Отголоски тишины (ЛП)

— Кроме тех случаев, когда я с тобой. Ты — тишина для моей мелодии. Ты также часть моей души, ты ведь это знаешь, да?
Килл прислонился лбом к моему лбу.
— Да, знаю, — ответил он, его голос был хриплым, почти севшим.
Мы оставались так долгое время, пока не стало очевидно, что нам нужно уезжать, если Килл ценил свою жизнь. Я ее ценила.
Я думала, что после сегодняшнего вечера буду на седьмом небе от счастья. После его слов, после его реакции на мою песню, но когда Килл усадил меня обратно на сиденье и повез домой, что-то изменилось, исчезло. Я не понимала — что. Он все еще держал меня за руку, положив ее себе на бедро, время от времени поднося ее к губам. Но что-то изменилось. Я говорила себе, что выдумываю глупости, убеждала себя, что раздуваю из мухи слона.
В ту ночь мне снилось, что я не доверилась своим инстинктам.
***
— Ребята, как вы относитесь к тому, чтобы пропустить вечеринку по случаю выпускного? — спросила я, когда мы сделали перерыв в репетиции.
Сэм в ужасе уставился на меня.
— Вечеринку по случаю выпускного? Ты ведь знаешь, что это гарантированная ночь для секса, да?
Уайатт ударил его по плечу.
— Чувак, — предупредил он.
Сэм потер плечо.
— Что? Лекси знает это. Вся Вселенная это знает. Что может быть такого важного, чтобы пропустить выпускной? — спросил он меня в искреннем шоке.
— Вечеринка по случаю вступления Килла в клуб, — ответила я.
Все мальчики замерли.
— Я с вами, — сказал Сэм через мгновение. — Руками и ногами. К черту выпускной, — решил он так, будто минуту назад не выражал свою привязанность к этому событию.
Уайатт ухмыльнулся.
— Серьезно? Килл получит нашивку?
Я кивнула.
— Лаки позвонил мне сегодня и спросил, не хотим ли мы сыграть на вечеринке. Конечно, после того, как ему удалось договориться с Зейном.
Я не стала упоминать, что о вечеринке мне рассказал Лаки, а не Килл. Не добавила, что Килл мне не сказал ни слова. Что я ничего о нем не слышала с того вечера, когда рассказала о контракте со звукозаписывающей компанией. Мне стало немного не по себе, но я знала, как много значила нашивка для Килла, сколького от него ждали. Он был занят. Это не было причиной сомневаться в нас. Ничто не заставит меня сомневаться в нас.
— Это чертовски круто, — воскликнул Сэм. — Лекси, ты официально станешь старушкой.
Я поморщилась.
— Мне еще нет восемнадцати. Мне не нравится, когда меня называют старушкой.
Это была шутка. Я знала, какое уважение несет в себе этот титул. Что он означал. Мама объяснила мне это, когда Килл стал проспектом.
— Эти парни, байкеры, они отличаются от обычных мужчин, — объяснила мама. — Килл никогда не был обычным мальчиком, в принципе, никогда не был мальчиком. Он всегда был одним из них, — продолжила она, нахмурив брови. — Когда его примут в клуб, дорогая, все изменится.
Она сжала мою руку.
— Между вами такое притяжение. Так было всегда, кажется, с самого первого дня. Меня это беспокоило и до сих пор беспокоит, но не тогда, когда я знаю, что Килл сделает все для моей девочки, а в случае необходимости прыгнет под пули.
Она остановилась, пристально глядя на меня.
— Не буду лгать, куколка, мне нравится, что у тебя это есть, и в то же время нервирует. Но я никогда не встану на пути твоего счастья, — пообещала она. — Тебе просто нужно знать, что все изменится, когда Килл станет полноправным членом Сынов.
Я подарила ей улыбку.
— Что-то может измениться, — согласилась я. — Но самое важное останется прежним. Мое отношение к Киллу никогда не изменится, пока я жива.
Предполагаю, многие мамы отвергли бы такое заявление. Но не моя. Она знала. Потому что знала меня и видела нас. Она также знала, потому что у нее с Зейном было то же, что и у меня с Киллом.
Она притянула мою руку к губам и поцеловала ее.
— Надеюсь, так и будет, куколка.
