Капкан (СИ)

Послушно поднимается, но ноги у него подкашиваются. Переживает. С одной стороны, по-хорошему, лишать его девственности надо не в спартанских условиях, но выбора у меня нет. Если прогнусь, заклюет.
Опирается руками на стол. Я скидываю с себя остатки одежды, затем ногой раздвигаю его ноги пошире и, обхватив за пояс, снова ввожу два пальца, как можно глубже. Вадим опускает лицо на руки, я смотрю на его лопатки, на поясницу, на задницу, которую он мне доверил. Какой же он соблазнительный. Сладкий.
Вытаскиваю пальцы, прижимаю головку члена к анусу и чуть толкаю. Размял я его хорошо. Головка входит, но мой любовник в ответ болезненно дергается и член выпадает.
- Куда?
- Больно… - Голову не подымает, анус сжат, тогда я просто прижимаюсь к нему и, взяв в руку его член, снова поглаживаю. Расслабляется. Вторая попытка оказывается более успешной. Я уже готов, что он начнет дергаться, поэтому крепко держу его, практически наваливаюсь. Головка входит, а я надавливаю, медленно проникая внутрь. Он подымает голову и со стоном начинает себе кусать пальцы. Я быстро выхожу и снова начинаю трогать его упавший от боли член. Знал я, что лишать мужиков анальной девственности потяжелее чем девушек - обыкновенной, но это уже ни в какие рамки не лезет. Что ж он такой нежный-то? Хотя, кто его знает, какой я был бы на его месте. Целую ему шею.
- Третий раз уже будет не больно.
Молчит, снова опускает голову на руки. Я оказываюсь прав. Я медленно его трахаю, не переставая ласкать рукой член, и он, наконец, начинает сам принимать ту позу, в которой ему удобно. Поднимает голову, выгибается. Я задеваю членом ему простату, и он начинает тихо подскуливать, а я, наконец, могу сосредоточиться на собственных ощущениях. А они фантастические. Чувствовать под собой красивое смуглое тело, да еще и такая узость. Мне приходится напрягать все силы, чтобы не кончить сразу. Вадим Арнольдович… Неужели я все-таки это сделал?
На мгновение останавливаюсь, касаюсь губами его загривка, он поворачивает ко мне голову, и я целую его, хоть нам и не очень удобно.
- Как ты?
- Охуенно. Что ты замер?
- Окей.
И мы продолжаем, постепенно увиличивая темп. Сквозь полуприкрытые веки я вижу, как на спине Вадима собираются капельки пота. Он стонет, глухо, его ноги расставлены, и я не могу поверить тому, что он мне отдался. Слишком красивый, слишком злой. Боже, как же он хорош.
Наконец, я чувствую, как он начинает мне подмахивать. Скоро кончит, а я готов хоть в сию секунду. И когда моя рука наполняется горячей жидкостью, я, наконец, позволяю и себе разрядиться. Я впервые за долгое время стону так, что, наверно, слышно во всем здании.
========== 10. ==========
- Возьми хотя бы часы… - Вадим одет, собирает купюры по полу, с укором на меня поглядывая.
- Зачем?
- А зачем ты вообще мне мозги пудрил?! Денег мне надо, миллионов сорок! - Передразнивает, получается смешно.
- Чтобы ты не подумал, что ты мне нравишься. - Пожимаю плечами.
- Логика. - Кивает, кладет деньги на стол, затем вытаскивает из коробочки часы, подходит ко мне и надевает их на руку. - Пожалуйста, возьми хотя бы их. Это просто подарок.
Вадим смотрит на меня так, будто от моего решения зависит судьба уссурийского тигра или каких-нибудь черепах с острова Пинта.
- Только чтобы тебя не обижать. Но больше никаких побрякушек, ничего мне дарить не надо.
Целует, а я с удовольствием отвечаю, отмечая про себя, что было бы неплохо оттрахать Вадима еще раз, сегодня вечером.
- У тебя как, задница не болит?
- Нормально все. - Краснеет.
Хотя по виду особо не скажешь. Выглядим мы забавно. У обоих у рубашек пуговицы отсутствуют где-то наполовину. Вадим в засосах, но не замечает этого, красивый, хоть и помятый.
