Игра на чужом поле (СИ)

— Ты на тренировке или на соревнованиях пострадал? — озвучила подруга самую очевидную версию появления фингала, пристально глядя мне в лицо.
— Вот ещё! — фыркнул я. — На тренировке я сам бью, да и на соревнованиях тоже. Это я с бандитами подрался! Их просто трр… пятеро было! — вру напропалую.
— Файв! Майн гот! — воскликнула Марта, от волнения переходя с языка на язык.
Девушка хорошо знала и английский, и немецкий языки и вот сейчас говорила то на одном, то на другом, а то и смешивала фразы.На её лице читалась смесь ужаса и восхищения. То ли она поверила в мою героическую басню, то ли просто была шокирована самим фактом драки с «пятерыми». Ну а мне что? Пусть думает как хочет, я не уточняю.
— Так, автобус сейчас придёт, готовимся к посадке! — заявил взмыленный главный тренер, буквально влетев в зону ожидания. Очевидно, все это время он решал проблему с трансфером, и судя по возбужденному состоянию, успешное завершение миссии далось ему нелегко.
Команда сразу оживилась: народ начал подтягивать сумки и разгребать свои вещи, готовясь к погрузке.
— Толя, поехали со мной, — легонько потянула меня за руку Марта.
Невдалеке стояли две машины явно представительского класса, сверкая хромом и идеально вымытыми боками. А к моей одинокой сумке (всё-таки я никаких товаров на продажу не вёз) уже спешили двое.
Первый — рослый молодой блондин с каменным непроницаемым лицом. Второй — хорошо одетый невысокий мужчина средних лет, с таким брезгливым выражением, что казалось, он вот-вот достанет платок, прежде чем прикоснуться к моему багажу.
— Марта, я со своими. И это… вечером в гостиницу не приходи, у нас собрание будет, — отказываюсь я, подозревая, что моё отдельное путешествие хоть и будет разрешено тренерским составом, но вот товарищи по сборной на это барство отреагируют негативно.
— Толя, я тебя отвезу потом в гостиницу, а сначала в ресторане покормлю… — не отставала Марта.
— Марта, нет! — отрезал я, добавив жёсткости в голосе. — Я поеду со своими, это не обсуждается.
Девушка, явно не привыкшая к отказам, нахмурилась. Но я знал, что если сейчас дам слабину, то объяснять свою «особую миссию» придётся не только тренерам, но и всей команде.
— Сэр, если вы переживаете, то я могу решить вопрос с руководителем вашей делегации, — неожиданно вступил в разговор невысокий дядя, поддерживая Марту. Его тон был излишне учтивым, но в глазах читалась лёгкая издёвка. Тем временем парень, явно либо охранник, либо шофёр, молча схватил мою сумку и, по-прежнему оставаясь абсолютно бесстрастным, направился к одной из машин.
— Не трожь сумочку, — ласково сказал я и улыбнулся обоим мужчинам сразу.
Улыбку я использовал нашу с батей «фамильную», повернувшись при этом спиной к Марте на всякий случай. А то ещё разлюбит меня за эти театральные ужасы.
Батя не подвёл — эффект был мгновенным. Молодой парень, уже поднявший мою сумку, вдруг выпустил её из рук, будто обжегся. А тот, что постарше, отпрянул назад так резко, что чуть не упал.
— Вот и хорошо, — произнес я тем же ласковым голосом, подхватив сумку с земли. — Спасибо за помощь, конечно, но я как-нибудь сам.
— Толя, я хочу, чтобы мы поехали вместе, — капризно протянула Марта, очевидно, не поняв, что отступать мне уже нельзя.
Я посмотрел на подругу с лёгким сожалением. Её упрямство выглядело одновременно трогательно и бессмысленно. Проблема была не в моём нежелании, а в том, что теперь вся сборная смотрела на меня, и отделиться от команды сейчас — значит поставить себя выше остальных. А это мне точно не нужно.
Тем временем ребята шустро садились в подъехавший автобус, не забывая поглядывать на нас с Мартой. Да и диалог наш наверняка кое-кто понимает, ведь английский и немецкий парни учили.
— Всё, разговор окончен! — отрезал я, хватая свои пожитки и направляясь к автобусу, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть на прощание малышку по заднице.
