Отголоски тишины (ЛП)

Я не двинулась с места.
— Килл… — начала я тихим голосом.
Он не смотрел на меня.
— Садись в машину, Лекси, — приказал он резким голосом. Ничего похожего на тот, полный ненависти, которым он разговаривал со своей матерью, но я все равно вздрогнула.
Когда он захлопнул свою дверцу, то так сильно вцепился в руль, что его пальцы побелели.
— Ремень, — рявкнул он на меня.
Я снова вздрогнула, спеша выполнить его команду. В тот момент, когда замок щелкнул, он положил руку на спинку моего сиденья и на высокой скорости сдал назад по подъездной дорожке. Сам он ремнем не пристегнулся. Визжа шинами, мы рванули от дома и молча поехали к окраине города к зданию клуба. Тишина была некомфортной. Удушающей. Полной ярости. Я не знала, что делать. Что сказать. Я никогда не видела Килла таким.
Он даже не смотрел на меня. Его яростный взгляд не отрывался от дороги, ведущей к его клубу. Единственной семье, которая у него была. Теперь я это полностью понимала. Его руки по-прежнему крепко сжимали руль. Он никогда не держал его обеими руками. Когда он возил меня куда-нибудь, а это случалось почти каждый день, одна его рука всегда держала меня за руку или лежала на моем бедре.
Я осторожно потянулась к нему и опустила ладонь ему на колено.
— Килл… — снова попыталась я нарушить тишину.
— Не трогай меня, Лекси, — пробормотал он, все еще не глядя на меня.
Я отдернула руку, будто от ожога. Слезы навернулись мне на глаза. Не из-за его резкого ответа, по крайней мере, не полностью. В основном мне хотелось плакать из-за гнева, чистой ярости, скрывавшейся в нем так глубоко, что я ее не замечала. На его мать. Взгляд, которым он наградил ее, то, как он с ней разговаривал, меня шокировали. Судя по увиденному, я не сомневалась, что она это заслужила. То, как она смотрела на него, разговаривала с ним, вызвало у меня отвращение. Я подумала о наших отношениях с мамой, и почувствовала привкус желчи.
— Бл*ть, — прошипел Килл себе под нос.
Он нажал на тормоз и свернул на обочину. Мы уже почти доехали до клуба. Вокруг не было жилых кварталов, и мы припарковались у пустыря, заросшего участка.
Килл не терял времени даром. Как только машина остановилась, он вышел. Я подпрыгнула от звука хлопнувшей дверцы, а он стал вышагивать по пустырю, обхватив ладонями затылок.
Какое-то время я смотрела на него, а затем выбралась из машины. Медленно подошла к тому месту, где он стоял неподвижно. Я знала, что он слышал, как я приближаюсь, но не повернулся и не заговорил. Я ждала.
— Понимаешь? — прохрипел он наконец.
Он повернулся, и я почти вздрогнула от безразличия на его лице, от скрывающейся под ней болью, которую могла видеть только я.
— Теперь ты понимаешь? — спросил он, сохраняя между нами дистанцию. — Откуда я родом? Всю мою грязь?
Он покачал головой.
— Мать постоянно говорит такие гадости, Лекси. Несколько раз я приходил домой и обнаруживал ее на грани передозировки. Чаще всего с ней был какой-нибудь неудачник.
Он глубоко вздохнул.
— Это моя мама. А твоя мама... она даже, бл*ть, не ругается, — полукрикнул он, качая головой. — Иисусе. Может, Лиз и злобная стерва, но она права: ты слишком хороша для меня…
— Прекрати, — скомандовала я, шагнув вперед и прикрыв ладонью его рот. — Если я хоть немного важна тебе, если ты не хочешь причинить мне боли, ты не скажешь больше ни слова.
Я подождала немного, не отнимая ладони от его губ, прежде чем отпустить. Килл стоял неподвижно, глядя на меня.
— Ты так плохо думаешь о себе, и это разбивает мне сердце, — прошептала я. — Твоя мама — это не ты. Это, — я махнула рукой в том направлении, откуда мы приехали, — ни черта не значит.
Подойдя еще ближе, я прижала ладонь к его сердцу.
— Вот это. Важно то, что здесь. То, что на тех фотографиях с твоим отцом, которые ты сохранил. Ты — не твоя мама. Ты — даже не он. Ты — это ты. И ты потрясающий. Держу пари, в основании фундамента большая заслуга твоего отца. Но именно ты несешь ответственность за воздвижение небоскреба.
