Кондор. Дилогия (СИ)

Он улыбнулся, ободряюще подмигнул девушке.
– Ну что, время спасать Вселенную? Всегда мечтал стать героем. Жаль, что никто об этом так и не узнает.
Палец маркератора коснулся «волшебной» кнопки. Система отреагировала моментально. Пространство поплыло, стало словно смазанным. Пол дрогнул, возникло ощущение неожиданной легкости.
– Внимание, сброс критической массы. Полная дестабилизация пространства‑мерности. Сложный структурный сдвиг Спектра. Опасность! – словно издеваясь, совершенно обыденным тоном сообщил тихий мелодичный голос. Компьютеру было все равно, что произойдет с миром через несколько секунд. Он просто констатировал факт.
– Вот, пожалуй, и все, – спокойно произнес Тимс и закрыл глаза.
 ГЛАВА 39 
  
В трактире «Огненная сбруя» они выбрали самый дальний столик, подальше от чужих глаз и посторонних ушей. Не нужно было другим людям слышать их разговор. Слишком уж странным и необычным он был.
– Там ничего нет, мы проверяли, – рассказывала Шарот. – Научная разведка запустила четыре зонда, последний с многоуровневой защитой, специально разработанной для Оранжевой и Синей граней спектра. Если бы от Лияра осталось хоть что‑то, зонд смог бы вернуться назад. Но он так и не появился. Аналитики сделали вполне логичный вывод, что Лияр подвергся полному мерному распаду.
– Тимс хотел стать героем, – грустно улыбнулся Кондор, вспоминая последний разговор с умирающим маркератором. – Он действительно стал им. Жаль только, что мы не сможем с ним выпить за это.
– Значит, мы выпьем за него, – предложила Шарот, поднимая свой бокал, наполненный красным вином. Лучшим, что отыскалось в погребке у Стиг.
– За Тимса, – поддержал ее Кондор. – И еще за Зоила, Нохта и Миалу. Они все заслужили это.
Не вставая, они подняли бокалы, чествуя павших, после чего молча выпили сладкое вино. Самое сладкое вино Киштыра. Хотя даже оно не могло залить горечь утрат.
– Что теперь будет с нами? – спросил после небольшой паузы Кондор.
– Трудно сказать, – ответила Шарот. – Руководство СКОП и НРП в курсе произошедшего. Ишрар Десяти тоже. Но что делать с тремя сотнями наносинтонов, никто пока не знает. Широкой огласке эта информация не предавалась, все данные строго засекречены. Не берусь предсказывать, но, вполне возможно, о вас в итоге предпочтут просто забыть.
– Неплохой вариант, – кивнул Кондор.
Подошла Стиг, еще раз окинула недоверчивым взглядом необычную спутницу Странника. Сам Кондор представил Шарот как наемницу, помогающую ему. Хотя какую именно работу выполняла девушка, Стиг так и не поняла. Сам Кондор ничего уточнять не стал.
– Вам нужно еще что‑нибудь? – спросила хозяйка трактира.
– Нет, Стиг, спасибо, – отозвался Кондор.
– Ну если что, зовите, – вежливо улыбнулась Стиг и, ловко лавируя меж столиков, исчезла на кухне.
– Так и не скажешь ей? – спросила Шарот.
– А что я ей скажу? – осведомился Кондор. – Что, оставшись в Лиитании, она избрала путь хладнокровного убийцы, попутно променяв возможность иметь детей и семью на способность трансформировать внешность? Или, может, рассказать, как я убил ее? Не самая веселая история.
– Да, возможно, ты прав. Некоторые вещи лучше вовсе не знать, – согласилась с ним Шарот.
– Стиг счастлива здесь, – добавил Кондор. – У нее нет ответов на многие вопросы, но они ей больше и не нужны. Если однажды она спросит меня, я отвечу. Но она не спросит. По крайней мере, пока у нее есть муж и дочь. Что случится потом, покажет время.
В этот момент браслет глоска Шарот обрывисто пискнул.
– Мне пора, – печально произнесла девушка. – Я и так задержалась здесь слишком долго.
– Жаль. Мне хотелось бы поговорить еще, – проговорил Кондор.
– Я вернусь. Обещаю. – Шарот встала.
– Я буду ждать, – проговорил Странник.
Вдвоем они вышли на улицу.
– Дальше я пойду одна. Не нужно провожать меня, – попросила девушка.
  
