Отголоски тишины (ЛП)

— Нападавших поймали? — спросила я, встретившись взглядом с мамой.
Мама медленно покачала головой.
Я стиснула зубы. Затем посмотрела на Зейна, стоявшего рядом с мамой, положив руку ей на затылок. Его лицо тоже ничего не выражало, но в глазах читалась нежность, иная, чем раньше. Более открытая. С того ужасного дня на барбекю в его защите появилась брешь, и он открыто, в манере Зейна, демонстрировал, как сильно заботится о нас.
Было приятно это видеть. Более чем приятно. В любой другой момент так и было бы. Но сейчас казалось, что ничто в мире больше никогда не будет хорошо. Счастье походило на сказку, в которую верили только дети. Потому что, как может существовать счастье в мире, где теряешь любимых людей, где одни могут убить других и не быть пойманными?
Я встала на трясущихся ногах, и мама поспешила заключить меня в объятия.
— Куколка?
Я отстранилась от нее.
— Мне просто нужно…
Я замолчала. Что мне нужно? Машина времени? Лоботомия?
Киллиан. В этот момент я нуждалась в нем, а он находился за тысячи миль отсюда.
— Побыть одной, — закончила я.
Мама не выглядела счастливой по этому поводу, но кивнула.
Когда я снова встретилась взглядом с Зейном, он пристально посмотрел на меня, а затем схватил так, что поглотил своим большим телом, обвивая меня руками. Я погрузилась в его объятия и позволила себе почувствовать часть той безопасности, которую он излучал.
Он поцеловал меня в голову и молча отпустил. Ему не нужно было ничего говорить.
Я вышла из гостиной номера, в котором мы остановились, и прошлепала в свою спальню. Лежа на кровати и глядя в потолок, я пыталась успокоить отголоски слов в своей голове.
Убиты.
Застрелены.
Слова кружились в моем мозгу, как яд. Я не знала, как мне жить дальше, продолжать дышать, зная то, что я знала, и существуя в мире без Стива и Авы.
Поэтому вместо того, чтобы сосредоточиться на том, кого лишился мой мир, я стала думать о тех, кто в нем есть. О маме. Эмме. Зейне. Киллиане. Я держалась за эти мысли и воспоминания. И каким-то образом они превратились в спасательный плот, удерживающий меня в этом ядовитом море.
Глава 18
НЕДЕЛЮ СПУСТЯ
— Нам не обязательно идти туда, — пробормотал Килл, сжимая мои руки. — Я могу отвезти тебя куда угодно.
Я перевела взгляд с кирпичного здания на наши переплетенные руки, лежащие на его бедре. Посмотрев ему в глаза, я увидела в них тревогу.
— Не сомневаюсь, — ответила я.
Он сжал мои руки.
— Но, — продолжила я, — в какой-то момент мне придется туда войти. Вернуться к жизни. К реальности.
Я пыталась усмирить испуг, когда мое сердце обливалось кровью. Будет тяжело, но нет ничего тяжелее, чем прошлая неделя, чем смотреть, как хоронят две трети моей семьи.
— Я так горжусь тобой, Веснушка, — заявил Килл, сверкая глазами.
Я улыбнулась ему. Я уже лучше справлялась с тем, чтобы принимать реальность. Действительно чувствовать ее.
— Без тебя у меня ничего бы не получилось.
Я говорила правду. Пусть на прошлой неделе я потеряла двух самых важных людей в своей жизни, но появились еще двое. Они не заполнили зияющую дыру в моем сердце, им бы этого никогда не удалось, но они помогали мне забыть о ней, и верить, что боль не всегда будет такой сильной.
Зейн стал нашей опорой. Не отходил от нас ни на шаг. Он мало что говорил, просто дарил нам с мамой свою молчаливую силу и заботился о нас. Выглядело так правильно, как он обнимал маму за плечи, брал ее за руку, тихо что-то шептал ей и даже остался с ней в нашем гостиничном номере. Это не было странно или неудобно, как я думала, будет, когда у мамы неизбежно появился бы парень. Это было правильно.
Килла, возможно, и не было рядом, как Зейна, но он не позволял мне прожить и дня без звонка или сообщения, не дав мне знать, что думает обо мне и всегда рядом. Необычное ощущение, что кто-то, кроме мамы, Стива и Авы, так беспокоился обо мне. Странно блаженное чувство, что я была ему небезразлична.
