Между добром и злом. Том 1 (СИ)

— Это так? — спросил тихо глава поместья. Но его тихий тон пугал сильнее, чем если бы тот поднял голос.
— Что именно? — хрипло спросил Джозеф.
— Что ты знал о своей сестре.
— Да, — ответил тот, стараясь не встречаться взглядом с отцом.
— Ваш сын груб и хитёр, господин Легрериан, однако вы воспитали хорошего наследника, который всегда старается спасти репутацию графства, которое рано или поздно перейдёт к нему. И ему от вас досталась предпринимательская жилка. Ваш сын, у меня есть подозрения, уже давно решал подобные неприятные вопросы. Старался решать, — продолжил Кондрат. — Поэтому господин Легрериан старший, услышав ссору, решил купить молчание Гинеи. У него не было денег после проигрыша, и он решил взять их из вашего кабинета утром, чтобы отдать Гинее, и та сохранила тайну. Но он не успел, дело уже было сделано…
И то отвращение, которое Кондрат увидел на кухне, скорее всего, было его отношением к методу. Не брезгливость к служанке, а брезгливость к убийству, на которое пошли.
— И что получается? Вайрин этого не делал, так как не знал, что Гинея собирается замуж, и не стал бы вредить девушке, которая ему нравится. Джозеф знал о ситуации и хотел решить вопрос без лишнего шума, заставив Гинею хранить тайну самым простым способом — деньгами, ради чего был готов даже выкрасть деньги. Что касается Ильестины, то девушка, которая продолжала флиртовать даже после ситуации со служанкой и не думала о последствиях, вряд ли бы вообще задумалась о том, чтобы решить вопрос со служанкой.
Если честно, то Кондрат вообще сомневался в её умственных способностях и серьёзно задумывался над тем, что если проверить её на Ай-Кью тесте, то тот покажет совсем скромный результат. Девушка была, грубо говоря, откровенно тупой.
— И получается, господин Легрериан, что ваши дети этого не делали. Вы же были в роли жертвы для отвода глаз и не знали о ситуации.
И Кондрат посмотрел на Сью Легрериан. А за ним все остальные посмотрели на женщину, которая, плотно поджав губы, с кривой улыбкой смотрела прямо в глаза сыщику. И в её взгляде он видел лишь расчётливую беспринципную женщину, которой было чуждо сострадание ко всем, кроме её собственной семьи.
— Госпожа Легрериан, вы мне сказали во время личного разговора, что семья — самое важное, что есть в жизни, и её необходимо защищать всеми силами. И вы решили защитить её, когда узнали про скандал с вашей дочерью. Защитить, избавившись от служанки так, чтобы никто даже не подумал на то, что убить хотели именно её.
— Если бы я хотела её убить, то выбрала бы другой способ, — хмыкнула она.
— Зарезать на улице? Нет, это может вызвать слишком много неприятных вопросов. Все обычные люди тут же бы подумали, что от неё избавился сам граф. Несчастный случай? Для этого требуется время. К тому же, едва Гинея покинет дом, нет гарантии, что она не разболтает эту тайну первому встречному. Надо было сделать так, чтобы она вообще не покинула поместье вместе с этим секретом. И сделать так, чтобы никто не решил, что собирались убить именно её.
— Это всё лишь ваши предположения.
— Возможно. Однако я порылся в документах стражей порядка и нашёл три странных смерти мужчин, которые погибли во время или сразу после того, как ваша дочь покидала поместье. Только мужчины, и один упал с моста в бурную реку, другого убили и ограбили, третий, будучи пьяным, упал и разбил себе голову о камень. Слишком много совпадений, вам так не кажется?
Сью молчала и улыбалась, но тут в разговор включился её муж.
— Она не могла отравить вино, мистер Брилль. Мы его пили вечером, а после она была всё это время со мной, кроме…
И Вендор серьёзно задумался, поняв, когда её не было в комнате. Но Кондрат перебил его мысли:
— Я знаю, вы думаете, что ваша жена могла отравить вино, когда принимала душ, но это не так. Она не стала бы лично пачкать руки и рисковать выдать себя, спускаясь на кухню. Ваша жена лишь заказчик.
— А кто был исполнителем? — нахмурился он.
