Развитие мертвых (СИ)

Не дожидаясь, пока они выйдут наружу, сам я ускорился через коридор и рыбкой вылетел в одно из разбитых мертвецом окон.
— Эй! Урод! Я вообще-то здесь!
ХИЛАП!
— Да, да! К тебе обращаюсь, куроног большеглазый!
ХИЛАП!
Я следил за нгор’о через мертвозрение, а потому думал, что буду морально готов к его появлению, но когда массивное тело показалось из-за угла здания, я все равно охренел. По многим причинам. Но главная из них была, что я узнал Олега Владимировича — того самого гаишника, которого я укусил и оставил привязанным в подвале… как будто уже сотню лет назад, хотя прошло с того момента всего пару месяцев.
Люди после обращения в «суперов», как правило, полностью утрачивали свой прежний облик. ГлавЗверь же каким-то образом сберег в себе его чудовищное подобие. Пропорции глаз, лба, скул сохранились, но оказались «натянуты» на череп не в центре головы, а немного с боку, из-за чего создавалось впечатление, что ГлавЗверь немного косоглазит. Рот и челюсти увеличились, вытянув голову сверху вниз. Ну а размером его голова чуть-чуть не дотягивала до кабины Камаза, зубы напоминали массивные белые кирпичи, а губы стерлись в процессе жизнедеятельности.
При этом остальное тело как будто немного не успело за головой, оставшись недоразвитыми, словно у изломанного какой-то страшной болезнью ребенка. Ребенка десяти метров ростом, с размахом рук, которого хватило бы, чтобы обнять планетарий.
Выскочив на своих «куриных» ногах из-за угла, Олег Владимирович взревел…
ХИЛАП!
…и ринулся ко мне. На пути ему попалось небольшое деревце, светофор и припаркованный микроавтобус, и он с огромным энтузиазмом намотал все это на кривые закованные в броню коленки… гм… коленища… и побежал дальше.
Я, понятно, ждать, пока намотают и меня, не собирался, и мчался, что было прыти, к тойоте. Улица к тому моменту уже заполнялась «суперами». Парочка из них попробовала меня перехватить, но не тратя на них время, я проскользнул мимо. Все равно Олег Владимирович, пытаясь меня догнать, затаптывал куда больше.
— Марагаз, быстрее!
Двери тойоты были открыты, Чирик с Савойей уже начали отстреливаться от «черных» «суперов», хотя основной поток до них пока не дошел.
— Гони, Марагаз!
И я погнал.
* * *
Следующие двадцать минут доказали, что я все-таки был прав променяв Лакшери на отечественный автопром. Да, потом я пересел на тойоту, но тот опыт, что я приобрел, управляя Ларгусом, оказался совершенно бесценным. Мое водительское мастерство возросло до такой степени, что за все эти двадцать минут мы смогли ни разу не умереть. Хотя случиться это могло плюс-минус на любом из поворотов.
На них бегущий за тойотой Олег Владимирович приближался к машине до опасного расстояния. Сам я этого не видел — берег остатки рассудка, и потому в зеркала не смотрел — но начинавший при этом верещать Чирик служил отменным индикатором.
Савойя вел себя сдержанней — даже отстреливал из манусов хираков, которые вырывались вперед своего предводителя.
Когда до цели оставалось всего пару минут, с небольшим сомнением в голосе я предложил Чирику с Келином:
— Ну, можете выпрыгивать!
Чирик тут же обложил меня отборным русско-несским матом, и даже держатель посмотрел с осуждением.
— Ладно, сидите тогда…
План предполагал, что перед самым концом мы оторвемся чуть сильнее и я их высажу, но, похоже, рассчитывать на это не стоило…
— Видишь его⁈ — крикнул я Савойе. Он использовал какое-то особое узконаправленное поисковое заклятие. Оно позволяло уловить магию на большом расстоянии. Мертвозрение заклятия на таком расстоянии не чувствовало.
— Триста мечей!
— Марагаз! БЫСТРЕЕ!!!
Я все-таки глянул в зеркало. Как оказалось, ровно для того, чтобы увидеть как гипертрофированные когти на лапе Олега Владимировича наливаются темной энергией, сам он делает ускорение, поднимает лапу…
Я чуть ли не пробиваю стопой пол, выжимая педаль газа…
…и резко опускает ее вниз, срезая у тойоты добрую половину багажника!
