Между добром и злом. Том 1 (СИ)

Здесь не чувствовалось жизни. Не чувствовалось, что в этом месте хоть кто-то проживает по-настоящему. Обычно, заходя в какой-либо дом, ты сразу видишь, что здесь живут: книжки, горшочки с цветами, тапочки, какая-нибудь одежда, не висящая в шкафу, всякие бутыльки с духами и так далее.
Здесь было стерильно чисто.
Кондрат прошёлся по комнате и нашёл разве что чемодан, в котором обнаружились личные вещи девушки, как одежда и предметы для повседневного использования. Всё вокруг говорило лишь о том, что это место или подчистили, или уже готовили к съезду. Чемодан нетонко намекал на тот факт, что второй вариант всё же был ближе к истине.
Гинея собиралась уезжать.
И не уехала. Не успела. И если причины оставленного чемодана были понятны, то почему она решила оставить хорошо оплачиваемую работу, оставалось под вопросом. А Кондрату вопросы нравились, потому что на них зачастую всегда можно было найти ответ, если постараться.
  
Глава 36
 
— Вы солгали мне, Ваше Сиятельство.
Кондрат пошёл в атаку сразу, едва зайдя в комнату.
Теперь он не пытался любезничать. Джозеф соврал и был пойман с поличным, а значит, теперь у Кондрата был один из рычагов давления, который можно было использовать против наследника. Пусть пока этот надутый парень и не понимал этого.
— Как это понимать? — возмущённый тон и недовольство на лице Джозефа уже ничего не могли изменить. — Вы понимаете, с кем разговариваете сейчас?
Вместо ответа Кондрат бросил записку прямо на кофейный столик перед будущим наследником, который восседал у себя в комнате на кресле.
— Вам это знакомо? — спросил Кондрат.
Джозефу, естественно, это было знакомо. Это было видно по его взгляду, по тому, как он взял записку и развернул её. Даже не прочитав, уже зная, что там будет написано, Джозеф бросил её обратно на столик с видом, будто это ничего не значило.
— И что?
— Для вас — ничего, Ваше Сиятельство, — произнёс Кондрат холодно. — Однако я пойду сейчас с ней к вашему отцу и покажу ему это. Расскажу, что вы подкупили человека, чтобы создать себе алиби, так как хотели скрыть, чем занимались так рано тем роковым утром, когда остальные спали.
— Это ничего не доказывает, — усмехнулся он.
— Вы правы, ничего не доказывает. Однако у него всё равно возникнет очень много вопросов к вам. Возможно, он даже подумает на вашу причастность к произошедшему, а там недалеко и до того, чтобы задуматься о смене наследника.
Джозеф продолжал улыбаться. Что-что, а лицо он держать умел. Возможно, сейчас он пытался поиграть в гляделки с Кондратом, попытаться надавить одним своим видом, но это было равносильно тому, чтобы биться о стену, пытаясь пройти её насквозь.
И Джозеф сдался.
— Что вы хотите, мистер Брилль?
— Мне ничего не нужно, кроме правды, Ваше Сиятельство. Я расследую убийство, и меня не касаются ваши личные дела.
— Что ж, по счастливой случайности, это было моё личное дело, — он кивнул на кресло напротив, предлагая присесть, и Кондрат принял предложение. — Я знаю, это выглядело подозрительно, однако в то утро я вышел по другой причине. Мне очень хотелось, чтобы это осталось тайной, поэтому я подкупил ту проститутку, чтобы она сказала за меня слово. Я знал, что вы обязательно проверите моё алиби.
— Куда вы тогда шли?
— К отцу в кабинет. Мне нужны были деньги.
— Деньги?
— Звучит странно, однако мой отец знает цену деньгам и ими не разбрасывается, поэтому не могу сказать, что у меня на кармане много наличности. У меня возникли проблемы в финансовом плане, и я вышел тогда, чтобы тихо взять деньги. Украсть. Отец бы вряд ли заметил это, однако, к несчастью, меня заметила служанка. А когда я узнал про убийство, то сразу понял, что подозрение падёт на меня, и перестраховался.
— Почему вы не рассказали правду?
— Я хотел скрыть этот факт от отца, а вы бы могли меня сдать. Сын, таскающий деньги у отца — это действительно проблема. Но тогда бы меня обвинили в убийстве, и вариант сам собой пришёл ко мне в голову.
  
