Секс-символ (СИ)

— Врёшь! — Конраду было, как об стенку пёрышком — непробиваемо. — Любая девка родит, если её обрюхатить. Вы только и мечтаете о куче детей. А кто спорит, набивает себе цену. Дураку же ясно! Я найду своего ребёнка, так и знай, сука!
Фэр отшатнулась — на неё смотрело воистину безумное чудовище. Жёлтые глаза, наполненные злобой. А она ещё Джерри боялась! Что бы он не вытворял, а такого дерьма в нём не было. Глядя на Конрада, когда-то любимого человека, Фернанда испытывала презрение и желание упечь его в тюрьму навсегда.
Яд из шпильки, наконец, идентифицировали — им оказалась очень сложная смесь. Яд малайзийского крайта — нейротоксичный, похожий на яд кобры, но мощнее. Он и содержал вещество-антикоагулянт, разжижающее кровь до состояния воды. Источником добычи яда служила Амару — змея Джерри, что являлась и Главной змеёй Братства. Эксперты сверили яд Амару с ядом из шпильки — они были одинаковы.
Но яд-убийца содержал ещё один компонент. Дзагарасияку — яд, убивающий мгновенно. Он относился к разряду цианидов и с древности применялся в Японии женщинами-куноити и мужчинами-ниндзя для ликвидации врагов. За минуту он убивал целую комнату людей. А изготавливался вручную. Нужно было в равных пропорциях взять косточки зелёных слив и зелёных персиков. Их долго варили (обязательно вместе), высушивали и клали в еду, питьё или бросали в жертву.
Фантом, соединив яды, получил адскую смесь — яд змеи парализовал, разжижая кровь, а косточковый яд убивал на месте. У жертв не было шанса. И то, что Джерри выжил, — чудо. Всё благодаря антидоту, которым послужил тот же яд крайта. Змея-убийца оказалась и змеёй-спасительницей. Создать антидот было трудно. Собирался змеиный яд; из него химическим способом выделялись протеины, которые вводились подопытным животным — лошадям. Организм лошади вырабатывал антитела, что и являлись антидотом. Противоядием же к яду слив были измельчённые листья токвы — адамова дерева.
Фэр хотела Джерри навестить, но её тормозило его вчерашнее поведение. Пока она видео не посмотрит, он маску не снимет.
Ожидая записей, Фернанда шаталась по комиссариату и не испытывала ностальгии — что-то перегорело в ней. Маньяком она занималась из-за Джерри и Агустины. Дело чести — поймать эту мразь.
Пока Фэр гуляла по двору, перебрасываясь шутками с экс-коллегами, обратила внимание на человека. Высокий, в бейсболке, с длинным рыжим хвостом и в бесформенных штанах, он махнул ей рукой.
— Берни? — вытаращилась она.
— Хорошо, что я тебя это, встретил, — он был бледен и отощал, хотя иных признаков болезни Фэр не заметила. — Я зашёл сегодня, чтобы это, попрощаться со всеми. Я уезжаю это, в Уругвай.
— Вот как?
— Ну да, ну это… так получается. Я буду это, проходить там курс антиретровирусной терапии. Чтобы заплатить за неё, пришлось это, продать мой любимый Фиат. Но зато меня там никто не знает, а тут я это, не хочу, чтоб в меня пальцем тыкали.
Фернанда не знала что сказать. Эгоистично думала, как хорошо, что она не легла с Берни в кровать. Но парень сам поднял животрепещущую тему — хотел объясниться.
— Вот к чему приводит это, секс с кем попало, — вздохнул он. — Никогда не спи с первым встречным. Не повторяй моих это, ошибок.
— А кто тебя осчастливил, ты знаешь? — спросила Фэр.
— Да девицу в кабаке это, подцепил. И вот, здравствуйте.
— Ясно. Ну что ж, счастливого пути! Надеюсь, терапия поможет тебе, — она старалась выглядеть приветливо. Пожала ему руку.
— Спасибо. Тебе тоже это, всего хорошего, — и Берни вошёл в комиссариат — попрощаться с экс-коллегами.
Да, жизнь штука сложная и непредсказуемая. Кто бы подумал, что забавный паренёк Берни так кончит?
Фернанда тоже возвратилась в здание и устроилась в буфете, лопая булочки с повидлом и запивая их кофейной бурдой.
Наконец дождалась часа Икс — буфет огласили шепелявые крики Гонсалеса:
— Вот вы где! А я ваш вежде ищу! Комишар ваш жовёт к шебе! Там видео принешли!
Дожёвывая булку, Фэр рванула в кабинет комиссара. Сейчас она увидит истинную физиономию маньяка!
