Отголоски тишины (ЛП)

Килл сжал мою руку. Я старалась вспомнить надписи на мотоциклах, но не могла. Я нахмурилась.
— Не могу сказать, какой марки, но точно не «Харлеи».
Я надеялась, что эта информация окажется полезной. Проводя время в гараже с Зейном и запомнив кое-что из разговоров Килла, я знала, что для клуба существовал только один мотоцикл. «Харлей». Так что я немного в них разбиралась, но все же недостаточно хорошо.
И Брок, и Кейд посмотрели на меня удивленно. Я не была уверена, но Брок казался почти впечатленным. Не знаю, почему, ведь я им не особо помогла.
— «Заблудшие Рыцари», — пробормотал Брок, взглянув на Кейда.
Я понятия не имела, что это значит, но Килл рядом со мной замер.
Кейд кивнул.
— Возможно. — Его взгляд был суров, но смягчился, когда снова обратился ко мне. — Что-нибудь еще, дорогая?
В голове внезапно всплыл образ мужчины. Я увидела его до того, как Килл выпрыгнул на сцену.
Я кивнула.
— Жилеты, — сказала я, думая о каждой детали, которую могу извлечь из этого воспоминания. — Тоже кожаные, как и у вас, но с другой нашивкой. Не знаю, с какой именно, но что-то красное.
Мне вспомнился всплеск цвета, засевшего в моей голове. Внезапно я выпрямилась, и детали головоломки встали на место. Я уже видела такие мотоциклы раньше, по крайней мере, один из них.
— Мотоциклы, — воскликнула я. — Я знала, что они выглядели знакомо, но только сейчас вспомнила, почему.
Я взглянула на маму, которая смотрела на меня, и морщинка между ее бровей грозила остаться там навечно.
— Помнишь тот день у винтажного магазина в Хоуп? — спросила я.
Она кивнула, и ее лицо, казалось, побледнело.
— Вот, где я их видела. Это те же, я уверена.
Я повернулась обратно к Кейду и Броку. Кровь в моих венах застыла при мысли, что мы с мамой находились так близко к... убийцам. Разговаривали с ними. Я вздрогнула.
Мои слова, казалось, наэлектризовали воздух в комнате. Губы Брока превратился в мрачную линию. Рука Килла крепко сжала мою руку.
Кейд смотрел вдаль, его лицо источало угрозу. Но она исчезла в тот момент, когда он очнулся от своих мыслей и повернулся ко мне.
— Спасибо, дорогая, ты очень нам помогла. — Он выглядел так, словно собирался покинуть комнату.
— Вы же не хотите, чтобы я сообщала в полицию? — быстро спросила я их.
Безусловно, полицию, вызывали, но я знала об отношениях между клубом и копами. Без подробностей, конечно, но они точно не были друзьями.
— Лекси… — одернула мама позади меня с не понятной мне ноткой в голосе.
Я повернулась и посмотрела на ее обеспокоенное лицо.
— Нет, мам, все в порядке, — успокоила я ее.
Я снова повернулась к Кейду и Броку, смотревшим на меня с удивлением, которое я бы назвала, скорее, шоком.
Об этом я не думала. Я вспоминала мучительные рыдания женщины возле погибшего мужчины. Ее горе, которое я чувствовала в своей душе. Я знала, насколько драгоценна жизнь, а ее у него украли. Я думала о том, как Килл потерял отца, и как тот мужчина станет теперь для этой женщины лишь воспоминанием на фотографии. Как и отец Килла. Как Стив и Ава.
— Я понимаю, — обратилась я к Кейду и Броку. — Полиция, скорее всего, их не найдет. А даже если и найдет, есть шанс, что посадить их не смогут.
Я выдержала паузу. Я не была экспертом в таких делах, но знала, что закон не всегда помогал в подобных ситуациях.
— Во всяком случае, не всех. Но вы… — Я уставилась на Кейда. — Вы найдете их, ведь так?
На самом деле это был не вопрос.
Кейд медленно кивнул, словно не знал, что сказать.
Я кивнула в ответ.
— Да. Хорошо. Я все сделаю, как надо, — заявила я.
Мне не требовалось знать, что произойдет потом. Главное знать, что люди, которые пытались украсть самое ценное из моей жизни, и которым удалось украсть это у другого, заплатят. Я даже не понимала, откуда взялась эта мстительная мысль. Уверена, если бы я не потеряла Аву и Стива, то не была бы так категорична в данном вопросе. У меня зародились бы сомнения. Но теперь я уже не была прежней Лекси. Лекси до трагедии в ее жизни. Нынешняя Лекси смотрела на мир совершенно другими глазами.