— На что были деньги?
— Это так важно? — поинтересовался он.
— Да, — кивнул Кондрат.
— Хорошо, но отцу об этом не обязательно знать, — Джозеф подался вперёд. — Мне надо было погасить карточный долг.
Увидев недоверчивый взгляд Кондрата, он улыбнулся.
— Да, я таким балуюсь иногда, когда выхожу в город, и пару дней назад до тех событий я проиграл. Обычно выигрываю, но тогда по воле случая проиграл. А сын графа, который отказывается от своих игровых обязательств — плохая репутация, которая аукнется, когда я стану хозяином этих земель. Ведь наш успех держится именно на доверии людей к нам, и все должны знать, что я держу своё слово. Вам записать адреса тех, с кем я играл, чтобы они подтвердили мои слова?
— Будьте так добры, — кивнул Кондрат.
Он встал и подошёл к письменному столу. Начёркивая адреса и фамилии, он произнёс:
— Пусть это останется между нами, хорошо? Не хочу проблем с отцом.
— Если всё подтвердится — от меня он не услышит ни слова, — согласился Кондрат.
— Значит, мы договорились, — Джозеф протянул лист. — Хотите ещё что-то спросить?
— Ваша сестра приехала два дня назад или пять?
Джозеф улыбнулся.
— Пять.
Кондрат внимательно посмотрел ему в глаза, после чего кивнул.
Этот вопрос был отчасти закрыт. Следующим пунктом назначения был глава семейства. Теперь внимание Кондрата повернулось в сторону самой служанки, которая по совпадению собиралась куда-то уехать.
— Вы знали, господин Легрериан, что ваша служанка собиралась уезжать? — спросил он, оказавшись у того в кабинете.
— Да, — не отрываясь от дел, ответил Вендор.
— Вы не упомянули об этом.
— Вы не спрашивали, а я посчитал эту информацию незначительной, — ответил граф невозмутимо. — Мне было известно, что она хочет перебраться на юг, куда-то в… Полстан… кажется…
— Полстан?
— Город в другом герцогстве. Оно соседнее.
— Зачем?
— Сказала, что хочет переехать и начать жизнь заново, а я дал добро. Личные дела слуг меня не касаются, если только они прямо об этом не попросят.
— Но вы же должны интересоваться их прошлым, их личной жизнью, чтобы не нанять кого-то не того.
— Вы правы, — кивнул он. — И я знал всё о ней. Что Гинея родилась двадцать семь лет назад, что родители, которые работали на моём предприятии, погибли в пожаре, что она одинока и не оправилась после их гибели. Моя служба безопасности не спит. Однако она увольнялась, и причины меня не интересовали.
Ну да, когда человек приходит на работу, то его проверяют, пробивают по базам и так далее, однако, когда он собирается уйти, причины зачатую никого не волнуют. Хочет и ладно.
Зачем она хотела уехать в соседнее графство? А может правильнее спросить, от кого?
И вновь все мысли возвращались к Вайрину. К его напарнику, который вёл себя странно и создавал такие ситуации, когда любой здравомыслящий человек сразу начнёт его подозревать. Он не мог этого не понимать, если только сам не был объективен. А люди необъективны, лишь когда их переполняют избытки чувств.
Вайрина помогли найти слуги, которые указали Кондрату нужное направление. Молодой сыщик, как оказалось, поднялся дальше по реке, которая отделяла поместье от города, к плотине. Там располагалась пара мельниц, и оттуда же поступала вода для города и для орошения полей, что располагались чуть ниже по склону.
Кондрату пришлось подниматься по укатанной дороге на самый верх. Он, конечно, любил прогулки, но всё же предпочитал гулять по ровной местности, а не в гору.
Вайрина он нашёл на самой плотине. Парень стоял, облокотившись на ограждение, окидывая взглядом всю долину, принадлежащую графству.
— Так и знал, что ты придёшь, — хмыкнул он, когда Кондрат приблизился.
— Тогда зачем спрятался так далеко?
— Я? Я не прятался. Просто люблю это место, — ответил Вайрин, глядя куда-то вперёд. — Есть что-то?