- Ты есть хочешь?
  
- Не знаю. - Поглядываю на него. - Я поеду домой.
- К кому? - В глазах зажигается огонек ревности.
- Не знаю… - А действительно, где мне ночевать? Все мои вещи до сих пор у Сережи. Смотрю на Вадима, который покусывает губы, видимо, не в состоянии разобраться, дошли ли наши отношения до той стадии, когда мы можем жить вместе или нет.
- Поехали ко мне. А завтра заедем за твоими вещами. Где они?
- Еще у Сережи.
- Значит, заедем к Сереже. Я закажу еды на дом, идет?
Киваю. Ласковый ты мой.
- А жена?
- Я разведен, ты чего? - Вадим ржет в голос.
- А она не приедет? Как она отреагирует, если вдруг узнает, что ты с мужиком пожить решил?
- Знаешь, за те деньги, которые она получает в качестве алиментов, я могу жить хоть с балетной труппой, хоть с футбольной командой.
***
Я искренне считал, что отучить Вадима Арнольдовича распускать руки будет непросто. Он слишком красив, эгоистичен и, чего греха таить, мудаковат. Как ему объяснить, что такое больно? Больно другим, а не только ему? Я не имел об этом никакого представления. Однако, судьба в первый же день все расставила на свои места. Точнее, в первую же ночь.
Вадим вез меня к себе домой, когда я почувствовал, что секса, судя по всему, у меня не будет не только сегодня вечером, но, возможно, в ближайшие пару дней тоже. Да и вообще, такое впечатление, что это меня ебали, а не его. Виной была растущая тупая боль в боках. Вадим заметил, что что-то не так и начал выспрашивать, почему я такой мрачный. Но, я твердо решил, что признаваться в своих страдашках не буду. Я ж мачо, а не чмо. Будь я с Сережей, я бы выпил чего-нибудь крепкого, но, вспомнив, как реагирует Вадим на мое пьянство, такой вариант я исключил сразу. Опять по морде бить начнет… А мне только этого и не хватало сейчас.
Ел я плохо, даже не особенно обращал внимание ни на планировку квартиры, ни на щебетание Вадима.
- Ты что, по Сереже скучаешь?! Чего ты сидишь такой кислый?
- У меня аклиматизация еще не прошла. - Конечно же, я соврал. - Пошли спать. Где ты мне постелишь?
- Со мной в одной кровати. - Вадим уже сам ходил весь дерганый, видя, что со мной что-то не так, но не понимая причины. - Или ты против?
- Куда постелишь, туда и лягу.
Заснул я с трудом, на спине, а проснулся часа через четыре, ныло все тело. Вадим лежал, распластавшись, рядом. Хорошо ему, поганцу. Не то что мне.
А еще очень хотелось пить. Отбросив одеяло, я еле поднялся, и, с трудом ориентируясь в квартире, направился на кухню. Мой план был прост. Выпить воды из-под крана, затем найти где-нибудь крепкий алкоголь и отхлебнуть пару глотков. Мой опыт подсказывал, что это поможет мне спать крепко и не чувствовать ни ног, ни рук, ни ноющих боков и живота. Сволочь ты, Вадим, редкостная сволочь. Никогда тебя от души не пиздили, даже в детстве.
С трудом найдя выключатель, я включил свет на кухне и полез к крану. Напившись воды, я начал открывать по очереди шкафчики, пока в одном из них не нашел початую бутылку коньяка. Отлично.
Вадим зашел на кухню, когда я уже опрокинул стопку. Это еще хорошо, что я додумался не из горла пить. А вот то, что меня застукали за ночным потреблением алкоголя, это плохо, очень плохо. Точно выгонит.
- Ты чего? - Щурится от резкого света. - Ты что, коньяк пьешь?
- Коньяк. Пью. - Сейчас опять начнет руки распускать. - Мне надо. - Вадим мрачнеет, а я невольно стараюсь прикрыть руками больные места.
- То есть ты опять за свое?
- Если ты меня попытаешься ударить, то я тебе разукрашу морду. - Вот сейчас кинется, вижу, как сжимаются его губы. Делает шаг вперед, но вдруг останавливается.
- Приподыми руки.