Между добром и злом. Том 1 (СИ)

— А теперь твой черёд, — придвинулась Лита ближе. — Расскажи, что именно ты видел.
— Зачем тебе это?
— Для того, чтобы знать, с кем мы имеем дело, и чего стоит опасаться от их вмешательства. Мир — вещь столь же хрупкая, как и наполненный водой бокал. Стоит чуть сильнее стукнуть по нему, и тот сразу разрушится. И в этом плане мы солидарны с магами, которые охотятся на подобных людей. Нельзя дырявить лодку, в которой вы все вместе плывёте. Мы это понимаем так же, как и имперские маги. В этом плане цели у нас совпадают.
Кондрат молчал. Его взгляд бегал по бутылкам за барной стойкой на полках, однако все мысли крутились вокруг вопроса, стоит ли ведьме рассказывать то, что он видел. Если с магами понятно, то какие цели преследуют ведьмы в действительности? Не используют ли они это против своих врагов.
Но с тем его не покидали и другие мысли. Ведьмы тоже могут не греть желанием, чтобы кто-то пытался создавать проблемы, которые обрушатся на всех сразу. И иногда враги становятся невольными союзниками, которые, по итогу, борются за одно и то же.
Поэтому вопрос, рассказывать или нет…
Вряд ли они узнают то, что сможет действительно что-то изменить. К тому же он хотел надеяться, что его взор ещё не настолько затуманился, чтобы не отличить тех, кому можно доверять и тех, кому не стоит.
— Ладно, — вздохнул Кондрат. — Под свинарником я обнаружил комнату, похожую на ту, где держали заложниц. Её же обнаружили и те, кто пришёл на подмогу, стражи правопорядка. Однако помимо всего прочего там была дверь, измазанная в крови с прибитой свиной головой. И вот как раз с ней вышла загвоздка…
— Её не оказалось, когда пришли другие, — кивнула Лита.
— Именно.
— И что было за ней?
— Какой-то подземный комплекс…
И Кондрат начал рассказывать ей о своих приключениях, начиная с того самого момента, как открыл дверь и начал спуск по лестнице. Всё ниже и ниже во тьму, в которой человек был чужим. И с каждым словом Кондрат сам погружался в рассказ, будто снова оказался там, снова видел тот зал с колоннами и бассейн, в котором под плёнкой что-то обитало. Он даже не замечал, как монотонно рассказывает ей об увиденном, вновь переживая эти чувства вновь.
Ему было знакомы эти ощущения. Знакомо до боли, когда воспоминания заставляют тебя возвращаться в прошлое, которому ты не рад.
Лита была хорошим слушателем. Девушка не перебивала, если не считать моментов, когда она задавала уточняющие и правильные вопросы, уделяя внимание мелочам. У него на мгновение мелькнула мысль, что из неё получился бы неплохой дознаватель.
Закончил Кондрат историю голосом тихим, безжизненным, глядя куда-то в пустоту.
Лита смотрела на него, слегка склонив голову набок, взглянув на Кондрата совершенно с другой стороны. Он сидел перед ней какой-то одинокий, уставший, но гордый и несломленный. Сильный и уверенный в себе. Что-то в этот момент тронуло её в нём. Тронула его целеустремлённость и сила духа идти вперёд даже перед лицом того, что должно было заставить мужчину отбросить идею спасти заложниц.
И Лите захотелось взять его за руку. Просто мимолётное желание сделать это, которое она сама не могла объяснить. Лита едва не сделала то, о чём подумала, отдёрнув руку обратно, ограничившись словами.
— Ты молодец, Кондрат. Не каждый бы смог сохранить спокойствие в том месте и тем более вспомнить об этом.
Кондрат моргнул и сразу вернул себя прежнего. Перед ней вновь был холодный и крепкий мужчина, которого, казалось, не могло прогнуть ни одно событие.
— Спасибо. С опытом и не того наберёшься.
— Видимо нехороший опыт.
— Неприятный, — он постучал по столешнице подзывая себе бармена и заказал себе тоже кружку пива. Не хотел пить, но раз такой разговор пошёл, хотелось немного… расслабиться.
— Сочувствую.
— Не надо. Мне за это платили.
— За что же?
— За то, что я делал, — кратко ответил он и сам отпил из стакана. — Вы, ведьмы, наверное, тоже повидали немало.
— Да, было дело… — протянула она, возвращаясь в свои пугающие воспоминания. — Но для нас это воспринимается иначе.
  