  
Кейд все еще глядел на меня. Затем слегка вздрогнул, и, к моему крайнему изумлению, наклонился и нежно поцеловал меня в голову. Он проделал все быстро и снова выпрямился. Я поняла, что это был за жест. Молчаливая благодарность. Его взгляд на мгновение остановился на моей маме. Затем он и Брок, подмигнувший мне, вышли из комнаты.
Килл наклонился ко мне и пробормотал на ухо:
— Ты потрясающая, Веснушка. Я так тобой горжусь.
Я повернулась к нему и пожала плечами.
— Они твоя семья.
***
Меня окружала чернота. Я ослепла. Ничего не видела. Но слышала. Слышала всё. Оглушительные выстрелы. Потом тишину. Затем крики. Рыдания.
Я резко проснулась и быстро заморгала, вглядываясь в мертвую тишину темной комнаты. Вокруг меня сжались чьи-то руки.
— Веснушка? — пробормотал обеспокоенный голос.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, где я нахожусь. На диване. Это было последнее место, где я помню, как оказалась, после того, как мы, наконец, добрались до дома. Мама, Килл и я. За нами, безусловно, следовал мужчина на байке. Килл немедленно отвел меня к дивану, обнял и включил телевизор. Мы почти ничего не сказали друг другу.
Телевизор больше не работал. Была середина ночи, если судить по тусклому свету, и я полулежала на диване, положив голову на грудь Киллиана.
Должно быть, я заснула. Не удивительно. Большую часть дня я действовала на адреналине. Предполагалось, что я вырублюсь. Меня крайне озадачило, что я проснулась посреди ночи на диване в объятиях Килла.
— Ты еще здесь, — прошептала я.
Руки Килла сжались.
— Я же сказал, что глаз с тебя не спущу, — пробормотал он мне в волосы.
— И мама не возражала? — спросила я в замешательстве.
Мама не была строгой в каком-либо смысле этого слова, но она придерживалась четких правил, когда дело касалось Килла. Установила мне комендантский час, вынуждала держать дверь открытой, когда он был в моей комнате, в отсутствии мамы вход туда ему был закрыт, и ему категорически не разрешалось оставаться на ночь.
Килл погладил меня по голове.
— Да, но мне строго приказано уложить тебя в кровать и вернуться на диван, если ты проснешься.
Я вся напряглась при мысли о том, чтобы покинуть объятия Килла и остаться одной в темноте.
Килл, должно быть, заметил это, потому что притянул меня к себе так, чтобы мне был виден силуэт его лица в темноте.
— Я не буду этого делать, Веснушка, — успокоил он меня, поглаживая меня по щеке. — Я уважаю твою маму. Ее правила. Не собираюсь их нарушать. Кроме одного, которое велит мне оставить мою девушку. Девушку, мимо которой сегодня на моих глазах пролетали пули. Девушку, которую я мог потерять.
Его ладонь обхватила мою щеку.
— Я не могу оставить тебя, Лекс. Не сейчас. Не в темноте, куда я боюсь отпустить тебя. Боюсь, что ты расплачешься у меня на руках, — признался он.
Я накрыла ладонью его руку.
— Твои объятия — единственное, что удерживает меня от этого, — прошептала я.
Наклонившись вперед, я прижалась губами к его губам. Я нуждалась в его поцелуе больше, чем в чем-либо еще. Поцелуй быстро стал глубже, и объятия Килла сжались крепче. Он подвинулся на диване, укладываясь на спину, и я оказалась на нем сверху. Я обняла его за шею, а он обхватил меня за бедра и углубил поцелуй.
Внезапно его рука оказалась на моей шее, и он медленно отстранился.
— Я уже нарушил одно правило, Веснушка, — прохрипел он. — Нельзя сжечь их всех. Я не могу воспользоваться тобой в таком состоянии.
Я хмуро посмотрела на него в темноте, пока моя кровь горячим потоком пульсировала по венам. Я хотела его. Чувствовала себя живой. Больше всего на свете жаждала ощутить себя живой, убедиться, что Килл реален. Но, несмотря на это, вздохнула и опустила голову ему на грудь. Он положил руку мне на затылок. Я долго молчала, счастливая от того, что слышу под ухом сердцебиение Килла, и чувствую, как его грудь поднимается и опускается при дыхании. Затем вскинула голову.