Между добром и злом. Том 1 (СИ)

— Вижу, плодотворный день, господин Легрериан? — усмехнулся один из них.
— Очень, — фыркнул он.
— Где задержали?
— Дальше по улице. После третьего перекрёстка на Лунной…
На всё про всё ушло минут двадцать, после чего они вновь вышли из участка к ожидавшему их покорно экипажу. Они вновь поехали в сторону гостиного дома, понимая, что приедут лишь к ночи.
Случившееся заставляло Кондрата взглянуть на молодого сыщика немного иначе. Открыть на фоне бесконечных минусов пусть и небольшой, но плюс, просвет надежды, что из этого человека может что-то получиться. Возможно, просто ему действительно не хватает опыта в этом деле.
— Не понимаю, что такими людьми движет… — пробормотал Вайрин тихо, когда мимо проплывали уже затухающие после долгого дня окна домов.
— Похоть, безумие, выгода и желание власти, — кратко ответил Кондрат, поглядывая на улицу через окно. — Всё обычно сводится к этим четырём вещам.
— А фанатизм к чему относится? — поинтересовался он.
— К безумию.
— Почему?
— Потому что, когда человек начинает совершать преступления ради той же веры или собственных убеждений, у него не всё в порядке с головой.
— Церковь тебя за такие слова раньше бы сожгла, — заметил Вайрин.
— А сейчас нет?
— Если только ты не какой-нибудь сумасшедший колдун или ведьма.
— А почему ведьма? — спросил Кондрат, слегка повернувшись к нему.
— А ты сам как думаешь? — хмыкнул он. — Никому не подчиняются, постоянно что-то своё там мутят, особый путь, главенство мироздания и прочая чушь. Они, как ты и сказал, безумны. И ладно бы это, они иногда действуют против интересов Ангарии и используют магию против служителей закона. Сколько они в принципе проблем доставляли, пока их не усмирили, а?
— И часто их сжигают?
— Раньше да, прямо пачками на костре жарили. А сейчас их не слышно, не видно. Затаились где-то. Ждут момента, чтобы ударить…
Вот как их видят другие, оказывается. Нарушители спокойствия. Или, если переводить на манер его мира, кто-то типа террористов или сепаратистов.
— А какие цели они преследуют?
— Да кто их знает, — Вайрин пожал плечами. — Что-то там с равновесием связано и прочей чушью… Кстати, а ты не думал, что в доме с призраками замешана магия? Ну типа какой-нибудь незарегистрированный маг или колдун просто творит свои грязные дела там?
— Я думал про магию… — задумчиво ответил Кондрат. — Но интуиция мне подсказывает, что там всё куда более банально. А ты говоришь, что всех колдунов регистрируют?
— Не, регистрируют магов, а колдуны — это незарегистрированные обладатели магии. Ты что, не знал?
— Нет, у нас просто всё было по-другому, — соврал Кондрат, не моргнув глазом, будто говорил что-то общеизвестное. — Колдуны — все плохие обладатели магии, маги — все хорошие.
— У нас почти то же самое… О, вот и приехали.
Экипаж остановился прямо перед крыльцом гостиного дома. Вайрин вышел, почти что выпрыгнул первым, после чего отдал деньги кучеру. Судя по тому, как тот благодарил, отдал тот с чаевыми, которые компенсировали неудобства.
Проблем с деньгами у него явно не было. Лишнее подтверждение, что Вайрин из обеспеченного аристократического рода, которого отправили служить стране. Возможно, потому что это престижно и поднимает статус семье, а может просто потому, что надо было сбагрить куда-нибудь сына.
Но все мысли насчёт напарника ушли на задний фон, когда они вошли в холл гостиного дома. Практически с порога к ним подбежал Никонт, который, казалось, был готов выпрыгнуть из штанов.
— Призрак, — тут же выпалил он.
— Опять кого-то убили? — нахмурился Кондрат, ставя на женщину.
— Нет, но он до смерти перепугал Сицию. Она сейчас в комнате с отцом.
Кондрат переглянулся с Вайрином.
— Иди к ней, расспроси её.
— А почему это ты раздаёшь приказы? — возмутился Вайрин.
— Иди уже, — раздражённо бросил он.
