Капкан (СИ)
- Олег Евгеньевич, я, кажется, попросил, чтобы вы навели порядок в подвале. Там плесень. А вы вместо этого слоняетесь по кабинетам без какой-либо причины. И еще, рабочий день начинается в девять. - Он поднял глаза, и я почувствовал такой холод и презрение во взгляде, что мне стало не по себе. - Будьте добры соблюдать регламент.
- Извините, я просто… - Я даже не решился зайти, мне стало страшно. Я видел Вадима Арнольдовича, но не узнавал его. Это, конечно же, был он. Но, при этом в его лице было что-то слишком чужое и враждебное.
- Вы сегодня будете работать или нет? - В голосе послышались угрожающие нотки.
- Уже. - Чувствуя, что Вадим Арнольдович со мной точно разговаривать не хочет, я покинул кабинет.
Не переставая думать о странном поведении коммерческого директора, я провозился в подвале до самого обеда, пока на сотовый не позвонил Сережа. Голос его был встревожен.
- Ты где сейчас?
- Подвал от плесени избавляю.
- Иди в кафе напротив, мне поговорить с тобой надо. Очень срочно.
Если Сереженька не хочет обсуждать что-то в здании, значит, дело действительно серьезное. Даже не представляя, что это может быть, я отправился в столовую.
Бывший любовник сидел за столиком, на котором стояло две тарелки - уже и на меня заказал. Я сел, кивая.
- Что случилось?
- Ешь.
- Ем. - Я запихнул в рот пюре. - Рассказывай.
- Мне сейчас позвонили из Следственного Комитета. - Сереженька говорил шепотом, подавшись ко мне. - Кто-то запрашивал документы твоего уголовного дела.
- Кто и зачем? - Картошка застряла у меня в горле.
- Я не знаю. Думай, кому ты мог перейти дорогу? Или твоя мать.
Я положил вилку. Мысли скакали в голове.
- Я не знаю. Я никому не говорил ничего про это, вообще.
- Значит, мать. - Сереженька не ел тоже. Вдруг он посмотрел на меня как-то грустно. - Я не хочу, чтобы ты подумал, что это исходит от меня. Я никогда тебя не подставлю.
- Я верю, что это не ты. - Сейчас у меня и мыслей не было, что Сережа мог бы мне так отомстить или навредить. Мне даже казалось странным, что я раньше мог так думать. Я накрыл ладонью его руку. - Извини, что мне раньше лезли в голову такие глупости.
- Спасибо. - Кивнул мой собеседник. - Доешь, езжай к матери. Спроси у нее, может она кому проговорилась? Пока не поздно, надо узнать, кто это может быть.
- Не могу есть. - Я отодвинул тарелку и хотел подняться, но Сережа шепотом рявкнул.
- Ешь давай! Если опять с горя запьешь, чтобы хоть не помер. Я тебя сегодня из своей квартиры выселяю.
Я усмехнулся, но начал есть.
- Хоть кто-то обо мне заботится.
Вадима Арнольдовича за соседним столиком я увидел не сразу. Интересно, сколько он следил за нами? Я был уверен, что он вряд ли услышал хоть слово. Но то, как мы раскурлыкались, он явно заметил. Как и то, что к крыльцу подъехало такси, и как я уехал, и то что в тот день на работу я больше не вернулся.
***
К маме я приехал без предупреждения. Она была дома, весела и жизнерадостна. Ее новый муж, слава Богу, был в этот момент на работе. Увидев меня, она рассмеялась, повисла у меня на шее и поцеловала в обе щеки.
- Ой, что же ты не предупредил, Олежек, что заедешь? Я бы что-нибудь приготовила.
- Просто пошли кофе попьем, очень серьезный разговор есть.
После Валеры у матери новый кавалер появился достаточно быстро. Памятуя о прошлых ошибках, она нашла себе ровесника и, кажется, снова была вполне себе довольна жизнью.
- Что за разговор? - Мама налила кофе и села напротив меня.
- Кто-то запрашивал материалы уголовного дела. - Я говорил в полтона. - Ты кому-нибудь рассказывала про Валеру?
- Нет, ты что! Я не хочу в тюрьму.
- А этому? С которым живешь сейчас. - Я неопределенно кивнул в сторону двери.
- Олежа, если он узнает, что я замешана в убийстве, да еще и его предшественника, он тут же съедет.
