Между честью и истиной (СИ)

   - Доброе утро. 
   У него перед глазами прошло не меньше трех отличных реплик, но то, что произнеслось, почему-то не было похоже ни на одну из них: 
   - Полина... Полина Юрьевна, где вы провели эту ночь? 
   Она сделала какой-то неуловимый жест головой, выражавший одновременно сарказм, намерение остаться вежливой и недовольство вопросом. 
   - Ну и что же мне отвечать? Неужели правду? 
   Это был очень прямой намек на то, что ответ может его не касаться по понятным всем взрослым людям причинам - и этот намек был, разумеется, враньем. Димитри был в слишком хорошем настроении, чтобы раздражаться этим, поэтому только укоризненно наклонил голову: 
   - Полина Юрьевна! Мы с вами взрослые, - он улыбнулся, - мальчик и девочка. У вас краска осыпалась с ресниц, но совершенно не тронута на губах и веках. Вы не спали всю ночь, но одежда, - он не отказал себе в удовольствии оглядеть ее от шеи до щиколоток и увидеть, как она подобралась и переставила ногу для шага назад, - выглядит не так, как если бы она была снята и отложена. Вы эту ночь провели, может быть, и в помещении, потому что вы не выглядите замерзшей, но совершенно точно не вдвоем с кем-либо. И это была не ночь любви. Кажется. Вот тут я затрудняюсь, и мне интересно. Скажите же мне правду, - он помолчал и снова наклонил голову, выражая вежливую просьбу. - Пожалуйста. 
   Хозяйка дома посмотрела на него, округлив глаза, слегка порозовела... 
   - Вы заходили в обе комнаты? 
   Он, не дрогнув и бровью, солгал в ответ: 
   - Нет, только в первую, где библиотека. Наши орлы все-таки наделали у вас беспорядка, мне так жаль... 
   Она перешагнула через его реплику и прошла в кухню: 
   -Так тут же был обыск. Хорошо еще, что почти ничего не разбито и книги целы. 
   Увидев явное "как это хорошо" на ее лице, он понял, что соврать было хорошим решением, и покачал головой: 
   - Нет, это не обыск. Обыск - это прийти и потребовать показать что-то, а не громить дом, как это делают ваши службы безопасности. Мои соплеменники решили, что это часть кары за провинность, все-таки вам предъявлено очень тяжелое по нашим законам обвинение. - Выждав паузу и не дождавшись реакции, он продолжил. - Я взял с полки книгу почитать в ваше отсутствие. Вы сами поставите на место, или я могу сделать это? 
   Она протянула руку: 
   - Давайте, я отнесу. Заодно переоденусь, если вы не против подождать пару минут. 
   Димитри кивнул и протянул ей книгу. Забрав у него томик, она стремительно и бесшумно исчезла, некоторое время шелестела чем-то за стеной, затем вернулась в своей обычной одежде цвета сухой травы или светлого песка и со смытой с лица краской. 
   - Как вам понравилось то, что вы читали? 
   - Оно меня, пожалуй, впечатлило. И я бы хотел с вами это обсудить, но вопрос о том, где вы были этой ночью и что может делать женщина, собираясь на ночное... - он запнулся и поменял формулировку, - ночную встречу так, как собрались вы, если не быть с мужчиной, меня занимает гораздо сильнее. 
   Женщина вздохнула: 
   - Ну, значит, я отвечу вам именно на него. Быть с мужчиной после всех приключений, обеспеченных мне, - она еле заметно усмехнулась и спрятала иронию под ресницами, - давайте скажем, что Алисой, именно теперь - идея дурацкая. Хороша бы я была в этом качестве сейчас, когда я ни на что путное не годна, а на беспутное тем более. 
   Последовала короткая пауза, во время которой Димитри с интересом продолжал ждать ответа, и Полина договорила: 
   - Я... - видно было, что она не хотела этого говорить, но все же сказала, - я танцевала, господин наместник. 
   В его голову, промытую только что прочтенной ошеломительной историей, новое устремилось, как свет в открытое окно: 
   - Танцевали? Ночью? Какой-то ритуальный танец? 
   Она раздраженно дернула ртом: 
   - Да что вы все со своей магией, когда же это кончится... Нет, он не ритуальный, он социальный. 
   Димитри был окончательно заинтригован: 
   - Танец? Социальный? Полина Юрьевна, вы говорите загадками, можно попросить вас выражаться как-то более ясно? 
 