Килл на секунду застыл. Его рука накрыла мою у него на груди.
  
— Нет, — пробормотал он, — если кто и ответственен за высоту моего небоскреба, то она сейчас передо мной.
Я пристально посмотрела на него.
— Останусь при своем мнении.
К моему полному удивлению и полнейшему восторгу, Килл ухмыльнулся и притянул меня к себе, целуя в голову.
— Давай отвезем тебя на вечеринку, — пробормотал он наконец, после того, как некоторое время удерживал в молчаливых объятиях. — Я ничего не боюсь, Веснушка, — сообщил он мне, отпуская и беря за руку, чтобы отвести обратно к машине. — Но я боюсь Гвен, если по моей вине солистка опоздает на ее вечеринку.
Я засмеялась. Легко и искренне. В тот момент я знала, что все будет хорошо.
Кто мог предугадать, насколько сильно я ошибалась.
***
Я плыла, паря выше облаков. Мы только что потрясли эту вечеринку. Даже байкеры танцевали. Байкеры. Даже суровый здоровяк Кейд. Конечно, он просто крепко обнимал свою беременную жену и покачивался под музыку, но я бы приняла это за танец. Мама танцевала с Гейджем, одним из мужчин клуба, с которым я познакомилась сегодня. Он был большим, грозным и горячим, как и большинство других мужчин. Хотя его мускулистые руки были изрешечены шрамами, а его взгляд нервировал. Не в плохом смысле, по крайней мере, не в том, в каком он нам его адресовывал. Он общался легко и дружелюбно. Но у меня создалось странное ощущение, что эти глаза могли смотреть совершенно по-другому на тех, кого он не считал друзьями или семьей.
Глядя на толпу передо мной, я поняла, кем является эта компания в кожаных одеждах. Семьей. Мой взгляд остановился на Зейне, сидевшем за самым дальним столом и ни с кем не разговаривающим. Он определенно не танцевал. Я сомневалась, что что-нибудь заставит его танцевать, даже мама, как бы она ни была ему важна. Что, судя по его пристальному взгляду на нее, смеющуюся и танцующую с Гейджем, было очень много. Встретившись с ним взглядом, я ухмыльнулся, исполняя «Scar Tissue» группы Red Hot Chili Peppers. Он, конечно, не ухмыльнулся в ответ, но я была почти уверена, что уголки его губ приподнялись.
Мы выступали потрясающе. Звучали лучше, чем когда-либо. Так и должно быть, учитывая, сколько мы репетировали.
Сэм смахивал на сержанта-инструктора. «Народ, это самые крутые из всех крутых чуваков в штате, а может и в стране. Если мы облажаемся, я с тем же успехом могу купить себе банджо и стать кантри-певцом. Я никогда не смогу стать уважающей себя рок-звездой», — сказал он нам.
Можно было с уверенностью сказать, что он нервничал, когда мы с Киллом прибыли, держась за руки. Я даже не успела ни с кем познакомиться, как он набросился на нас.
— Разойдитесь, голубки, — приказал он, отдергивая мою руку от Килла, который пристально посмотрел на него.
Сэм, надо отдать ему должное, проигнорировал его или слишком отвлекся, чтобы заметить.
— Ты идешь со мной, — объявил он, — чтобы просмотреть сет-листы, составленные в последнюю минуту, и разобраться с настройкой гитары.
Он сдернул мою гитару с плеча Килла.
— Ты, — он указал на Киллиана, — отойди далеко-далеко, где не сможешь отвлекать Лекси. Пусть ты и чертовски пугающий, когда дело касается ее, но не испытывай меня, когда дело касается моей музыки.
Я выдавила легкую улыбку.
— Это не смешно, — рявкнул он на меня.
Я мрачно кивнула.
— Извини, ты прав, — согласилась я. — Это совсем не похоже на, ну, не знаю, вечеринку или что-то в этом роде.
Сэм не нашел меня забавной, но, к счастью, это сделал мой парень.
Килл усмехнулся и поцеловал меня в голову.
— Я скоро приду за тобой, — пообещал он, отворачиваясь.
— Нет, не придешь, — крикнул Сэм ему вслед. — Она придет к тебе, когда я скажу.
Килл проигнорировал его, и я прыснула от смеха. Сэм обнял меня за плечи и повел через толпу, по большей части, незнакомых байкеров, хотя некоторые из них кивали мне в знак приветствия. Я улыбалась всем.