Конструктор живых систем (СИ)

— Ну, что же, я вижу, что ваша дочь прекрасно владеет своим даром. Кроме того, она умеет правильно выбирать цель, а также расставлять приоритеты, хочу это подчеркнуть. И ещё, мне кажется, она умеет собирать эфир прямо из воздуха, это очень полезное побочное свойство её дара. Я бы посоветовал отправить её в художественную академию, где она сможет в полной мере применить свой дар.
— Я не хочу туда!
— Ммм, ну есть вариант пойти учиться на доктора, весьма востребованная профессия, весьма… и главное, всегда останется востребованной.
Женевьева вспомнила, как они провели ночь, перед глазами всплыли кровь и страдания людей, и её передёрнуло от этих видений. Что не укрылось от глаз её дяди.
— Понятно, ну что же, остаётся только один вариант.
— Какой?
— Инженерная академия, одна из лучших в стране, находится в Павлограде.
— Нет, ну какая инженерная академия? — опешил отец девушки.
— Не инженерная, а инженерно-духовная. Да, и лучше ей учиться на исследовательском факультете, он для неё самый подходящий. Стране нужны инженеры-практики и инженеры-исследователи. Практиков хватает, и на них сейчас основной упор — это мужская профессия, а вот инженеров-исследователей маловато, и не все туда идут, а кто идёт, может, в этом качестве, и не окажется полезен империи. Я знаю, о чём говорю.
— Это слишком серьёзно для нашей девочки, Кеша, — вмешалась мать.
— Не знаю, всё в нашей жизни серьёзно, и случается, что несерьёзная профессия подчас становится серьёзнее изначально более тяжеловесной. Всё в мире относительно, дорогая сестрёнка.
— Может, Женевьеве пойти учиться на учителя? — вмешался старший брат, которого звали Даниил.
— Я поеду учиться на инженера-исследователя, я согласна, — выпалила девушка.
Едва начавшийся спор между родственниками мгновенно угас, и все повернулись в её сторону, смотря с искренним удивлением.
— Ты хорошо подумала, Женевьева? — строго спросил отец.
— Да.
— Девочка моя, но тебе тяжело будет учиться на инженерном факультете, ты ведь можешь ещё пойти учиться на филологический или лингвистический. Можно же ещё пойти на исторический факультет, тебя везде примут с радостью.
— С моим-то даром⁈ — фыркнула несносная девчонка, которая, очевидно, «закусила удила».
— Ну, многие учатся, не используя свой дар в профессиональном смысле.
— Так делают многие, а я не хочу.
Женевьева раскраснелась и разозлилась, грудь её стала бурно вздыматься, натягивая тонкий лиф красивого атласного платья.
— Если ребёнок выбрал сам, то он уже не станет обвинять других в том, что они сделали за него выбор, ведь так, Женечка? — вкрадчиво обратился к ней дядя, хитро прищурившись.
Женевьева сначала хотела сказать, что нет, как раз нет, но быстро поняла, что это глупо, сейчас это целиком её выбор, и за него ей придётся отвечать не только перед родителями, но и перед самой собой. Она задумалась, а все ждали её решения. Тысячи мыслей промелькнули у неё в голове. И вдруг она вспомнила гимназиста, который создал живой чертёж вагона. Интересно, а куда он поступать ехал?
Она не сомневалась, что он едет в Павлоград, так же, как и его товарищ, чтобы поступить в академию, но в какую? Те обрывки слов, что она слышала из их разговора за соседним столом, дали мало информации, и всё же она чувствовала какой-то своей женской интуицией, что он едет именно в инженерную академию, вот чувствовала, и всё.
Покрутив в голове ещё раз эту картину, она убедилась, что так оно и есть, а тогда, почему бы и нет, ей наверняка будет интересно там учиться.
— Да, я сознаю ответственность принятого мною решения, папа.
— Ну, хорошо, значит так. На этом наш семейный совет полагаю законченным и прошу всех пройти в столовую, где нас ждёт небольшой торжественный обед. Прошу, господа!
  
Глава 10
 
Павлоград
 
Поезд остановился, лязгнули буфера, толкнулись вагоны, отчего мы с Петром вздрогнули на своих диванах, отлипнув от окна.
— Приехали! — констатировал очевидный факт Пётр.
— Приехали, — подтвердил его утверждение и я.
  