— Как?
— Это… сложно объяснить. Знаешь, когда ты видишь шторм, видишь эти огромные волны, тебя они могут они напугать. Но для моряков, которые постоянно сталкиваются с этим, подобное воспринимается, как обыденность. Или пожар. Или война. Тебя это не пугает. Для тебя это обычно дело.
— А неподготовленных может заставить задрожать от страха, понимаю, — кивнул Кондрат и отпил. — Ты знаешь, что это было? То, что я видел?
— Догадываюсь. Могу лишь сказать тебе, что те люди заигрались с силами, неподвластными нам. Хотят их использовать ради своих приземистых интересов.
— Власти.
— Верно. Всё упирается очень часто во власть, — кивнула Лита.
Ему это было знакомо. Деньги, положение, репутация, успех — по итогу всё сводится у многих к власти над другими. Чем больше ресурсов у тебя, тем больше соблазн управлять остальными. Это естественно так же, как просыпаться каждое утро потому, что едва ты достиг определённого предела, то сразу начинаешь мыслить в другой плоскости.
— Как ты нашла меня, Лита? — поинтересовался Кондрат. — Этот амулет ещё и маячок, я верно понимаю?
— Нет, не совсем, — покачала она головой. — Скорее, я чувствую ауру подавления. А зная, где искать тебя, могу и отследить. Но радиус небольшой. Не зная, где ты, найти тебя будет почти невозможно.
— Другие маги смогут это сделать?
— У них не так развито чутьё на подобное. Для них магия — это механизм. Для нас магия — это как… аромат, которые можно уловить. Поэтому для них он невидим.
Кондрат бросил взгляд на свою грудь, где висел амулет. Такой якорь на шее не радовал. Захотелось избавиться от него, но выгода перевешивала побочный эффект. Он был слишком полезен, чтобы от него отказаться.
— Другие ведьмы обо мне знают?
— Кому надо — знают.
— Если вам так нужны те люди, почему вы сами их не отследите?
— Почему? Мы отслеживаем их. Просто, чем больше — тем лучше, верно? Ты умеешь искать людей, а мы умеем с ними справляться. Но как бы замысла такого насчёт тебя изначально не было. Просто ответная благодарность.
У Кондрата было достаточно много вопросов к этой девушке. А у девушки было много вопросов к нему, но уже не по теме. Но лезть в личную жизнь этого человека, она чувствовала, было плохой идеей. Он ничего не скажет. К тому же…
— Эй, детка, не скучаешь? — раздался грубый мужской голос за её спиной.
…вечер переставал быть скучным. Место пусть и не дыра, но всё же далеко от солидных заведений, где дураков не пускали внутрь. А здесь они были, и были достаточно тупы и наглы, чтобы подойти и попытаться её закадрить при другом мужчине.
— Нет, не скучаю, спасибо, — даже не обернувшись, ответила Лита.
Молчание. Достаточно долгое молчание от неудавшегося кавалера, после чего удивлённый и злой возглас:
— Погоди, я тебя знаю! — от этих слов девушка напряглась, но… — Ты тот урод, что толкнул меня!
Но нет, обращались не к ней, а к Кондрату. Незнакомец смотрел на него, покраснев от злости и ударившего в мозг алкоголя, уже сжав кулаки. Кондрат же в ответ посмотрел на него своим холодным пронизывающим взглядом, даже в лице не изменившись.
Да, вечер переставал быть томным…
  
Глава 41
 
Кондрат почти сразу вспомнил мужчину напротив себя. Действительно, бывают же совпадения… Будь он хотя бы чуточку суеверным, то подумал бы, что она притягивает неприятности.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — прорычал тот в пьяном гневе.
Кондрат задумался, после чего встал в полный рост прямо перед мужчиной. Лита с интересом наблюдала за Кондратом, ожидая, что сейчас будет драка, но…
— Я приношу свои извинения за то, что тебя толкнул, — совершенно невозмутимо произнёс он. — Давай я куплю тебя пива.
И его оппонент, уже открыв рот, чтобы выдать какую-нибудь гневную тираду, застыл с удивлённым видом. Не этого поворота он ожидал. На его лице отразились мыслительные процессы, после чего тот закрыл рот так, что щёлкнули зубы. Он явно собирался что-то ещё сказать, но в этот момент появился из неоткуда бармен.