Кондор. Дилогия (СИ)
– Что случилось? – спросила она, понимая, что даже если получит ответ, не, сможет понять его.
– Мы не одни, – ответила Шарот, совершенно забыв, что фактически общается сама с собой, и направляя ствол «Килтрона» в сторону двери. – Кто‑то движется в нашу сторону по коридору.
Ее взгляд снова скользнул по сияющему экрану глоска, отображающему сейчас точками множественные сигналы движения живых существ. И первая точка уже практически вплотную приблизилась к двери.
Большой палец Шарот снял пистолет с предохранителя. Ускоритель плазмы, расположенный в стволе «Килтрона», тихонько загудел, накапливая энергию для автоматического залпа, способного превратить любое живое существо в груду бесполезной плоти.
ГЛАВА 22
Антар Сибау, председатель совета НЭК, вошел в кабинет директора Института физики Спектра Легриана Нолли рано утром, задолго до начала рабочего дня.
– У тебя должны быть довольно веские причины, чтобы пригласить меня на совещание так рано. Обычно в это время я еще вижу сны, – проговорил Антар, усаживаясь за стол напротив Легриана. Выглядел председатель совета НЭК крайне недовольным.
– Ты все еще спишь по ночам? – наигранно, не без сарказма проговорил директор ИФС. Судя по всему, он был не в лучшем расположении духа. Впрочем, события последних дней располагали…
– Как младенец, – спокойно отозвался Антар, прекрасно чувствуя настроение собеседника.
– И кошмары не мучают? – осведомился Легриан.
– Были когда‑то. Очень давно. Теперь нет, – ответил Антар.
– А вот у меня бессонница, – пожаловался директор ИФС, разглядывая что‑то за окном. – И она, кстати, усилилась в последние дни.
– Обратись к психологу. Я вряд ли смогу помочь, – отмахнулся Антар, понимая, что прелюдия может затянуться. – Лучше скажи, что за сверхсрочное дело заставило тебя вытянуть меня из постели так рано.
– Не могу сказать, что дело действительно сверхсрочное, но ты не пожалеешь, уж поверь мне, – проговорил Легриан. – И еще будешь по‑настоящему удивлен.
– Меня в этой жизни уже ничего не удивит, – вяло отмахнулся Антар. – Давай‑ка покороче. У меня сегодня очень много дел.
– Можно и покороче, – согласился Легриан. – У нас вчера вечером произошел необычный прецедент. Наши маркераторы из группы глубокого поиска столкнулись в параллели семьсот шестьдесят один, тридцать пять с аборигенами. Один маркератор погиб, второму удалось активировать «возвратник» эллара. «Возвратник» – это программа, позволяющая без сложных манипуляций вернуться на базу НРП. Разработана на случай непредвиденных обстоятельств…
– Я все это прекрасно знаю. Что дальше? Ведь не ради этого ты выдернул меня из постели?! – нетерпеливо проговорил Антар.
– Напавших на наших маркераторов аборигенов было двое. Они неплохо вооружены, находятся в прекрасной физической форме и великолепно говорят на лиитанийском языке, – продолжил директор Института физики Спектра, словно не слышал, что сказал председатель совета. – В эллар они проникли самостоятельно, система защиты дала им допуск третьего уровня. И это неудивительно, учитывая их имена. Одного зовут Зоил Лоч, второго – Кондор Артоволаз. Оба – наносинтоны.
Наступила тишина. Легриан Нолли ждал реакции своего собеседника, но тот словно впал в ступор. Просто сидел и смотрел куда‑то в пол. Так продолжалось довольно долго. Наконец директор ИФС не выдержал:
– Ну скажи хоть что‑то, Антар!
Антар взглянул на него, почесал указательным пальцем переносицу, спросил скептически:
– Как, говоришь, их зовут?
– Зоил Лоч и Кондор Артоволаз, – повторил Легриан.
– Это. Абсолютно. Невозможно! – твердо проговаривая каждое слово, произнес Антар. – Этого просто не Может быть! И ты это знаешь не хуже меня.
– Именно поэтому ты сейчас и сидишь в моем кабинете, – сказал директор ИФС.
Антар снова помолчал. Затем спросил, сдержанно и сухо:
– Ты ничего не путаешь? Твои ребята не могли ошибиться, когда расшифровывали информпакет?