Она не ошиблась, все изменилось. И началось все той ночью, когда мы с Киллом были на нашем месте, и я обняла его, пока мы стояли, наблюдая за закатом. Скользнув под его жилет, я обнаружила что-то твердое, металлическое и чужеродное. Килл отшатнулся одновременно со мной. Я отступила на два шага и уставилась на него.
  
Он что-то увидел в моем взгляде и шагнул вперед.
— Веснушка, — начал он тихо.
Я подняла руку, останавливая его, и в то же время отступила.
— Нет, Килл, — твердо сказала я.
Его челюсть напряглась, но он остановился.
— У тебя пистолет. — Я кивнула на то место, где оружие было засунуто за пояс его джинсов.
— Веснушка… — начал он снова мягким тоном.
— Пистолет, Килл, — повторила я, перебивая его.
Его лицо потемнело.
— Да, Лекси. У меня пистолет, — согласился он суровым голосом. — Теперь я — часть Сынов. Это прилагается к статусу.
Я моргнула.
— Пистолет, который стреляет в людей, убивает людей, прилагается к статусу? — уточнила я.
Я не понимала, почему так шокирована. Мне следовало знать. У Зейна был пистолет. Я видела его много раз. Клуб занимался... делами, о которых я не знала, но эти дела требовали огневой мощи. Но они были мужчинами. А это был Килл. Теперь он стал одним из них.
— Да, Лекси. Ты знала это, — сказал он, скрестив руки на груди. — Такова жизнь.
Не было только сказано: «Привыкай. Ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить это».
Я долго смотрела на него.
— Если ты носишь с собой пистолет, значит, можешь оказаться в ситуации, когда тебе придется им воспользоваться, — прошептала я, обнимая себя руками.
С Килла было явно достаточно держаться вдали от меня. Он шагнул вперед и обнял меня.
— Мне не вынести мысли, что с тобой что-то случится, — прохрипела я ему в грудь. — Что тебе причинят боль.
Килл погладил меня по волосам.
— Со мной ничего не случится, детка, обещаю.
Сэм шагнул вперед, всматриваясь мне в лицо, вырывая из воспоминаний.
Я отшатнулась.
— Что ты делаешь, чудик?
— Нет, я почти уверен, что вижу морщины, — решил он.
Я ударила его в плечо.
— Нет, не видишь, — возразила я.
Он отпрянул назад, потирая место удара.
— Почему все думают, что могут меня бить? — заныл он. — Для такой крохи ты слишком сильная, — добавил он, скептически глядя на меня.
Ной обхватил его за голову.
— Тебя продолжают бить, потому что ты продолжаешь открывать рот и позволять каждой мысли изливаться наружу, не используя эту штуку между ушами. — Он на секунду задумался. — Может, там ничего нет.
Сэм оттолкнул его от себя.
— Вы все просто завидуете, что я самый красивый и талантливый в группе. У меня, очевидно, будет больше всего поклонников-сталкеров, — скромно сказал он.
Я засмеялась.
— Забери себе хоть всех поклонников-сталкеров. Я вполне счастлива оставаться в стороне от этого.
Уайатт поднял бровь.
— Подруга, посмотри на себя. Ты ни в коем случае не останешься в стороне, если мы добьемся успеха. Нам придется нанять армию телохранителей, — заявил он.
Я показала ему язык.
— Армию? — повторил Ной. — Кому нужна армия, когда у нее есть парень, способный стрелять лазерными лучами из глаз? — пошутил он.
Сэм засмеялся, а Уайатт по какой-то причине — нет. Его лицо стало серьезным.
У меня не было времени подумать об этом, потому что теперь уже лицо Сэма стало серьезным.
— Подожди, что ты имеешь в виду под словами «если мы добьемся успеха»? Когда мы добьемся успеха. Через пару дней у нас чертова встреча с звукозаписывающей компанией. Не говоря уже о… — он поднял палец, вытаскивая телефон, — …восьмисот тысячах просмотров нашего последнего видео. Ребята, это почти миллион. Мы уже знамениты.
— Знамениты в Интернете, — поправила я. — Это не одно и то же.
Сэм сузил глаза.
— Почему ты так настроена причинять мне боль?
Я засмеялась.
— Потому что это так легко.
Сэм выглядел оскорбленным.
— Я возмущен. Я — кремень. Только потому, что твой парень может быть терминатором, не означает, что ты хорошо разбираешься в людях, — решил он.