Беременна от Братвы (ЛП)

— Она будет в надежных руках, — говорит Люк, его тон успокаивает, когда он кладет руку мне на плечо. — Вы двое идите и наслаждайтесь своей поездкой. У нас тут все под контролем.
Я киваю, чувствуя смесь волнения и некоторой тревоги из-за того, что оставляю Елену позади, пусть даже ненадолго. — Спасибо, Люк. Это очень много для нас значит.
Иван делает шаг вперед, его обычное сдержанное поведение смягчается ласковым взглядом, который он бросает на нашу дочь. — Мы не будем отсутствовать слишком долго, — говорит он, его голос ровный и успокаивающий. — Всего на неделю.
Люк пренебрежительно машет рукой. — Потратьте столько времени, сколько вам нужно. Мы рады, что она здесь.
Последний раз поцеловав Елену в лоб, я передаю ее Эмили. Переход горько-сладкий, но я знаю, что эта поездка важна, и для Ивана, и для меня. Нам нужно это время вместе, вдали от всего, чтобы воссоединиться и перезарядиться.
Когда мы идем обратно к машине, рука Ивана не отпускает мою поясницу. Уверенность в его прикосновении успокаивает мои нервы, и к тому времени, как мы доходим до машины, я чувствую себя скорее взволнованной, чем встревоженной.
Поездка к частному самолету проходит тихо, наполненная комфортной тишиной, которая красноречиво говорит о том, как далеко мы зашли. Когда мы прибываем, элегантный самолет ждет нас, его двигатели тихо гудят, готовый доставить нас туда, куда мы хотим.
Иван поворачивается ко мне, когда мы стоим у подножия ступеней, ведущих к самолету. Его взгляд теплый, наполненный нежностью, которая заставляет мое сердце трепетать. — Я хотел увезти тебя на некоторое время, — говорит он тихим и искренним голосом. — Только мы вдвоем. Никаких отвлекающих факторов, никакой работы, просто время вместе. Мы посетим несколько городов, увидим мир и насладимся обществом друг друга.
Улыбка расплывается на моем лице, когда я понимаю, как много мыслей он вложил в это. Это именно то, что нам нужно, возможность воссоединиться, вместе исследовать мир и укрепить связь, которую мы построили. — Мне нравится, как это звучит, — отвечаю я, мое волнение переполняется. — Куда мы отправимся в первую очередь?
Он усмехается, в его глазах проглядывает озорство. — Это сюрприз.
Смеясь, я беру его за руку, чувствуя, как меня охватывает чувство приключений и свободы. Вместе мы поднимаемся по трапу к самолету, оставляя позади заботы и хаос повседневной жизни. Когда мы усаживаемся на свои места, Иван тянется и берет меня за руку, его большой палец касается моих костяшек в успокаивающем ритме.
Самолет взлетает, и пока мы поднимаемся в небо, я смотрю в окно, наблюдая, как мир исчезает под нами. Это начало чего-то нового, путешествия не только по городам, но и в глубины наших отношений, укрепляя любовь, которая выросла между нами.
Самолет тихо гудит, когда мы усаживаемся на свои места, тихая роскошь салона создает ощущение спокойствия, которое контрастирует с волнением, бурлящим внутри меня. Рука Ивана остается на моей, его прикосновение теплое и устойчивое. Мир за окном растворяется в размытии облаков и неба, но мое внимание полностью приковано к нему.
Я смотрю на него, ловя то, как он смотрит на меня, его взгляд напряженный, наполненный чем-то более глубоким, чем просто привязанность. В нем есть искра, намек на озорство, которого я давно не видела, и это посылает дрожь предвкушения по моему позвоночнику.
— Прошло много времени, не так ли? — бормочет он тихим и дразнящим голосом, придвигаясь ближе и обнимая меня за талию.
Я прикусываю губу, улыбка играет в уголках моего рта. — Что ты имеешь в виду?
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — отвечает он, его тон, смесь игривости и чего-то более мрачного, более требовательного. Его рука движется к моему бедру, притягивая меня ближе, пока я почти не оказываюсь на нем верхом на широком, удобном сиденье. — Мы были так сосредоточены на Елене... на всем остальном. Прямо сейчас есть только ты и я.
Воздух между нами сгущается от напряжения, от которого мое сердце колотится, а дыхание перехватывает. Это правда, между заботой о Елене и требованиями нашей жизни у нас не было времени сосредоточиться на себе или уединения, чтобы заняться любовью как следует.
