Пропавший дар (СИ)

— Александр Васильевич, я вам не помешал? — вежливо спросил Зотов.
И, не дожидаясь моего ответа, перешел к делу.
— Ваши подозрения по поводу артефакта не подтвердились. В вещах Горчакова нет ничего подозрительного, эксперты проверили каждую мелочь. Ивана я лично расспросил, но он не покупал никаких талисманов, и в дар их тоже не получал.
— Вы до сих пор на службе, Никита Михайлович? — удивился я.
— Еду в управление из госпиталя. Даже перекусить не успел.
— Заезжайте ко мне, — пригласил я. — Тарелка жареного мяса и бокал вина вам не повредят.
— Никак не могу, Александр Васильевич, — с явным сожалением ответил Зотов. — Но как-нибудь непременно выберу время, чтобы побывать у вас в гостях.
— Я буду вам рад, — попрощался я.
Снова наполнил бокалы и отпил немного игристого. Пузырьки пощипывали язык. В вине чувствовалась едва уловимая горчинка.
Значит, артефакт ни при чем. Но почему тогда дар тайновидца обратил мое внимание на историю Пожирателя Дара? Это не могло быть случайностью.
А что, если зайти с другой стороны? Ведь артефакт кто-то должен был изготовить.
Что, если поискать мастера?
Но с какой стороны взяться за это дело?
Артефакторы — это отдельная каста. Мастера со своей цеховой гордостью, своими традициями. Разговорить их не так-то просто.
Хотя… У меня же лучший друг — артефактор, пусть и начинающий.
— Сева, ты многих артефакторов столицы знаешь? — спросил я княжича Пожарского.
— Только тех, кто работает в нашей мастерской, — ответил Сева. — Я из нее почти не вылезаю. Скоро и ночевать буду на верстаке.
— Тебе же это нравится? — рассмеялся я.
— Конечно, — нисколько не смущаясь, кивнул Сева. — А кто из артефакторов тебе нужен, и зачем?
— Да я и сам не знаю, — признался я.
— Если у тебя есть схема еще одного интересного артефакта, то помни, что ты обещал ее мне!
— Помню я, помню. Нет, дело в другом. Мне нужно найти мастера, который мог бы изготовить артефакт, разрушающий магический дар.
— Что? — оторопел Сева. — Саша, ты в своем уме? Это же невозможно! А если и возможно, то… Это запрещенная магия, понимаешь? Ни один мастер не возьмется за такое.
— Не волнуйся, — успокоил я друга. — Я же не собираюсь заказывать такой артефакт.
— Погоди! Ты думаешь, что Иван Горчаков потерял дар из-за артефакта?
— Пока это всего лишь догадка. Но я хочу ее проверить.
— Тогда тебе надо поговорить с Кузьмой Петровичем. Это наш старший мастер, ему лет сто, не меньше. Он всех артефакторов города знает.
— Сто лет? — не поверил я.
— Ну, может, девяносто, — не растерялся Сева. — Знаешь, какая у него бородища? До колен!
— Тогда я завтра заеду к тебе в мастерскую, — решил я.
— Заезжай, — обрадовался Сева.
На время я выбросил из головы Ивана Горчакова и таинственное исчезновение его магического дара. Мы наполняли кружки, вспоминали годы учебы в Императорском лицее.
— А помнишь, как мы из «Румяного поросенка» вернулись только под утро? — весело хохотал Сева. — Я полез через ограду и штаны разорвал, а Игнат их зашивал.
— Было такое, — смеялся Игнат. — А вы, ваше сиятельство, прыгали вокруг в одних трусах и поторапливали.
— Так у нас первым уроком магическое право было, — защищался Сева. — Сам Илларион Богданович вел. Знаешь, что бы он сделал за опоздание?
Сева взмахнул руками и чуть не уронил кружку. И тут же спохватился:
— А который час? Ребята, мне пора. Саша, буду рад завтра видеть тебя в мастерской. Я тебе такую штуку покажу!
Сева многозначительно уставился на меня.
— Я взялся новую способность развивать. Подмастерье звуков!
Миша тоже стал прощаться.
— Узнай в полиции, не связаны ли с семейством князей Горчаковых какие-нибудь необычные происшествия, — попросил я его. — Да и обычные тоже.
Миша нахмурил светлые брови.
— Саша, тебя что-то конкретное интересует?
— Нет, любые случаи, когда Горчаковы вызвали интерес полиции.
— Миша, ты скоро? — нетерпеливо приплясывая возле калитки, крикнул Сева. — Нам еще извозчика искать!
  
