Конечно, я волновалась. Я знала свои чувства, но что творится у него в голове — оставалось загадкой. Он верил, что его привязанность ко мне вызвана магией. А что, если это правда? Магия отца со временем утрачивает силу, если находиться с ним рядом достаточно долго. Возможно, моя магия тоже однажды ослабнет.
Что тогда? Он потеряет ко мне интерес?
Впереди у нас совместная поездка в Терезию — об этом уже сообщил лорд Тугрим. За это время, я надеялась, мы сможем разобраться в своих чувствах. Понять, чего мы оба хотим.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спросила Яра, и по её взгляду я поняла, что она начала догадываться, что между мной и Теоденом не только профессиональные отношения.
— Ты должна быть там… ради приличий. Но, возможно, тебе придётся подождать нас в соседней комнате, — честно ответила я, внимательно наблюдая за её выразительным смуглым личиком.
Подруга лишь фыркнула.
— Подумать только: целый настоящий герцог и та, что когда-то дралась рядом со мной за булку с деревенскими мальчишками. Разве могли мы представить такое?
— Что ты там бубнишь?
— Ничего, — невинно отозвалась она, распахивая передо мной дверь. — После вас, миледи д'Арлейн.
Я закатила глаза, но злиться на Яру, у которой все эмоции были написаны на лице, не могла. Она говорила это не со зла. Напротив, я видела в её взгляде неподдельную радость за меня. Она не знала, насколько сложны мои отношения с Теоденом.
— Миледи д'Арлейн, прошу, — Теоден отодвинул для меня резное кресло с мягкой подушкой, а сам бросил задумчивый взгляд на Яру, будто размышляя, как начать разговор при ней или как тактично отправить её в другую комнату.
— Спасибо, — говорю я, садясь в кресло и внимательно разглядывая герцога. Сегодня он был свежевыбрит, его волосы блестели, будто он совсем недавно из купальни. И одежда… Я не помнила этой богатой туники.
— Кхм… Извините, мне дурно. Можно я прилягу в соседней комнате на скамью? — внезапно произносит совершенно здоровая на вид Яра. Если Теоден и был удивлён, он умело это скрыл.
— Конечно, — отзывается он, открывая для неё дверь. Закрыв её, он тихо спрашивает: — И как много она знает?
Я только пожимаю плечами.
— Я ничего не говорила.
Теоден сел напротив, подвинув кресло так, чтобы нас ничего не разделяло. Он протянул руку и, взяв мои ладони в тонких перчатках, заглянул мне в глаза. Сердце тут же подскочило, но я, несмотря на смущение, выдержала его взгляд и надеялась, что даже не покраснела.
Не знаю, чего я ждала. Мое ургово влюблённое сердце никак не могло успокоиться.
— Талира, — его голос звучал ровно и уверенно. — Я считаю, тебе будет разумно выйти за меня замуж. После развода Его Величество наверняка подыщет тебе партию, которая может тебе совсем не понравится. Синяя Трясина граничит с моими землями. Этот шаг логичен, и тебе не придётся волноваться о том, что кто-то попытается прибрать твоё хозяйство к рукам.
Не знаю, чего я ожидала.
Но точно не этого.
Я изо всех сил старалась не поддаваться эмоциям. Глубокое разочарование поднималось изнутри, проникало в самое сердце, оставляя тяжелый тёмный след.
Мне захотелось выдернуть свои руки из его захвата.
  
— Что такое? Талира?! Поговори со мной, пожалуйста, — Теоден, всё так же не отводя от меня взгляда, напрягся, понимая, что я отреагировала совсем не так, как он ожидал.
Интересно, а чего он ожидал?
— Талира…
— Сколько женщин ответили бы «да» на подобное? — отстранённым тоном произношу я.
— Очень многие. Думаю, большинство, — тихо отвечает он, и, наверное, он даже прав. Они сказали бы «да» из-за его титула, из-за статуса. — Талира, поговори со мной.