— Ты куда теперь?
— По адресу академии. Вот, мне дали сопроводительные документы.
— Покажи, может, я помогу тебе, а то ты, как провинциал, можешь быстро заблудиться.
Я протянул ему документ, с которым должен явиться в академию. Это был пригласительный лист с изображением здания академии в виде водяного знака на бумаге.
— О, какой красивый! — Пётр бережно взял в руки документ и внимательно его осмотрел. — А тут и телефон есть. Тебе следует позвонить по нему, чтобы всё узнать. Хорошо, что сегодня пятница, и они работают, а вот если бы мы приехали в субботу, то не застали никого.
— Нет, зачем мне звонить, я лучше извозчика найму и поеду туда.
— Ну, смотри сам, меня-то встречают. Вернее, должны были, пока поезд не задержался. Мы уже не по расписанию идём, но может, они узнают об этом и встретят, — засомневался Пётр.
— Конечно! И узнают, и встретят, они же позвонят, узнают, что поезд задерживается и приедут, когда он придёт по новому расписанию, — обнадёжил я своего друга.
— Ага, когда выйдем на перрон, то увидим, надеюсь, что сестра переживает за меня.
— Да, но тебе лучше выходить в числе первых, а мне — подождать, меня же не встречают, и я не спешу, наоборот, мне проще, когда все пассажиры выйдут и пойдут своей дорогой, не мешая мне, да и вообще, через время, может, извозчики подешевле станут, — здраво рассудил я.
— А, это ты дело говоришь. Ну, тогда давай подождём, когда все выйдут.
Как только все пассажиры покинули вагон, вышли и мы, остановившись на перроне, и тут Пётр увидел своих.
— Марта! — крикнул он и помахал рукой слегка полноватой светловолосой женщине, что шла, всматриваясь в окна вагонов, в сопровождении полного мужчины, одетого в строгий костюм и с котелком на голове. Их трудно оказалось не заметить, ведь пассажиров на перроне почти не осталось.
— Петер, Петер! — обрадовалась женщина и поспешила к нему.
— Марта! — Пётр обнялся с сестрой, пожал руку её мужу, после чего представил меня.
— Это Фёдор Дегтярёв, мой новый друг. Мы с ним познакомились в поезде и пережили ряд незабываемых приключений, о которых я вам обязательно расскажу, но чуть позже.
— Ох, Петер, ты вечно влезаешь в какие-нибудь приключения, это невозможно! — всплеснула руками Марта.
— Здравствуйте! А как вы познакомились? — спросила она уже у меня.
— Мы ехали в одном вагоне на соседних местах, а потом, действительно, пережили очень много событий, ведь наш поезд попал в крушение.
— Ох! А мы и не знали, мы думали, что он просто сломался и поэтому запаздывает. Альберт, ты слышал о крушении поезда? — обратилась она к своему мужу.
— Дорогая, я в последнее время очень занят и не читаю газет, но что-то такое я слышал, но не думал, что это могло приключиться с поездом, в котором ехал мой племянник.
— Да-да, я тоже ничего не слышала, и скорее всего, твоя матушка и дражайший отец тоже находятся в глубоком неведенье. Какой ужас, какой ужас! — обхватила она руками голову в неприкрытом страхе. — Но что же случилось, и с тобой всё в порядке, Петер?
— Да, сестра, всё в порядке, но нам стоит уже поехать домой.
— Да-да, конечно, а за твоим другом кто-то придёт, его встречают?
— Нет, — ответил я, — я один приехал, поступать в академию, мне только нужно добраться до неё и подать свои документы, чтобы их утвердили и отправили к месту учёбы.
— Ах, какой самостоятельный, — вновь всплеснула руками сестра Петра, — тогда тебе следует нанять извозчика, они всё знают. Но извозчика не абы какого, а достойного. Альберт⁈ — она повернулась к мужу, — надо помочь мальчику.
— Всенепременно, — отозвался муж Марты и коснулся указательным пальцем края котелка. — Да, я так и собирался сделать.
— Пойдём, мы поможем тебе. Нас ждёт извозчик, а тебе наймём нового, — обратилась Марта уже ко мне.