Руководство по фальшивым отношениям с твоим врагом (ЛП)

— Скорее второе.
— Логично, — пробормотала я. — Дженна, Логан и Айзек нашли меня и притащили сюда, чтобы поговорить с твоей семьёй, так что, видимо, сработала та же схема.
Сэмюэль медленно кивнул:ё.
— И что они сказали?
— В основном, что они не держат зла из-за… нашей ситуации. Хотели, чтобы я знала, что они не злятся из-за фальшивых отношений, о которых, очевидно, уже узнали. — Я замялась, опасаясь ответа. — А ты знаешь, кто ещё в курсе?
Он провёл рукой по волосам.
— Почти весь Фокс-Крик, думаю. По крайней мере, все наши знакомые точно. Я говорил с некоторыми из твоих родственников на улице — они тоже не сердятся.
Я выпрямилась, озадаченная.
— Подожди. Моя семья… на улице?
Сэмюэль расслабился настолько, что даже улыбнулся.
— Да, твоя семья практически заполонила подъезд.
— Зачем они это сделали? — Я зажмурилась и прикрыла лицо руками. — Бедная Эстель даже не подозревает, что на её лужайке оккупировался целый клан Мэннов!
— О, она в курсе. Оуэн и Дженна постоянно переписываются.
— Да… мне это уже упоминали.
Меня вдруг осенило: сообщение Дженны о «доставке» наверняка касалось появления Сэмюэля.
Он прочистил горло.
— Я понимаю, что нам нужно прояснить ситуацию с нашими родственниками, но это не то, о чём я хотел поговорить. Нам нужно поговорить о нас. Я… хотел извиниться…
Я резко перебила его.
— Тебе не за что извиняться. Я просто благодарна, что нам удалось положить конец этой вражде между семьями, даже если у тебя были другие цели.
— Ты права, — признал Сэмюэль с кривой улыбкой. — У меня действительно была ещё одна цель во время всей этой нашей фальшивой истории. Но… это не та цель, с которой ты должна быть так легко согласна.
Он опустил взгляд, словно подбирая слова, а у меня сердце сжалось в болезненной тяжести.
Всё-таки мои худшие опасения оправдались. Если Сэмюэль предупреждал меня, что я не должна быть так пониманием, что за скрытые мотивы стояли за этим всем? Я слишком хорошо знала его, чтобы верить, что он мог бы намеренно предать меня, но что это значило для нашей дружбы?
Я сглотнула.
— Тогда… в чём была эта другая цель?
Он поднял на меня взгляд — уязвимый, обнажённый, таким я его ещё никогда не видела.
— Правда в том, Нат… — его голос сорвался. — Я люблю тебя с колледжа.
Моё сердце, опустившееся было в пятки, подпрыгнуло обратно, словно пойманная рыба.
Я моргнула, уверенная, что схожу с ума.
— Прости… Кажется, я ослышалась. Можешь повторить?
— В колледже я составил долгосрочный план с целью жениться на тебе… потому что я люблю тебя, — повторил Самуэль.
— Что? — это было всё, на что я была способна, в ушах звенело от потрясения.
— Помнишь, когда ты работала официанткой в загородном клубе Фокс-Крика во время зимних каникул на первом курсе?
— Да… — я всё ещё пыталась уловить, к чему он ведёт.
— В то время я приходил туда по нескольку раз в неделю, когда у тебя была смена. Иногда с Айзеком или Логаном, иногда с родителями, а порой с друзьями — просто перекусить в баре, — продолжил он, внимательно наблюдая за моим лицом, словно ждал какой-то реакции.
— Ну да, я помню. Ты был самым ужасным клиентом за всю мою карьеру. Постоянно звал меня, чтобы то добавить льда в стакан, то убрать лишний, то принести лимон к воде, а потом лимон тебе не нравился, и ты требовал новую воду… И вдобавок каждые пять минут спрашивал, как там твоё блюдо.
На губах Самуэля промелькнула кривая улыбка.