Он понял, что его предложение вовсе не делает меня счастливой. А я, про себя, размышляла, почему именно я несчастлива. Ведь в глубине души я знала, что это может произойти. Я собиралась обсудить с ним, что всё возможно, что он чертовски меня привлекает, что я влюблена. Но сперва нам нужно убедиться, что это то, чего мы оба действительно хотим, особенно если его чувства вызваны магией…
Меня огорчало не само предложение.
Меня разочаровывало то, как он его сделал.
Какая нелепость. Никогда бы не подумала, что буду так переживать из-за этого.
— Я не понимаю тебя, — произношу наконец, взяв себя в руки. — Ты сам-то этого хочешь? Говоришь об этом так, будто делаешь мне одолжение. Кто-то другой не приберёт к рукам моё имущество, не нужно будет думать о короле Эделгарде? Если ты делаешь это просто, чтобы «помочь» мне, то я как-нибудь сама справлюсь с толпой желающих жениться на мне.
Получилось ядовито. Скрыть своё разочарование я не смогла.
Чем больше я говорила, тем сильнее злилась. Хотелось влепить себе пощёчину за то, что я так расстроилась из-за его слов.
Вместо ответа он наклонился ко мне. Обхватил рукой мой затылок, прижался к моим губам — крепко, но нежно. Горячее прикосновение — он ласкал мои губы языком, умоляя впустить его, но я оставалась неподвижной.
— Конечно, я хочу этого, Талира, — наконец, поняв, что я не отвечаю, он отстранился и прислонился лбом к моему, разглядывая меня сверху вниз. — Я расстраиваю тебя? Огорчаю своим поведением?
Это заставило меня задуматься. Расстраивает ли он меня? Наверное, да. В последнее время я не могла дать себе времени на долгие размышления, но знала: я не хотела бы прожить так всю жизнь.
— Да, — прямо отвечаю, задирая голову. — Я не хочу постоянно гадать, что у тебя в голове, почему ты в одну минуту притягиваешь меня, а в другую отталкиваешь. Я хочу быть с тобой. Но я точно не хочу выходить за тебя замуж только потому, что это «разумно».
— Я тоже не хочу, чтобы ты выходила за меня замуж только потому, что это «разумно»! — сердито говорит он, отступая и садясь в своё кресло. Но его руки всё ещё оставались на мне. Лёгкое движение — и вот я уже сижу у него на коленях, справляясь со вспышкой смущения, пока он обнимает меня обеими руками. — Я отчаянно желаю, чтобы ты сама хотела этого. Но с твоей рациональностью я не знал, как спросить. Я хочу назвать тебя своей, хочу, чтобы никто не смел даже смотреть на тебя, не говоря уже о том, чтобы пытаться завладеть тобой. Проклятье, я не могу даже подойти и поддержать тебя после всего произошедшего, не рискуя твоей репутацией. Это сводит меня с ума!
Его слова, как сладкий мёд, разлились по моему израненному, полному сомнений сердцу. Вот почему он не начал с этого?
Развернувшись в его руках, я вцепилась в его жёсткие волосы, притягивая к себе, и впилась в горячие мужские губы. Тело подо мной мгновенно напряглось, руки сжали меня почти до боли, широкие ладони подняли за рёбра, чтобы я села чуть удобнее.
— Теперь ты уже не злишься на меня? — довольно пробормотал он, не отрываясь от моих губ. Одна его ладонь скользнула на мои ягодицы, притягивая меня ближе, другая оказалась в моих волосах, нежно массируя голову. — Знала бы ты, насколько я тебя обожаю: злую, обиженную, счастливую — любую.
Я тихо застонала, когда наши языки встретились. В комнате стало жарче, я делала глубокие вдохи, наслаждаясь его запахом — запахом возбужденного, нетерпеливого мужчины, огромного, но такого нежного со мной. Тело тут же отозвалось таким знакомым спазмом, напряжением.