Точка Опоры. Искусство быть взрослым
И для эффективной работы мозга эти нейронные связи должны быть целенаправленными.
Часто внимание сравнивают с прожектором: мол, мозг начинает более активно светить туда, куда мне требуется. Да, с одной стороны, это верно: действительно, мозг не может воспринимать все сигналы из мира одновременно и выбирает либо те, которые помогают сохранить жизнь (услышать гудок поезда, например), либо те, которые мы самостоятельно определили для себя важными. Именно для этого мы и выполняли упражнения в первой половине книги: ставили цели, подсвечивали их ценность и так далее. «Вот сюда, мозг, внимание направь, пожалуйста, посвети прожектором».
Но на этом работа с концентрацией не заканчивается. Еще требуется уменьшить восприятие того, что неважно! То есть не только и не столько «посветить туда, куда нужно», а еще и «приглушить освещение всего остального». Приглушением занимаются тормозные нейроны.
Не только кора головного мозга концентрирует наше внимание усилием воли (принятием решения о цели). В самом упрощенном виде система выглядит так: когда кора посылает сигнал «Сейчас важно слушать», в более глубоких отделах мозга (через базальные ганглии и сетчатое ядро таламуса) включаются фильтры на визуальную информацию (приглушение зрительного восприятия). И даже в пределах одного чувства сигналы могут «разделяться»: «Вот сюда смотри, вот сюда не смотри, это нам сейчас не нужно». Получается некая петля обратной связи.
Я скептически отношусь к исследованиям мозгов и других частей тела гениев, но у Эйнштейна якобы было больше тормозных нейронов, что и обеспечивало ему способность к сверхконцентрации. Для нашей цели, не вдаваясь в детали исследования, можно попытаться найти логику: если уж я не родился с таким количеством тормозных нейронов, которые позволяют мне концентрироваться на чем-то по умолчанию, тогда моя задача – сделать что-то для того, чтобы концентрация улучшилась.
Чтобы увеличить эффективность и целенаправленность действий, важно «обрезать» лишние, «опасные» нейронные связи, рассеивающие внимание. Практически в прямом смысле.
Такое явление (сокращение числа синапсов для большей эффективности нейросети) называется прунинг. Особенно он активен у маленьких детей, но и во взрослом возрасте этот процесс не затухает.
То, что используется часто, закрепляется.
То, что не используется, уничтожается.
Казалось бы, при чем тут дисциплина? А при том, что в некоторых ситуациях мозг не может самостоятельно выделить, что сейчас стратегически важно. Когда мы действуем без четких рамок, сегодня так, а завтра эдак, прыгаем с цели на цель, мозг не понимает: какие связи ему следует укреплять, а от каких отказаться.
Новый фильтр восприятия: дисциплина – это не напряжение от нагрузки или запрет на удовольствие, а собранность и концентрация на том, что для меня действительно важно! Роскошь отказаться от того, что меня отвлекает, чтобы в мозге формировались нужные нейронные связи. Помощь мозгу для того, чтобы он затем помогал мне: рефлекторно оставлял нужные сигналы и приглушал лишние. Важно только научиться этим процессом управлять.
Ведь наши страхи касаемо дисциплины – примерно как страх животного перед огнем. Если я не знаю, как разводить костер и как его контролировать, есть опасность в нем сгореть. Или выгореть, только теперь уже без кавычек, а в прямом смысле – от неверного распределения ресурса. Во всем важна мера, и в дисциплине тоже.
Логика такая: совсем без дисциплины мы не можем делать качественно абсолютно ничего – ни работать, ни отдыхать. Вместо того чтобы после хорошо проделанной работы насладиться выделенным временем на отдых, мы «отдыхаем», прокрастинируя. Напоминаю главу 2, параграф 1: мы залипаем на чем-то абсолютно ненужном, находясь в состоянии напряжение + рассеянность. А после нагоняем отставание в важных делах, переутомляемся, и так раз за разом. В результате вся жизнь превращается в одно размазанное пятно тревожности: я все время думаю не о том, что делаю, при этом что-то где-то постоянно подгорает и все время хочется отдохнуть, пожить спокойно. Внедрение дисциплины дает результаты не только после достижения каких-либо целей. Сам факт наведения порядка в жизни имеет терапевтический эффект за счет снижения общего уровня тревожности. Я знаю, куда мне направить ресурс, я знаю, где оценивать результат. Марк Аврелий очень четко сказал по этому поводу:
К моему отцу подошло бы то, что рассказывают о Сократе – о его умении и воздерживаться, и наслаждаться, в то время как большинство не в состоянии воздерживаться, не предаются наслаждениям. Быть стойким и в том и в другом, быть сильным и трезвым в суждениях – это свойство человека с совершенной и непобедимой душой.
Обратите внимание: стойким важно быть и в воздержании, и в наслаждении! Когда мы идеализируем дисциплину, берем на себя слишком много важных задач и грандиозных целей одновременно, получается токсичная многозадачность. Ведь мы уже выяснили: чтобы улучшить свою эффективность, важно укреплять нужные нейронные связи и приглушать отвлекающие. Когда же задач много и приоритизации нет, мозг занимается только тем, что переключает вкладки оперативной памяти, не углубляясь в суть каждой конкретной задачи. Какие связи-то укреплять, человек? Непонятно. Для чего это все? Неясно. Эффективность падает!
Многозадачность – это миф. У нас ограниченная оперативная память: она не загружает в себя все задачи одномоментно, а переключается между ними. Мозг может эффективно концентрироваться на чем-то одном, а для этого ему нужно выделенное время и пространство.
В параграфе 4 главы 3 упоминалась важная мысль: «Масштаб – это следствие, привычка – это причина». А еще там же была фраза: «Я могу гораздо больше, когда грамотно распределяю ресурсы».
Экологичная дисциплина из любви к себе и понимания себя направлена именно на это – распределение ресурса. Она работает по принципу: я в любом случае буду делать нужное дело в нужное время и до определенного результата. Когда нужно работать – буду работать. Когда важно отдыхать – со спокойной душой смогу отдыхать, восстанавливая свой ресурс.
Не сдаваться, как при токсичной многозадачности, и не отвлекаться на неполезные активности (как при отсутствии дисциплины), а полноценно, наполняюще отдыхать, получая настоящее удовольствие.
То есть речь не о том, что мы перенапрягаемся или ограничиваем себя в удовольствиях. Речь о том, что мы учимся разграничивать время и внимание для каждого занятия в своей жизни. Дисциплина позволяет получать удовольствие и от хорошо проделанной работы (потому что я концентрировался на ней и достиг определенного результата), и от последующего отдыха (потому что я могу с чистой совестью не думать о работе, восстанавливать свои силы, полноценно расслабиться). Дисциплина – это вход в новую зону комфорта для мозга, возможность сформировать условия для состояния собранность + расслабленность.
Прочитайте это еще раз: мерой дисциплины является не усталость от количества задач или недовольство ограничениями, а благодарность к себе от последовательного движения к целям, от достижения нужного для обучения состояния.
Итак, мы обсудили важность дисциплины и некоторые механизмы, как она работает в нашем мозге:
• Отсутствие дисциплины приводит к разбалансировке системы, отсутствию понимания стратегических целей.
• Дисциплина позволяет формировать нужные для задач нейронные связи и отсекать ненужные, отвлекающие внимание.
• Мы понимаем, когда нужно работать, а когда отдыхать. В результате усиливаются внимание и концентрация во время любого занятия, наш ресурс распределяется гораздо более эффективно.
• Как следствие, повышаются результаты. Достижения становятся точными, точечными.