Преследуемая нападающим (ЛП)

— Тебе они правда нравятся? — ее губы дрогнули, когда взгляд опустился на бутылку.
— Да. Правда. Как ты выбираешь, что на нее наклеить? — спросил я, интерес взял верх надо мной.
— Тебе это любопытно?
— Если это касается тебя? Да, всегда, — поймал я себя на том, что признаюсь. Ее карие глаза встретились с моими, теплее, чем мгновение назад.
— Что ж… — она улыбнулась и наклонилась ближе. Ее рука коснулась моей, когда та указала на наклейки на бутылке с водой. Делилась и рассказывала о себе в те моменты больше, чем я мог когда-либо пожелать.
Я был прав.
У каждого из них была своя причина.
Одна куплена в родном городе, в качестве напоминания. Маленький голубой инопланетянин по имени Стич из какого-то диснеевского фильма. Она рассказала мне о цитатах и о выпечке. Каким-то образом это помогло ей раскрыться. Рассказала о том, что хотела бы сделать в будущем. О мечте однажды открыть собственную пекарню.
Разговор затянулся, когда солнце начало клониться к закату. Небо окрасилось в прекрасную смесь цветов. Оранжевый и розовый закружились, смешались и растаяли, превратившись в темно-пурпурные тона.
— Уже поздно, — заметила она, и я кивнул.
— Ты победила, — склонив голову набок, она мгновение наблюдала за мной. — Наша, э-э-э, договоренность.
— Да, это я, — она ухмыльнулась. — Хотя складывается такое ощущение, что ты позволил мне победить.
— Может быть, — усмехнулся я. — Я все еще могу пригласить тебя на ужин?
Улыбка исчезла, когда я посмотрел на нее сверху вниз. Карие глаза казались почти золотыми в лучах заходящего солнца.
Она открыла и тут же закрыла рот.
Я видел, что она хотела проводить больше времени вместе, но не была уверена во мне. Черт, я ее не винил. Мог видеть, откуда исходила эта неуверенность. В ее глазах я был каким-то самоуверенным футболистом, обычно подцепляющим любую, кто попадется на глаза. И она права. Это именно то, кем я был до нее.
Узнай она, как далеко я зашел, убежала бы домой.
Но я бы наблюдал за ней и оттуда.
Дерьмо. Хеми был прав. Нужно убрать камеры. Если она найдет их и обо всем узнает, обязательно меня возненавидит. Никогда не поймет. Да и ни за что не смогла бы понять, что поспособствовало этому. Как я был без ума от нее.
Она никогда бы меня не простила.
— Прежде чем ты меня продинамишь, — начал я, и ее глаза расширились. — Как насчет того, чтобы заехать ко мне домой? Поужинаем?
— Поужинаем у тебя дома?
— Как друзья, — внутренне я вздрогнул. У меня не было никакого желания с ней дружить. Я хотел большего.
— Друзья?
— Это хорошее место для начала, не так ли? — спросил я, поскольку мы оба, казалось, притягиваемся друг к другу.
— Друзья, — прошептала она. Дыхание щекотало мои губы, заставляя осознать, насколько мы находились близко друг к другу.
— Друзья, — повторил я, прочищая горло, встал и протянул руку. Я мог бы поцеловать ее. Мы оба знали: это легко могло случиться. И, черт возьми, я хотел этого. Хотел поцеловать ее, но знал, что в тот момент, когда сделаю это, возникнет искушение прижать ее к себе и взять больше, чем та предлагала.
Я не мог этого допустить.
— Итак, что скажешь? — спросил я и потерял ее взгляд, когда тот переместился на мою руку. «Возьми ее. Пожалуйста, Сара, возьми ее» — мысленно убеждал я. Хотел, чтобы та рискнула. — Пожалуйста, Печенька, рискни. Дай мне шанс.
— Конечно, — она вздохнула, взяла меня за руку и позволила помочь подняться.
Я наблюдал, как Сара отряхнула задницу, и мне пришлось засунуть руки в карманы джоггеров в попытке удержаться от того, чтобы сделать это за нее.
— Хорошо. Ты не пожалеешь об этом, — пообещал я и увидел, как ее взгляд опустился на мои губы, прежде чем Сара покачала головой и пожала плечами.
— Эй, пока мне не нужно возвращаться в свою жаркую квартиру, это победа, — поддразнила она.
— Жаркую квартиру? — спросил я, пока мы бок о бок прогуливались по парку. Притворялся, что ничего не знаю.