— Это довольно просто. Гинея бы не выпила отравленное вино, если бы её к этому не подтолкнули. Такое святотатство даже в голову ей бы, как верной слуге, не пришло. Значит, её подтолкнули, предложили выпить, чтобы немного утешиться после ссоры. Кто-то, кто имел авторитет, чтобы дать на это разрешение. Служанки и авторитета не имели, и сделать этого не могли, так как накрывали на стол и видели друг друга. Джозеф был на третьем этаже, одевался, чтобы прокрасться в ваш кабинет за деньгами. А Вайрин только покинул Гинею, поднимаясь к себе обозлённый. Вы с госпожой Легрериан находились у себя. Оставался только один человек, которого никто не видел. Единственный, кто знал дом и расписание настолько хорошо, что мог спокойно всех обойти, прийти на кухню, подтолкнуть девушку выпить отравленное вино, после чего уйти заниматься своими делами. Человек настолько верный семье, что был готов перешагнуть закон ради тех, кому предан…
  
Дворецкого, всё это время находившийся в комнате, которого никто не замечал, и лишь когда Кондрат поднял взгляд на него, все остальные наконец заметили старика. Тот оставался всё таким же невозмутимым, будто речь шла совершенно не о нём.
— Мать всегда будет защищать своих детей, даже от таких щекотливых вопросов. И она попросила его избавиться от служанки так, чтобы не вызывать подозрений, как можно быстрее, что он и сделал. Слуги не слышали наш разговор об отпечатках, но мы всё равно не нашли их. А всё потому что мистер Драг всегда носит перчатки. Он знал, что его хозяин пьёт вино по утрам, и знал, что Гинея пойдёт его относить. Спокойно минуя всех, он взял отраву для крыс и добавил её в бутылку, после чего предложил Гинее выпить для успокоения. Едва дело было сделано, он всё теми же обходными путями покинул кухню. Собственно, вот и моя версия, основанная на предположениях и уликах, которые я смог получить за время расследования.
Кондрат сделал шаг назад, тем самым говоря, что его работа была выполнена. А поверят в его версию или нет — это уже дело графа. Однако он привёл достаточно доводов, чтобы предъявить обвинение. Причина, кто был заинтересован, кто не мог этого сделать или не собирался так поступать, и по итогу те, кто заказал и сделал это. Плюс похожие совпадения, которые дают ещё немного подтверждений его теории.
И его слова упали на благодатную почву.
— Это правда, Макларен? — спросил граф, глядя пристально на дворецкого.
Тот стоял так невозмутимо, будто это его не касалось. И тем не менее он спокойно и почтительно ответил:
— Мистер Брилль абсолютно прав, мой господин. Это я отравил служанку.
— Значит, и про тебя это правда… — обернулся он к жене.
— Я сделала то, что должна была. В противном случае…
— Все узнали бы, что моя дочь — шлюха, которая не может держать свою промежность не на виду? — прорычал он. — И я единственный идиот в доме, который не знал об этом⁈
— Дорогой…
— Закрой пасть, — рыкнул он, и Сью тут же смолкла.
Ему потребовалось немного времени, чтобы осознать, какая вокруг него сложилась ситуация и как он был слеп.
— Я благодарю вас за работу, мистер Брилль, — тяжёлым взором он посмотрел на Кондрата. — Вы действительно хорошо постарались. Я разберусь в произошедшем, однако хочу, чтобы это вы сохранили в тайне. Пусть ваша теория… останется недоказанным предположением. Надеюсь, мы договорились?
Но Кондрат не смотрел на Вендора. Его внимания было приковано к Вайрину, который стоял с каменным лицом. Он смотрел на старика безумным взглядом… сжимая в руках пистолет. И был не ровен час, когда он пустит его в ход. Вайрина слегка трясло.
— Я верил тебе, дед… — тихо произнёс он, и наконец все обратили внимание на парня, который стоял на грани срыва. — А ты её убил, хотя знал о нас…
— Вайрин, — предупредительно и даже испуганно произнёс отец.
— Я уже как двадцать три года Вайрин, — негромко произнёс он, поднимая пистолет. На его лице боролись самые разные эмоции, после чего он выдохнул. Он принял своё решение, чуть опустив пистолет. — Макларен Драг, вы арестованы за убийство. И вы отправитесь со мной.