  
Он тянет меня к себе на колени, его руки крепко лежат на моих бедрах, когда он располагает меня именно там, где он хочет. Я чувствую силу его тела под своим, исходящее от него тепло, и это пробуждает что-то глубоко во мне, что-то, чего мне не хватало.
— Иван, — выдыхаю я, мой голос едва громче шепота, когда я обнимаю его за шею, чувствуя твердые линии его мускулов под моими пальцами. В его глазах голод, который отражает мой собственный, и это заставляет мой пульс учащаться.
Он наклоняется, его губы касаются моего уха, когда он говорит. — Я скучал по тебе, Сара. Скучал по тебе, такой, какая ты есть.
Его слова вызывают дрожь во мне, и я наклоняю голову, позволяя его губам скользить по моей шее, от этого ощущения я вздрагиваю. Его руки двигаются целенаправленно, скользя под тканью моей рубашки, его прикосновение горячее на моей коже. Шероховатость его рук, то, как он держит меня с таким собственничеством, это все, чего я жажду, все, чего я жаждала.
— Ты моя, — бормочет он мне в кожу, его голос груб от желания. — И я намерен делать с тобой все, что захочу, весь этот отпуск.
То, как он заявляет на меня права, зажигает во мне огонь, который ждал, чтобы вырваться на свободу. Я двигаюсь навстречу ему, мое тело инстинктивно отвечает на заданный им ритм, трение посылает искры удовольствия сквозь меня. Его руки повсюду, исследуют, дразнят.
Я тихо стону, откидывая голову назад, когда его губы находят мои, поцелуй глубокий и требовательный. Никаких колебаний, никаких сдерживаний, только чистая, необузданная страсть. Я теряю себя в ней, в нем, забывая обо всем, кроме ощущения его рук на моем теле, того, как он заставляет меня чувствовать себя полностью поглощенной.
Он сжимает мои бедра, направляя меня, контролируя темп, и я наслаждаюсь его властью надо мной, тем, как он может превратить меня в дрожащий беспорядок одним лишь прикосновением. Напряжение между нами нарастает, пьянящая смесь желания и потребности, которая грозит захлестнуть меня. Его губы скользят по моей шее, его зубы задевают чувствительную кожу, и я задыхаюсь, мои ногти впиваются в его плечи, а удовольствие усиливается.
— Блин, вот так, — шепчу я ему на ухо.
Он рычит низко в горле, звук вибрирует во мне, и я чувствую изменение в его позе, как его тело напрягается подо мной. Его руки скользят вниз к моей юбке, его пальцы ловко приподнимают ее, и я чувствую, как предвкушение сжимается в моем животе.
Он снова целует меня, его губы захватывают мои в поцелуе таком глубоком, таком собственническом, что это ошеломляет меня. Его руки двигаются целенаправленно, скользя под тканью, исследуя жар, который нарастает внутри меня. Я не могу сдержать стон, вырывающийся из моих губ, ощущение всепоглощающее, когда он берет контроль.
— Я люблю, когда ты такая, — шепчет он мне в губы, его голос хриплый от желания. — Такая нетерпеливая, такая отзывчивая.
Его слова вызывают дрожь по моему позвоночнику, и я выгибаюсь к нему, давая ему все, о чем он просит. Мир за пределами самолета исчезает, оставляя только нас, потерянных в желании.
Он слегка сдвигает нас, его руки скользят под мои бедра, чтобы поднять меня, и одним быстрым движением он помещает меня именно туда, где он хочет. Я задыхаюсь, чувствуя его твердость напротив меня, и ожидание становится почти невыносимым.
— Иван, — выдыхаю я, голос дрожит от желания. — Пожалуйста.
Он ухмыляется этой злой, понимающей ухмылкой, которая сводит меня с ума, и я чувствую, как он крепче сжимает меня, его глаза прикованы к моим, он держит меня на грани предвкушения.
— Ты моя, Сара, — рычит он, его голос низкий и властный. — Скажи это.
— Я твоя, — задыхаюсь я, слова вырываются без колебаний. — Навсегда.
С этими словами он тянет меня вниз, соединяя нас вместе таким образом, что у меня перехватывает дыхание. То, как его член растягивает меня, то, как он наполняет меня, почти слишком, и я не могу сдержать крик, который вырывается из меня. Он двигается с точностью, которая только усиливает удовольствие, каждый толчок подталкивает меня ближе к грани экстаза.