Бежать на место, где видели призрака, бесполезно. Кондрат мог поставить собственный пистолет на то, что там ничего не найдёт. Если призрака не существует, в чём он был уверен, то и смысла туда идти не было. Их пытаются повести по ложному следу. Значит, надо было продолжать идти своим путём. И тот факт, что они пока не сдвинулись с места, ещё ни о чём не говорил.
  
Это была работа, обычная работа, где случаются взлёты и падения. Что-то идёт гладко, что-то идёт из рук вон плохо. Иной раз кажется, что ты заходишь в тупик. Это нормально, он через это проходил и более того, то, что не мог раскрыть, заставляло его с новыми силами искать ответ.
И тот всегда находился.
Сейчас Кондрат, как бы странно это ни звучало, чувствовал азарт. Тайна, которую он не понимал, заставляла его двигаться вперёд ещё более усердно и уверенно.
Время пока было, и следовало не терять его попусту, а двигаться дальше, искать ту самую нестыковку или информацию, которая заставит расколоться этот крепкий орешек. И сейчас он нацелился на одну такую трещину.
Старик не спал, однако, когда Кондрат постучал в дверь, тот открыл её далеко не сразу. Старик выглядел растерянным и напуганным, глядя на Кондрата так, будто видел перед собой не человека, а какое-то неведомое животное.
— Мистер Бугенгерт, я могу войти?
— Кто вы? — его старческий голос, казалось, был готов вот-вот затухнуть, как свеча от ветра.
— Я мистер Брилль, мы уже встречались. Я задавал вам вопросы, помните?
— Я… да, наверное…
— Так я могу войти?
Тот, казалось, завис и лишь после секунд десяти посторонился в сторону. Когда Кондрат вошёл, тот вновь спросил:
— Кто вы?
— Я думаю, вы запомнили с первого раза, мистер Бугенгерт. Закройте дверь, нам надо поговорить.
Тот дрожащей рукой закрыл дверь, после чего вновь посмотрел на Кондрата, будто видел его в первый раз.
— Вы Никонт?
Кондрат раздражённо вздохнул.
— Да, я Никонт, садитесь, пожалуйста.
Медленно, готовый упасть в любую секунд, старик сел на кровать. Тем временем Кондрат прошёлся по его комнате, внимательно оглядываясь. Старик был, как это ни удивительно, чистоплотным. В его комнате было убрано, все вещи были аккуратно сложены, и даже кровать была заправлена так, будто он недавно вышел из армейской учебки.
— Кто вы? — вновь задал старик вопрос дрожащим голосом.
— Не важно, кто я, мистер Бугенгерт. Важно, кто вы, — его низкий хриплый голос разносился по комнате с леденящей душу уверенностью. Многие преступники начинали ёрзать на стуле, когда слышали его. — Есть такое заболевание, называется деменция. Слышали о нём?
— Ч-что?
— Думаю, оно у вас называется иначе, однако суть всё та же. Старые люди становятся забывчивыми, неряшливыми и не способными ухаживать за собой. Я не врач, но знаю, как она выглядит. Обычно таких отправляют в дома, где за ними ухаживают, потому что иначе они не выживут. И знаете, что удивительно, — Кондрат посмотрел на старика. — Я в первый раз вижу человека с такой деменцией, но который был бы настолько аккуратен.
— Вы кто?
Кондрат открыл тумбочку.
— Рубашки все сложены ровненько стопкой, брюки тоже, даже носки, и те лежат аккуратно. Я молчу про кровать, которая заправлена так, как её не могут заправить молодые люди. Могу поспорить, что если я открою шкаф, то и там всё будет развешено едва ли не по цвету. Это совсем не похоже на человека, который не дружит с головой, а, мистер Бугенгерт?
— Я не понимаю…
— Я думаю, что сюда стоит позвать стражей порядка, мистер Бугенгерт. Пусть они проведут врача, эксперта, который подтвердит мои слова, что вы отнюдь не так глупы, как хотите показаться.
И голос, который последовал в ответ, полностью подтвердил его слова.
— Чего вы хотите?
Кондрат обернулся к старику.
Теперь перед ним был совершенно другой человек. Не дрожащий старик, который мог упасть от любого дуновения ветерка, а сидящий с ровной спиной старый джентльмен с острым взглядом и твёрдым уверенным голосом, в котором не было ни намёка на старческую деменцию.