- Хорошо. У тебя есть какие-нибудь варианты? Кто мог интересоваться этой историей?
Мама задумалась, затем замотала головой.
- Я никому не говорила, не знаю.
***
На следующее утро, приехав на работу, намешав себе кофе, я отправился в курилку. Я был откровенно не выспавшимся. Сереженька приехал домой достаточно поздно, мы долго разговаривали, пытаясь понять, сможет ли возможный недоброжелатель раскопать, кто на самом деле убийца Валеры? И, придя к выводу, что все-таки сможет, если очень захочет, мы в третьем часу ночи легли спать.
В курилке Алина, хитро на меня поглядывая, вдруг поинтересовалась.
- Сергей Александрович отошел сегодня?
- Куда, в мир иной? Нет, слава богу, еще топчет землю. - Мне не было понятно, что она хочет, да и настроения болтать великого не было.
- Нет, после скандала с Вадимом Арнольдовичем.
От такого вопроса у меня глаза на лоб полезли.
- Каким скандалом? Я ни разу не видел, чтобы они ругались.
- До вчерашнего дня никто не видел… - Алина захихикала. - Так тебе что, Сергей Александрович ничего не рассказывал?
- Нет. Я же вчера с обеда уехал.
- Ну, об этом уже все знают. И что ты работу прогуливаешь, и что ездил на Бали с Сергеем Александровичем, это тоже.
- Не томи, давай, рассказывай, что произошло вчера.
- Вас же в понедельник не было…
- Рейс задержали, - вставил я, на что Алина кивнула.
- А Вадима Арнольдовича тоже не было. Он приехал в девять на работу, а через час куда-то уехал и больше не возвращался. Причем не предупредив никого. Ну, мы расслабились, и что думаешь? В четыре приехал заказчик с договором, а никого! Ни Вадима Арнольдовича, ни Сергея Александровича! Заказчик давай возмущаться, а мы ни до кого дозвониться не можем. В итоге еле его угомонили, а вчера, видимо, Сергей Александрович получил втык от генерального. - Алина ядовито заулыбалась. - И пошел в кабинет к Вадиму Арнольдовичу, выяснять, почему его на рабочем месте не было. Первые пять минут была тишина, а затем как они начали орать друг на друга! Я думаю, слышало все три этажа, еще и подвал.
- А почему? - Я даже курить перестал.
- Я поняла так, Сергей Александрович выдвинул претензию, что Вадима Арнольдовича на рабочем месте не было, а тот сказал что-то типа, “ты не лучше, сам со своей мамзелью из отдела эксплуатации по Бали катаешься и тоже плевал на работу”.
- Мадмуазель из отдела эксплуатации - это я, как я понимаю? - Я покачал головой.
- Ага. - Кивнула Алина и продолжила. - А Сергей Александрович и говорит: “А не охуел ли ты, мальчик?” - Это цитата.
- Ты что, Сергей Александрович таких слов-то не знает… - Я слушал Алину потрясенно.
- Мы все так думали. Вадим Арнольдович в ответ типа “еще вопрос кто тут охуел, устроил бордель тут. Трахаешь Олежу, пожалел бы, и днем, и ночью пацан трудится”. Ну и добавил, типа, что тебя отпустили посреди рабочего дня отсыпаться.
Я слушал Алину, открыв рот. Уж чего я не ожидал от Вадима Арнольдовича, так это такого скандала.
- А что Сергей Александрович?
- Сказал ему, что вы друзья, а Вадим Арнольдович - больной на голову извращенец с хроническим недотрахом.
- Да уж… - Я понимал, что Сереженька не стал мне это пересказывать чтобы не обидеть. И все равно ситуация была паршивая. Со всех сторон. Я хотел было уже уйти, когда на пороге курилки появился сам Вадим Арнольдович. Он был на редкость мрачен. Я обратил внимание, что сегодня он не был так потрясающе опрятен. Помятая рубашка, темные круги под глазами. Может, нашел себе кого? Или пил ночью?
- Сколько можно говорить, что рабочий день начинается в девять! - Рявкнул коммерческий и все, кто был в курилке, ломанулись к выходу, кроме меня. Видя такое прямое неповиновение, Вадим Арнольдович аж побледнел от возмущения. - Олег Евгеньевич, вам особенное приглашение надо?