   Хозяйка дома грустно посмотрела на незваного гостя: 
   - Господин наместник, вы будете какао? Правда, на сухом молоке, но если я сейчас не сделаю себе что-то горячее и сладкое, я засну на середине фразы, отвечая вам, и это будет по меньшей мере невежливо. Могу сделать и вам, если хотите. 
   Димитри представил себе этот вкус, мысленно поморщился: 
   - Нет, спасибо, не беспокойтесь, я не ем и не пью в это время суток, заботьтесь о себе. Так что же с танцем? 
   Его собеседница некоторое время открывала и закрывала створки кухонного шкафчика, зажигала газ, что-то смешивала, потом поставила ковшик на огонь и неопределенно повела рукой: 
   - Ну - это танец. Парный. Количество пар может быть любым, главное условие - не мешать другим танцующим. - Она забрала ковшик с плиты и перелила в кружку его содержимое. - Этот танец состоит, как и любой другой, из шагов и фигур. В паре есть ведущий и есть тот, кто следует за лидером, но поскольку пара танцует лицом к лицу, то ведомый, и чаще всего это женщина, двигается спиной вперед. 
   Димитри порадовался тому, что он ничего не пил в этот момент: 
   - Спиной вперед? Серьезно? 
   В ответ ему она только пожала плечами: 
   - Да, серьезно, спиной вперед, по кругу, рядом с другими такими же парами. 
   Он попытался себе это представить, получилось нечто невообразимое, и картинка рассыпалась. 
   - Совершенно не понимаю, как это может выглядеть, простите. Можно подробнее? 
   Полина допила свое какао, в два движения вымыла чашку, вытерла руки: 
   - Пойдемте в кабинет, я включу компьютер и покажу вам видео. 
   Он послушно пошел за ней. По дороге увидев открытую дверь в спальню, все-таки бросил взгляд в комнату. Постель была заправлена чуть не по нитке, все, что лежало на ней, исчезло из виду, на туалетном столике и полу царила девственная пустота. В кабинете она порядок не наводила, просто перешагнула через все еще лежавшие на полу мешки и картон и подошла к компьютеру. Некоторое время покопавшись в Ютубе, она сказала: 
   - Ну вот, можно посмотреть, например, на это. 
   Димитри взглянул на экран - и понял, что не может оторваться. Через четыре минуты, наполненные музыкой и чудом чужого мира, он обнаружил, что сердце его украдено. И, кажется, очень опытным вором. И ему было совершенно ясно, что придется взять себе весь этот танец целиком, чтобы вернуть свое сердце назад. Первое намерение, на котором он поймал себя, - это взять ее за плечи, развернуть к себе и просить дать ему это как можно скорее. Одернув себя и осмотрев для этого библиотеку и следы обыска в ней, он ограничился тем, что положил свою ладонь на стол рядом с ее рукой. Она повернула голову от монитора и удивленно посмотрела на него. Ее глаза стремительно темнели, и взгляд так же быстро становился неприятным и жестким. 
   - Господин наместник? 
   Он не убрал руку. 
   - Полина Юрьевна, то, что я сейчас увидел, для меня оказалось очень важным. Крайне важной частью местной культуры и жизни, о которой я бы не знал и дальше, если бы не пришел сегодня к вам и не решил вас подождать. Я очень вам благодарен. Как это называется? 
   Она ответила, не отводя взгляда, из своего обычного ледяного далека: 
   - Это называется - танго. 
   Когда Полина закрывала ролик, Димитри бросил взгляд на часы в углу экрана и понял, что еще немного - и они опоздают на встречу с падальщиками. Именно это он и сказал мистрис Бауэр. Она чуть нахмурилась, не поняв, и Димитри, выругавшись про себя, поделился увиденной вчера аналогией между миром природы и миром политики. Мистрис Бауэр вдруг улыбнулась. 
 
   - Интересно, кого вы не любите больше - моих друзей или комодских варанов? 
   - Кого? - не понял Димитри. 
   - Падальщиков. Которые кусают и ждут неизбежной кончины жертвы. Это ящерицы такие, довольно крупные, живут на южных островах. Примерно так они и питаются.