— Да, у меня сломался кондиционер, — поделилась она. Я заставил челюсть расслабиться.
  
— Почему бы тебе не вызвать мастера?
— Я вызвала, — она ухмыльнулась и повела плечом. — Просто он придурок, — поделилась она, слегка побежденная.
— Я мог бы взглянуть на него, — предложил я, и та остановилась как вкопанная. Нахмурив брови, уставилась на меня.
— Ты? — спросила она, и я на мгновение замер.
— Почему нет?
— Ты вообще знаешь разницу между крестообразной отверткой и плоскоголовой? — спросила Сара. Я заметил огонек в ее глазах. Издевалась. Вероятно, в ее воображении я был каким-то избалованным богатым ребенком. И в в целом оказалась права.
— Что? — я скрестил руки на груди. — Думаешь, не знаю?
— А что, я не права? — она засмеялась, и я покачал головой, игриво добавляя драматизма моменту.
— Да будет тебе известно, я знаю, что одна из них полностью выдуманная.
Она просто смотрела на меня.
— В самом деле? Которая?
— Понятия не имею.
Она разразилась смехом и покачала головой.
— Я так и знала! Думала, ты просто парень с огромным трастовым фондом, — мои губы дрогнули.
— Ты изучала меня? О боже, загуглила? — я наклонился к ней поближе. Достаточно, чтобы вдохнуть сексуальный аромат. Коричневый сахар и ваниль. Черт, как же хочется облизать ее.
— Нет, — она закатила глаза, но мы оба знали, что это ложь. Привлекательно, что та искала информацию обо мне.
— Так и есть. Вроде. Ммм… — я покачал головой. — Я не испытывал трудностей в детстве, — поделился я, чувствуя себя немного неловко. Возможно, я не все знаю о Саре, но уверен, ее жизнь отличалась от моей. Я видел фотографии. И из того, что узнал, у нее пять сестер. Шесть дочерей у матери-одиночки. Не нужно быть специалистом, чтобы понять, как тяжело им пришлось.
— Но ты знаешь, как починить кондиционер? — спросила она, и я усмехнулся.
— Лишь сказал, что могу взглянуть на него, — я игриво толкнул ее бедром, прежде чем взять за руку и удостовериться, что смотрю в обе стороны, прежде чем перейти улицу. — Почему бы нам сначала не поесть, а потом я провожу тебя домой?
— Конечно. Если скажешь, откуда у тебя есть хоть какое-то представление о том, как все исправить.
Она рассмеялась, а я закатил глаза. Открыл дверь и вздохнул с облегчением, мы были одни. Не нужно, чтобы Джеймс выводил ее из себя, расхаживая взад-вперед в ожидании, когда Мила вернется с работы.
— Ух ты, какое милое местечко! — похвалила она.
— Спасибо, — бросил я через плечо, направляясь на кухню. — Как насчет куриного фахитаса?
— Подожди. Ты действительно умеешь готовить?
— Печеньки.
— Печеньки? — повторила она, и я закатил глаза.
— Именно так от тебя пахнет, — ее щеки покрылись румянцем, и я медленно выдохнул, доставая продукты из холодильника и продолжая делиться с ней: — Мама настояла. Она не росла в достатке, как отец, и из-за этого, несмотря на наличие прислуги, мы с братом и сестрой сами убирались в комнатах, готовили семейные ужины два раза в неделю. Она не хотела вырастить беспомощных избалованных людей, — я пожал плечами, включил плиту и потянулся за любимой сковородой. — И когда мы переехали, это помогло, поскольку не думаю, что Хеми знает, как пользоваться микроволновой печью, — она рассмеялась. Этот звук согревал меня изнутри. Приятно знать, что она расслабилась рядом со мной.
— Я могу чем-нибудь помочь? — я повернулся, подошел к ней и, прежде чем успел передумать, поднял ее на руки. Не упустив из виду, как расширились ее глаза, когда ноги обвились вокруг моей талии. Дыхание быстро стало тяжелым.
Я чертовски тверд. А ей, в свою очередь, слишком хорошо в объятиях, чтобы отодвинуться. Зверю во мне казалось, что он вот-вот лопнет, когда я двинулся к пустой части столешницы, ближайшей к плите.
Я усадил ее, не убирая ног с талии. Руки блуждали по бедрам и рукам.
Ее губы приоткрылись, и, черт возьми, мне захотелось попробовать их на вкус.