Чёрт, а ну как журналюги увидят⁈ Мельком глянув в сторону, я заметил, что мои опасения были не беспочвенны — за зданием аэропорта затаилась съёмочная группа. Камеры, объективы, операторы в куртках с логотипами какого-то телеканала. Вот уж где ловушка для невнимательных!
  
— Толян, а у неё подружки есть? — басом спросил наш тяж и недавний юниор, Евгений Белоусов, кивая в сторону Марты.
— И мне, — поддержал его Ростислав Зауличный из Львова, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть девушку.
— Парни, не очередь за хлебом, успокойтесь. Кому надо, сами найдут, — отмахнулся я, усаживаясь в автобус и ставя свою сумку на соседнее сиденье.
Только Цзю, наученный недавним опытом, молча многозначительно улыбался. Он был единственным из всех ребят, кто знал всю подоплёку моих отношений с Мартой и её происхождение, но сейчас сидел рядом со мной и скалился, поняв наконец, что иногда лучше держать язык за зубами. Что ж, час нудения не прошел даром!
В гостинице нас с Костяном ожидаемо поселили вместе — всё-таки два олимпийских чемпиона! Едва успели бросить сумки, как к нам уже подкатили двое с диктофонами, явно рассчитывая взять интервью. Однако тренер-фронтовик, не теряя времени, гаркнул на этих папарацци так, что они тут же шарахнулись в сторону. На их мордах читался немой вопрос: «Что в голове у этих русских? Вы знаете?» Мы с Костей только переглянулись, с трудом удержавшись от смеха.
— В Москве получше было, — проворчал мой привередливый друг, обводя взглядом скромную обстановку нашего номера.
И правда, шикарным его не назовёшь: две кровати, две тумбочки и платяной шкаф. Даже холодильника или телевизора нет. Хотя, может, это наше руководство экономило валюту — я же не знаю, за чей счёт это проживание. Санузел, правда, в номере имелся, но только с душем, да и места там мало. Впрочем, мы, советские спортсмены, народ неприхотливый. Нам и так сойдёт, лишь бы крыша над головой была да горячая вода.
Обед уже закончился из-за задержки рейса, но, так как он был оплачен, Копцеву удалось выбить у хозяев этого небольшого отельчика для нас перекус. Мы почти полностью заполнили небольшой зал ресторана, и официанты уже начали разносить еду, когда в помещение ворвался тот самый… пусть будет хорёк — дядя, который встречал меня в аэропорту.
В своём великолепном костюме и с тем же выражением лица, словно он только что вынюхал что-то крайне неприятное, хорёк быстро окинул взглядом зал.
— Анатолий, кронпринц Харальд… — дядя сделал паузу, чтобы я осознал важность момента, — приглашает вас на ужин в свою резиденцию. Машина ждёт у гостиницы. У вас двадцать минут привести себя в порядок.
Ну ладно, Марта немного приборзела со своими требованиями… Но это хоть можно понять — у нас отношения личные. И на место она поставилась легко — соскучилась, но не пыталась строить из себя обиженную королеву. Но куда этот… зверёк лезет⁈ Двадцать минут он мне дал! Это что вообще за приказы? С таким видом, будто я у него в подчинении. Я даже слегка задержал дыхание, чтобы не сказать чего-нибудь, что будет потом сложно взять назад.
— Передайте господину Харальду, что это невозможно. Сегодня я уже устал, и у нас в сборной вечером состоится собрание, — спокойно произнёс я, повернувшись к дяде лишь на мгновение.
Затем, не дожидаясь его реакции, вернулся к более важному делу — созерцанию, как наконец-то накрывают наш стол. Официантка, похоже, понявшая мой немецкий, на мгновение замерла. А может, этот дядя ей знаком, кто его знает — вдруг какой-нибудь местный чиновник? В любом случае, поднос в её руках предательски качнулся, и тарелки с рыбой и картошкой начали скользить к краю.
Но ни я, ни Костя, ни Белоусов не подвели — сработали как по команде. Три пары тренированных рук одновременно подхватили тарелки буквально в последний момент, прежде чем те успели рухнуть на пол. Умудрились же ещё каждый разную поймать, а не одну схватить.
Дядя-хорёк от неожиданности шарахнулся в сторону, явно не ожидая столь резкого и синхронного движения. В его глазах мелькнуло что-то вроде испуга, а может, и уважения к нашей реакции.