– Мы все проверили. Они идентифицировали себя назвали свои коды доступа. Плюс одежда и вооружение, изготовленные в Лиитании. Но не это главное. Кондора во время схватки с маркераторами ранили, так что мы, послав команду чистильщиков в семьсот шестьдесят один, тридцать пять, заполучили образец его крови. Как ты знаешь, каждый наномодуль тела наносинтона маркируется оригинальным кодом ДНК биологического прототипа. Так вот – его маркеры соответствуют. Эти двое действительно те, за кого себя выдают. Странно, правда?
– Более чем… – ошарашенно проговорил Антар. – Ты даже не представляешь, каково мне сейчас это слышать.
– Представь тогда, что чувствую я, сообщая эту новость именно тебе, – ответил Легриан.
– Но это безумие какое‑то! Мы же оба прекрасно знаем, что Кондора просто не может существовать!
– Факты – вещь слишком упрямая. Я не знаю пока, почему он жив до сих пор и как попал в эту параллель, но это далеко не все сюрпризы на сегодня. По нашим данным, в этом мире находятся еще триста двадцать девять наносинтонов второго и третьего поколений.
– Как такое возможно? – спросил Антар.
– Как раз этим сейчас и занимаются мои аналитики. И кое‑что уже есть. Ты никогда не слышал, случайно, о программе «Спящий»?
– Нет, – уверенно отозвался председатель совета НЭК.
– Я тоже. Очевидно, у СКОП скелетов в шкафу значительно больше, чем мы могли предположить. Программа «Спящий» была заморожена в пятьдесят третьем году прошлого века. С тех пор прошло уже шестьдесят четыре года. И все это время они были там, даже не подозревая о том, кто они на самом деле.
– То есть? – спросил Антар.
– Мы пока не уверены, но, кажется, все эти наносинтоны начисто лишены памяти о своей прежней жизни. Вполне возможно – последствия рибермации. Хотя требуется уточнение.
Не нужно было обладать особой проницательностью, чтобы заметить, как сильно изменился Антар Сибау после этого сообщения. Плечи расслабились, в уголках рта появилась едва заметная улыбка. Легриану даже показалось, что он услышит сейчас от собеседника вздох облегчения. И хотя этого не произошло, было видно, что Антар Сибау остался очень доволен услышанным.
– Спасибо хоть на этом, – проговорил он.
– Ну меня‑то благодарить не надо. Я к их амнезии никак не причастен. К тому же кто знает, сколь глубоко блокирована их память. Кое‑что они все же помнят. На уровне подсознания. И неплохие моторные навыки. Вполне возможно, что, попав в привычную обстановку, Кондор сможет что‑то вспомнить. А уж если он увидит тебя…
– Не будем об этом. Где они сейчас? – вновь помрачнев, спросил Антар. Было понятно, что перспектива встречи с Кондором его отнюдь не радует. Кто знает, чем она может закончиться.
– Хочешь верь, хочешь нет, но, похоже, наши друзья Умудрились провалиться в Лияр.
– Каким образом? – еще больше удивился Антар.
– Не знаю. И никто не знает. В базе данных навигатора эллара даже не было этих координат. А уж поставить их на «возвратник» тем более никто не мог. Просто чудеса какие‑то. Хотя я в чудеса не верю. Есть пара версий, но мои аналитики еще занимаются ими. Как и расшифровкой файла программы «Спящий».
– Держи меня в курсе. Я хочу знать об этом как можно больше, – попросил Антар.
– Еще бы. Кстати, хочешь взглянуть на них?
– Они здесь? – удивился Антар.
– Не говори глупостей. Они в Лияре и вряд ли смогут выбраться оттуда самостоятельно, раз не выбрались до сих пор. Просто в полученном нами информпакете была запись с камер наблюдения, установленных в элларе.
Несколько секунд Антар колебался, словно боялся увидеть призрака. Впрочем, для него это было не слишком далеко от истины. Не каждый день узнаешь о существовании того, кого ты считал мертвым почти семьдесят лет. Наконец председатель совета НЭК согласно кивнул. Словно дожидаясь именно этого момента, Легриан Нолли повел рукой, активируя большой экран, в который мгновенно превратилась одна из стен. Воспроизведение пошло именно с того момента, когда Кондор Артоволаз и Зоил Лоч вошли в салон эллара. Запись оказалась довольно плохой, не позволяя воспроизводить ее голографом, но то были огрехи сверхсжатия информпакета. Впрочем, даже двухмерное изображение позволяло довольно неплохо рассмотреть все происходящее в деталях.