  
====== Глава 48. Маски сброшены ======
Окружив стол, Фернанда, адвокат Алвес и комиссар глядели в монитор — эксперты расшифровали видео из мини-камеры в перстне, а также с камер в квартире и с лестничных клеток.
В обтягивающих джинсах и белой футболке смуглый Джерри, маячивший на экране, напоминал мачо из кинофильма. Надев перстень, он проверил камеры в гостиной (в виде лже-книги) и в спальне (в кашпо с орхидеей). Зажёг свечи, укрыл постель чёрными шёлковыми простынями, спрятал телефон в ванную, в коробку с шампунями, и оставил на комоде пачку презервативов. У Фэр сложилось впечатление, что он готовится к ночи любви. Она заметила в углу и террариум; Амару дрыхла, свернувшись клубком. Джерри иногда подходил к ней — барабанил пальцами по стеклу, точно разговаривая азбукой Морзе, и совал в щель для кормления живых мышей.
Наконец зазвонил видеодомофон. Глянув в монитор, Джерри надел на шею цепочку с пурпурным камнем и открыл дверь.
Фэр была уверена — ждёт он женщину. Возможно, Марлене. Но была изумлена, когда вошёл мужчина. Красивый, лет сорока, в чёрном пальто, шляпе и с бутылкой вина. Человек с нового фоторобота!
— Это продюсер Тобиас Прадо, — шепнул комиссар. — Нашёлся в картотеке быстро. В молодости раскручивал музыкальные таланты. Организовал несколько юношеских поп-групп, а позже уехал из страны. Жил в Чехии, в Финляндии и в Нидерландах. В 2014 году вернулся в Аргентину. Перед законом чист. Однако его отец — субъект любопытный. Был судим за наркоторговлю, вышел на свободу в 2005 году.
— Тобиас был продюсером Джерри в начале его карьеры, — прокомментировал адвокат Алвес. — Потом Джерри уехал в Нидерланды, а Тобиас закрыл свой продюсерский центр. Отец его, Николас Шультс, был последним клиентом моего отца.
— Николас Шультс — организатор Братства, которое мы пасём, не так ли? — спросила Фэр. Мужчины кивнули. — А Тобиас, согласно схеме, — новый Брат Света.
А на экране творилось нечто. Тобиас, поместив вино на барную стойку и сняв пальто и шляпу (у него оказались каштановые волосы, вьющиеся и густые), откровенно полез к Джерри. Вдавив его в стену, облапал и поцеловал в губы.
Фернанда чуть не упала. Джерри не сопротивлялся, но и не отвечал, словно Тобиас — жена, которая его достала. Но экс-продюсеру было наплевать:
— У меня для тебя презент.
С пресыщенным видом Джерри позволил Тобиасу надеть себе на запястье браслет.
— Чистое золото! — похвалил тот.
— Неплохо, — выдал Джерри тоном телезвезды. — Хотя вкусом ты не отличаешься. И мы договаривались о другом. Кто-то обещал рассказать про маньяка и не держит слова.
— Это всё нюансы… Идём лучше наверх, — обняв Джерри за талию, Тобиас потянул его к лестнице. Но тот упёрся.
— Не хочу.
— Но я соскучился!
— Это твои проблемы! — выплюнул Джерри злобно.
Тобиасу эти колкости были до фонаря — он распустил руки, попытавшись расстегнуть Джерри молнию на джинсах.
— А-а-а-а! — взвыл — Джерри, схватив его за ширинку, уронил на лестницу. Вот зачем шип на перстне — обороняться!
— Ты чего творишь? Отпусти, мне больно, — захрипел Тобиас. Полулёжа на ступени, он вырывался, но Фэр знала — хватка у Джерри мёртвая.
— Когда я говорю, что не хочу, — это значит, я не хочу, — сквозь зубы процедил Джерри. — В этой игре командую я, а ты — подчиняешься. Я уже не мальчик, которого можно разводить, как осла. Не рыпайся или лишишься важных органов. Хотя они тебе и не нужны, — отпустив экс-продюсера, Джерри подошёл к барной стойке. Взял бутылку вина, что принёс Тобиас.
— Иконо. Луиджи Боска, — прочитал он этикетку. Раскупорив бутылку, наполнил фужер. — Единственное, за что я люблю Аргентину — это вино. Оно великолепно!
— Это название напомнило мне о тебе. Ты для меня — икона, идол во всём. Хотя дерёшься и кусаешься, — вздохнул Тобиас.
Закатив глаза, Джерри лениво достал сигарету. Плюхнулся в кресло, выпуская кольца дыма и запивая их вином.