Конструктор живых систем (СИ)

— Господа студиозусы, перестаньте терзаться мыслью: правильный ли у вас дар или неправильный, мы перейдём непосредственно к делу и всё выясним. Это облегчит вашу жизнь и, не стану лукавить, нашу тоже, так как мы доподлинно узнаем, чего от вас ждать и чему учить, точнее, не чему… тут, прошу помиловать мою оговорку, а как и на что сделать основной упор в вашем обучении, и я сразу перехожу к тому замыслу, который и собирается реализовать наш преподавательский состав.
Аудитория притихла, затаив дыхание, перестали переговариваться и мы с Петром.
— Так вот, практически каждому из вас мы планируем назначить индивидуальный курс обучения, где-то он окажется общим абсолютно для всех, это, в основном, коснется гуманитарных дисциплин. А где-то будет перекликаться с другими факультетами, но каждый из вас получит на руки карточку с рекомендованным посещением определённых предметов. Да, вас много и такая методика изрядно затруднена общим количеством студентов, но мы готовы к трудностям, а вы?
— Мы тоже! — единодушно выдохнул в одном порыве весь актовый зал.
Не знаю как, но мы с Петром буквально почувствовали специально выделенную оратором паузу, как и все остальные, и потому и выдохнули ответ практически одновременно.
— Ну и прекрасно! Часть занятий, указанных в вашей карточке, станут обязательными, а часть рекомендованными. Поэтому, в ваших руках — ваше будущее, дорогие студиозы. Кроме того, вы всегда сможете обратиться за помощью к любому преподавателю или непосредственно в канцелярию факультета, чтобы высказать пожелания для улучшения своей спецификации и навыков. За каждым преподавателем наших кафедр мы закрепим не меньше десятка первокурсников, возложив персональную ответственность. Но это не избавляет вас от того, что в случае прогулов и игнорирования обязательных занятий, а также низкой неуспеваемости, вы будете безжалостно отчислены либо переведены в профильные технические гимназии, готовящие техников, а не инженеров. Техники тоже нужны и важны нашей империи, поэтому, даже в этом случае, отчаиваться не нужно, ведь причины ухода с обучения могут оказаться различными. В любом случае, руководство академии и весь преподавательский состав сознаёт всю ответственность за подготовку и выпуск инженеров нашего и всех остальных факультетов. Надеюсь, вопросов больше не возникло? — Браузевиц замолчал, окидывая выжидательным и немного насмешливым взглядом всю аудиторию.
Студенты молчали, переваривая в головах только что услышанную информацию.
— Ну, что же, раз больше вопросов ни у кого нет, тогда прошу первыми на выход девушек и далее согласно алфавитному списку. Пожалуйста, Григорий Аполлонович, забирайте первые два десятка на обследование и проверку.
Высокий моложавый мужчина, одетый в двубортный сюртук, тут же вскочил и, с готовностью взяв в руки листок бумаги, стал выкрикивать фамилии. Первыми, как и сказал Браузевиц, назвали фамилии трёх девиц, за ними ещё семь человек и последним прокричали фамилию Петра. Услышав себя, Пётр вскочил, как напружиненный и, сияя, как весеннее солнце, направился к небольшой группке студентов, что скучковались возле первого куратора.
Я хмыкнул, моя фамилия, ожидаемо, в число первых не попала, жаль, хотя, какая уже разница. Почесав макушку в глубокой задумчивости от свалившейся на голову информации, я стал терпеливо ждать, когда вызовут меня, глядя на то, как уводят первую группу на обследование. Вот так и началась моя учёба.
  
Глава 15
 
Новые возможности старой реальности
 
Так как моя фамилия по алфавиту ушла не так далеко от фамилии моего друга, то я попал в третью группу, что меня скорее обрадовало, чем огорчило. Конечно, не очень-то я и хотел повторно сдавать экзамен и показывать свой дар уважаемой комиссии, но если этого не избежать, лучше пройти испытания раньше и скорее начать готовиться к занятиям, чем всё делать в последний момент.
Собрав всю группу, очередной преподаватель, немного сутулый мужчина неопределённого возраста, повел нас на выход из актового зала. Мы вышли в коридор и, пройдя по нему до самого конца, спустились вниз на один этаж и по внутреннему переходу перешли в другое здание. Внутренний переход представлял собой зимний сад, так как вдоль стен стояли пузатые кадки с экзотическими растениями, а в специально сделанных нишах находились клетки с многочисленными птицами, что чирикали, пели и перекликались самыми разными голосами.
  