  
Я всегда считала себя миролюбивым человеком. Верила в мир и гармонию и пыталась прожить жизнь, подставляя другую щеку, но на прошлой неделе меня охватила жажда мести. Мне нужно было, чтобы виновники заплатили. Мне нужно было знать, что эти страшные люди и ужасы, которые они совершили, не останутся безнаказанными.
Мама долго убеждала меня, что полиция позаботится об этом и правосудие по закону восторжествует. В нужных местах я кивала и говорила то, что она хотела услышать, но не хотела, чтобы правосудие свершилось по закону. Я хотела мести.
Килл наклонился ко мне и легко поцеловал в губы.
— Вне всяких сомнений, ты могла бы сделать это без меня. Но тебе не придется, — пообещал он, повторив то, что говорил мне на прошлой неделе.
Я улыбнулась ему в губы.
— Хорошо, — пробормотала я.
Килл еще раз поцеловал меня и вышел из машины. Я собрала учебники и приняла протянутую руку Килла, когда он открыл мою дверцу.
***
— Лекси! — раздался крик посреди коридора.
Я повернулась, и Сэм чуть не врезался в меня. Он схватил меня в объятия и поднял в воздух.
— Ты вернулась! — воскликнул он, опустив меня на ноги.
— Какой ты наблюдательный, — заметила я.
Он ухмыльнулся, затем его улыбка полностью исчезла, когда он вспомнил причину моего отсутствия. Это выглядело бы комично, если бы не сочувствие в его глазах.
— Мне так жаль Стива и Аву, детка, — сказал он гораздо тише и мрачнее, чем я привыкла слышать от него. Он взял меня за руку и сжал ее.
— Спасибо, — прошептала я в ответ.
Этим утром мы с Киллом приехали поздно, поэтому шли по почти пустому коридору, когда он провожал меня на занятия. Сперва мне показалось, что все взгляды, устремленные на меня, были из-за моего опоздания, но теперь поняла, что на меня косился каждый второй.
— Я так понимаю, все знают? — спросила я, смирившись с необходимостью вызвать еще больше сочувствия со стороны любопытных подростков или, по крайней мере, эти неприятные пристальные взгляды.
Сэм огляделся вокруг и повел нас на следующий совместный урок.
— Нет, — ответил он. — Мы, точнее, Киллиан, приняли решение не рассказывать о твоей личной жизни мельнице слухов. По нашей версии у тебя был мононуклеоз, — сказал он мне, подмигнув.
— Ну, по крайней мере, это объясняет мой чертовски ужасный вид.
Недостаток сна и горе привели к тому, что я сбросила пять фунтов, даже не заметив этого. Мои драпированные брюки и облегающая майка теперь болтались на мне. Утром я попыталась замаскировать консилером темные круги под глазами, но потерпела неудачу.
Сэм остановил нас возле класса. Лицо его было серьезным.
— Ты замечательно выглядишь. В свой худший день ты выглядишь лучше, чем любой из этих идиотов. — Он кивнул на миновавшую нас Стейси. Она нахмурилась, но по какой-то причине торжествующе улыбнулась мне, прежде чем исчезнуть в классе.
— Спасибо, Сэмми, — прошептала я, решив не тратить время на причины этой улыбки.
— Всегда пожалуйста, Лекс. Хотя я ожидаю, что ты ответишь мне взаимностью при необходимости потешить мое эго. — Он подмигнул, ведя нас в класс.
Я засмеялась, и это прозвучало совершенно искренне.
— Да, потому что твоя самооценка вот-вот упадет ниже плинтуса, — поддразнила я, раскладывая учебники. — Если бы твое эго раздулось еще больше, ты улетел бы на орбиту.
Сэм пожал плечами.
— Уверенность в себе привлекательна.
— Думаю, слово, которое ты имеешь в виду, — «высокомерность», — возразила я.
Он лишь ухмыльнулся.
Я улыбнулась в ответ и подумала, что, в конце концов, смогу пережить это.
***
По пути в столовую Сэм болтал о следующей репетиции группы.
— Но только когда ты будешь готова, — добавил он, с беспокойством глядя на меня.
Я остановила нас.
— Готова? — повторила я. — Я более чем готова. Мне нужно играть.