Чтобы попасть в закрытый для посещений Тарилан, Шарот пришлось прибиться к группе аналитиков Института физики Спектра, в которой она теперь числилась офицером безопасности. Хотя как ей это удалось, не слагая с себя полномочий боевого агента СКОП, оставалось лишь гадать. Кто‑то в высших эшелонах власти пошел на огромные уступки, прекрасно понимая, чего добивается и куда стремится девушка.
– Не будем прощаться. – Кондор немного смутился, затем неловко обнял дочь, крепко прижимая ее к груди. Это были совершенно новые для него ощущения, но теперь он знал, что чувствует Стиг Силица, отстаивая свое право быть матерью и женой. И понимал ее как никогда раньше.
Глоск снова пискнул, повторно предупреждая хозяйку, что время вышло. Кондор опустил руки.
– Я обязательно отыщу тебя снова, – еще раз пообещала Шарот. – Я знала одного отца. Теперь мне хочется узнать другого.
И она ушла. Просто повернулась и отправилась прочь по дороге, ведущей из Тиштака на север. Кондор смотрел ей вслед, пока девушка не скрылась из вида. Затем, тяжело вздохнув, он досадливо пнул лежащий под ногами камень и обернулся. Чтобы тут же наткнуться взглядом на стоящего неподалеку Якистесу Серебряного. Очевидно, торговец пришел давно, но, не решаясь вмешиваться в его разговор с дочерью, терпеливо ждал, пока Кондор обратит на него свое внимание.
– Что тебе здесь нужно? – спросил Странник, подходя ближе. Он не испытывал к торговцу неприязни и ненависти. Но и общаться с лжеотшельником у него особого желания не возникало.
– Не хочешь разговаривать? – спросил Якистеса.
Он снова был бодр и самоуверен, как раньше. Лишь легкая бледность слегка впалых щек напоминала о недавнем ранении, да не было больше рядом с ним его прекрасных телохранительниц. Впрочем, где‑то неподалеку могли находиться Судьи Отшельника, готовые в любой момент прийти на помощь своему господину. Насколько помнил Кондор, в закромах эллара хранилось еще немало биллероидов, легко программируемых и столь же легко управляемых.
– Почему же, можно и поговорить, – ответил Кондор. – Так что тебе нужно?
– Просто хотел узнать, чего от нас хотят гости из Лиитании.
– Узнал? – Кондор не сомневался, что Якистеса нашел способ подслушать их разговор с Шарот. Как торговец узнал о его встрече с дочерью именно здесь и именно сегодня, он и не спрашивал.
– Поздравляю с первенцем. У тебя красивая дочь, – показывая, что действительно слышал все, проговорил Серебряный.
– Подслушивать ты умеешь, – недовольно заметил Кондор, которому не очень‑то понравилось, что в их разговоре с Шарот незримо участвовал кто‑то третий. Тем более Якистеса. – Как ты вообще нашел меня?
– Я ведь Великий отшельник, Повелитель «брошенных», – улыбнулся торговец. – О Странниках я знаю все. Ну почти все.
– Очень рад за тебя, – устало вздохнул Кондор. – Короче, великий и ужасный, что тебе от меня нужно? На самом деле.
– От тебя? Немного, – моментально оживился Якистеса. – Поясок мне твой приглянулся. Не продашь?
– Зачем тебе трансмеризатор? – поинтересовался Странник, сразу поняв, куда клонит Серебряный. У него действительно был с собой пояс‑трансмеризатор, отобранный у чистильщика. Сначала Кондор не знал, что с ним делать. Потом хотел отключить и выбросить, затем смалодушничал и оставил. Просто так, на всякий случай. Хотя пользоваться им у Странника желания не возникало. Ему, как и остальным «брошенным», было некуда идти.
– Решил немного попутешествовать, – ответил Якистеса. – Что‑то неуютно мне стало в этом мире. Слишком суетно. Пора искать вариант поспокойнее, обжиться и тихо встретить старость.
– Непохоже на тебя. А как же роль бога Странников, которую ты с таким упоением играл все эти годы?
– Роль играл не я, а компьютер. Я всегда был простым торговцем, – отмахнулся Якистеса.