Пройдя его, мы попали в следующий учебный корпус и, поднявшись сразу на третий этаж, остановились возле аудитории под номером 2202.
— Так, а теперь прошу заходить строго по списку. Тот, кто прошёл собеседование, выходит и ждёт всех остальных, после этого я сообщу каждому дальнейший порядок действий. Кто-то сразу окажется свободен, кому-то предложат пройти дополнительное обследование или спуститься в специальную лабораторию, а кого-то даже подвергнут проверке не один раз. Первым идёт Берначев, затем… — и преподаватель огласил весь список, после чего, постучавшись, вошёл в аудиторию. Через несколько минут он выглянул из неё и позвал первого из группы.
Я отошёл в сторону, не желая ни с кем общаться, но таковым я оказался не один, большинство присутствующих не собирались разговаривать с другими. Лишь несколько человек начали обмениваться впечатлениями с едва знакомыми студентами, а кто-то принялся нервно ходить, ожидая своей очереди.
Так как моя фамилия находилась в первой пятёрке, ждать испытаний мне придётся не очень долго, ведь каждому из вошедших уделялось от пяти до пятнадцати минут. Но, взглянув на часы, я заволновался, они показывали уже двенадцать часов, так я могу пропустить обед, и мой талон сгорит.
Но вот подошла моя очередь и, слегка волнуясь, я дёрнул ручку массивной безликой двери. За дверью оказалась довольно большая комната, разделённая на две части. В ближней части стоял стол, за которым сидели трое мужчин, поверх их костюмов были надеты синие халаты.
— Дегтярёв Фёдор? — спросил тот, что сидел в центре, посмотрев на меня поверх очков в толстой чёрной оправе.
— Да.
— Так, подождите пару минут, и можете готовиться к демонстрации своего дара в дальней половине комнаты. Он же у вас легко демонстрируется и не требует никаких специальных приготовлений, а также предметов?
— Да, — вновь коротко ответил я и прошёл в пустующую часть комнаты, что располагалась справа от входа.
Пока мои документы просматривали, переговариваясь друг с другом вполголоса, я пытался сосредоточиться, вызывая в памяти нужный мне образ. Честно говоря, я не знал, что им показать, хотя, почему не знал? Наверное, проще всего мне показать последнее, что я демонстрировал, и мог удержать образ довольно долго, а именно, вагон в разрезе.
— Молодой человек, вы готовы? — спросил меня тот же мужчина буквально через пару минут.
— Да.
— Тогда прошу вас.
Я подождал несколько мгновений, думая, что мне предложат использовать для лучшей активации эфир, но на столе кроме многочисленных папок с документами больше ничего не имелось, да и попыток никаких со стороны комиссии к этому не наблюдалось, лишь только холодные, изучающие меня, взгляды. Вздохнув, я зажмурил глаза и, выудив из памяти тот самый вагон, вызвал его к жизни, подвесив посередине пустого пространства комнаты для демонстрации.
Ярко засветился чертёж вагона. Раскрыв глаза, я стал удерживать его в воздухе, ежесекундно ожидая приказа прекратить демонстрацию, но комиссия молча рассматривала картинку, не делая попыток меня остановить. Наконец, один из мужчин сказал.
— Пожалуйста, покажите нам все возможности вашего дара, а не только показ внутренней конструкции вагона.
Кивнув, я напрягся и стал формировать проекцию, затем оживил её, показав, как открываются-закрываются двери. Неожиданно мне в голову пришла мысль, что двери открываются не слишком удобно и можно немного изменить их конструкцию. Откликаясь на мои мысли, дверь начала меняться вместе с подножкой, которая даже на вид стала удобнее. Это потребовало от меня дополнительных усилий, рисунок начал бледнеть, это заметили члены комиссии и меня прервали.