— Иду, — заторопился Миша.
Садовник Люцерн повел рукой над остывшим мангалом. Из его ладони пролился крохотный дождь, заливая остывшие угли.
Затем садовник бережно вытряхнул золу под корни старой вишни, которая росла в моем саду и улыбнулся:
— Дереву это на пользу.
Прикоснулся пальцами к полям шляпы и исчез в ночной темноте.
— Хотите чаю, Александр Васильевич? — предложил Игнат.
— Хочу, — улыбнулся я. — Только давай попьем его вместе, прямо на кухне.
Я помог старику унести посуду. Его удобное кресло само собой появилось на кухне и стояло с невинным видом, как будто никуда и не исчезало.
Чайник шумел на огне, и было так уютно, как бывает только в родном доме.
— Хорошо, — вздохнул Игнат, опускаясь в кресло.
Я подошел к окну, отдернул занавеску и вгляделся в темноту.
На дорожке за оградой моего сада стоял человек. Я видел только темный силуэт и очки, которые блестели в свете паркового фонаря.
Человек внимательно наблюдал за моим домом.
Заметив движение занавески, он шагнул в сторону и мгновенно исчез.
  
Глава 16
 
Утром я проснулся от головной боли. Затылок словно сдавило клещами, в левом виске ломило так, что глаза не открывались.
«Вот она, старость» — подумал я, потирая затылок.
Рассмеялся от глупых мыслей и тут же поморщился. Боль навалилась с новой силой.
Сглазили меня, что ли?
Кряхтя как старый дед, я вылез из-под одеяла и отправился в ванную.
Горячий душ, потом холодный. Снова горячий и тут же — обжигающе-ледяной.
Ух, хорошо-то как!
В конце я пустил теплую воду и стоял под струями, ни о чем не думая. Просто ощущая, как колючие капли барабанят по телу.
Голову отпустило, осталась только неприятная тяжесть, но это дело поправимое. Прогулка на свежем воздухе, чашка крепкого кофе, и все снимет как рукой.
Чтобы разогнать кровь, я докрасна растерся жестким полотенцем. Оделся, и вышел в кухню.
— Доброе утро, Игнат!
Вся посуда была перемыта, а старик уже сидел в любимом кресле, обхватив худыми ладонями огромную чашку, и мечтательно смотрел в окно. Дверь балкона была открыта, свежий утренний ветер шевелил длинные занавески.
Фонарь за оградой погас. Вместо него над столицей разгорался новый летний день.
— Игнат, ты как себя чувствуешь? — спросил я.
— Хорошо, Александр Васильевич, — улыбнулся старик. — Я словно помолодел даже. А вас как будто помял кто. Сварить вам кофе?
Игнат отставил чашку и хотел подняться из кресла, но я положил руку ему на плечо.
— Не нужно. Я сейчас в город поеду, там и кофе выпью.
— К Всеволоду Дмитриевичу в мастерскую? — понятливо кивнул старик.
— Да. Игнат, ты ночью возле дома никого не видел?
— Спал я крепко, Александр Васильевич, — смутился старик. — А что, ходил кто-то?
— Не знаю, — усмехнулся я. — Наверное, просто показалось.
Ни к чему пугать старика. Дом за ним присмотрит, да и садовник Люцерн тоже. Не завидую я тому, кто попытается пролезть в мой дом с дурными намерениями. Так что за Игната можно не беспокоиться.
Словно в ответ на мои мысли магический дар коротко стукнул в ребра, напоминая о себе.
Нет, мне не показалось. Ночью на дорожке стоял человек. Он был в очках, и чего-то хотел от меня.
В очках? А не Юрий Горчаков это был?
Я подумал, не рассказать ли о таинственном незнакомце Зотову, но отбросил эту мысль. Если Зотов встревожится, то приставит к моему дому городового, а тот спугнет ночного гостя.
Нет, посмотрю, явится ли он еще.
— У меня бессонница прошла, Александр Васильевич, — сказал Игнат. — Вторую ночь сплю крепко.
— Рад за тебя, — улыбнулся я.
Старик, и в самом деле, выглядел куда бодрее, чем при нашей первой встрече в лицее. Жизнь на Каменном острове явно пошла ему на пользу.