  
— Только быстрее поедем! — отмахнулся я.
А еще через секунду тойота стала терять скорость, видимо какие-то важные детали в той части машины все же были…
— Сто мечей!
ХИЛАП!
— Пятьдесят мечей!
Я уже и сам чувствовал, сколько именно нам осталось…
— Двадцать!
…
ХИЛАП!!!
Мы влетели в Барьер.
Олег Владимирович нагнал нас уже внутри него.
 Интерлюдия 5 
 Канитон 
Арда. Материк Анор. Канитон. Подножие Стены Регана
— Нер, но у меня нет никаких предписаний, — оправдывался стоявший перед Териканом граничник. — Не было ни дубля из Лайта, ни каких-то других сообщений, а охрана Стены подчиняется непосредственно Дикану Дралоз. И мой начальник…
— Я его здесь не вижу, — произнес внутренник ровным голосом.
— Нер Гортра отправился до опорной башни, он должен вернуться завтра, а пока…
— … а пока, нер, вы выполните свой долг и пропустите могущественную к катастру.
— Но…
— Нер Полист! Я начинаю терять терпение. Речь о могущественной! Вам что, неизвестно о проблемах, которые Стена доставляет Сайнессу? Илианора Тарлиза — единственная, кто в состоянии их исправить, кто в состоянии предотвратить возможную войну с Дарконом! А вы этому сейчас препятствуете!
— Нер, я…
— Довольно, идемте, могущественная.
Старясь не смотреть на растерянного граничника уж слишком виновато, Ила прошла по мостику вслед за Териканом. Справа и слева от входа стояло несколько хатордоров, впрочем, на той высоте, на которую они поднялись, в них почти не было смысла. Инуи, кишащие у подножия Стены, до входа к билонам самого большого катастра в Аноре не могли бы добраться при всем желании. Самым опасным участком был переход от патагонов к лестницам, но его они оставили позади полшара назад. А летучих инуев рядом со Стеной не было.
— Все еще не могу поверить, что позволила тебе уговорить себя, — шепнула Ила шедшей рядом Ани.
— Ой, Ила, неужели ты до сих пор дуешься? — усмехнулась подруга краешками губ. — Не думала, что ты такая зануда.
— Ани!
— Что?
— Ничего.
— Не обижайся на нее, — подала голос Диана.
— Да, не стоит, — поддакнула Луиза. — Судя по всему, она такая теперь всегда будет, так что лучше начать привыкать.
— Это просто здорово, — подумала немного недовольно принцесса.
— Помни, ради чего мы это делаем, — добавила Ани лист спустя. — Да, если бы ты направилась на Дикий или в ту же Талику, ты смогла бы спасти там немало людей, но далеко-далеко не всех. К тому же, Хамртум пуст, ты сама это видела. Измененные на Аноре не из Хамртума, кто бы что ни говорил. А значит, здесь твоя помощь важнее. А на Дикий мы еще успеем. Мы даже приказ императора не нарушим, просто выполним его в другой последовательности.
— Ани, это…
— Хитро, да?
— По-Регановски.
— Ну, не зря же мы здесь.
Ила понимала, что причина, по которой она осмелилась нарушить требование императора очень во многом заключалась как раз в этой изменившейся сущности подруги. Если бы не ее неуемная энергия и какая-то просто нечеловеческая уверенность, принцесса бы, скорей всего, даже не заговорила бы с леоной Серанорой об этой безумной идее. Но Ани в итоге убедила заговорить. Кто же знал, что бабушка ее поддержит?
И вот они уже почти внутри Стены Регана. На самом деле, Ила уже давно мечтала побывать в ней, но, конечно, предпочла бы, чтобы это произошло при других обстоятельствах.
— Надеюсь, его не очень накажут, — подумала Ила. Вид у нера Полиста, когда он их догнал, был совершенно несчастный.
— Уж точно не сильнее, чем нас, — ехидно ответила Луиза. — Даже Реган не знает, сколько мы правил и уставов нарушили, пока добрались до сюда.