— Я никогда не говорил, что умел выражать свои чувства. Но именно тогда всё началось. Мне было до отчаяния важно быть рядом с тобой — я почти не видел тебя с лета, ведь мы учились в разных колледжах.
На мгновение меня накрыло странной смесью вины и смеха. В то время я не раз всерьёз подумывала плюнуть ему в еду в отместку за весь этот стресс, который он мне доставлял. (Но его привычка оставлять щедрые чаевые и моя совесть удерживали меня от этого.)
— То есть ты пытаешься сказать, что с тех пор пытался меня завоевать? В твой великий план входило довести меня до белого каления?
  
Сэмюэль потянулся ко мне, но передумал и опустил руки на колени.
— Знаю, со стороны это звучит нелепо. Но когда я понял, насколько ты важна для меня… я просто терялся при каждой встрече.
Я сжала руки, пытаясь разобраться во всём этом. Эмоции били через край, и я едва могла соображать. Он любит меня? Но… что?
Глубоко вдохнув, я постаралась взять себя в руки.
— Хорошо. Допустим, я тебе верю. Почему тогда ты просто не сказал мне об этом сразу после колледжа? Мы уже взрослые люди, нам почти по тридцать. Мы могли бы решить это по-взрослому, а не устраивать эти глупые игры в «раздражай Натали в загородном клубе».
— Я пытался сблизиться с тобой, — сказал Сэмюэль.
— Когда?
— Помнишь, когда Уорнер Принт начал делать пожертвования в фонд «Друзья библиотеки Фокс-Крика»? Это началось только после того, как я начал работать в компании, а ты вступила в фонд.
Он выдержал паузу, словно ждал, что я вспомню. Я кивнула.
— Эти пожертвования начались, потому что я попросил об этом отца. Мы преподнесли это совету директоров как проект по взаимодействию с сообществом, но на самом деле я сделал это, чтобы создать повод для встреч с тобой в позитивных обстоятельствах. До этого я просто не знал, как подойти к тебе иначе.
Я прищурилась.
— Окей, но ведь ты и там был просто катастрофой. Каждый раз притворялся, что не понимаешь, как работает система пожертвований, и заставлял меня раз за разом всё объяснять, теряя моё время.
Он тихо вздохнул.
— Да. Потому что это был единственный способ провести с тобой больше времени. Ты так презирала нас, Уорнеров, что я понимал, что если не будет веской причины, ты просто не станешь со мной разговаривать.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, размышляя.
— Так вот почему ты приходил в мэрию только в мои смены? И всегда просил помощи с оформлением документов, которые, очевидно, и так прекрасно понимал?
— Да, — признался Самуэль. — И я прекрасно осознаю, что, скорее всего, застрял бы на этом этапе, если бы ты сама не предложила мне фиктивные отношения. Ты даже не представляешь, насколько я благодарен, что Дженна привлекла внимание Оуэна.
— Но… Как ты мог быть таким плохим во флирте? — мой голос сорвался на более высокий тон от потрясения. — Ладно, признаю, когда мы повзрослели, ты перестал донимать меня детскими подколами и вел себя более… остроумно. Но это же низшая планка, Сэмюэль! Ты — Сэмюэль Уорнер! У тебя есть всё: внешность, харизма, деньги, твоя семья… Тебе ничего не недостает!
— Ошибаешься. — Его голос стал мягче. — Мне не хватает тебя. Хотя, признаюсь, рад узнать, что ты действительно считаешь меня привлекательным. Потому что, когда я целовал тебя, ты почти никак не реагировала, и я начал беспокоиться.
— Сэмюэль…
— Прости. — Он замолчал на мгновение, обдумывая свои слова. — Виноват только я. Это не твоя вина, что я не мог нормально с тобой поговорить. Я пытался исправиться, но чем больше времени проходило, тем сильнее я терялся. Я просто не знал, как быть рядом с тобой, потому что ты значишь для меня слишком много. И я готов просить у тебя прощения снова и снова — всю жизнь, если позволишь — за то, что так глупо всё испортил.
Я скрестила ноги у щиколоток, внимательно изучая его лицо. Сэмюэль не отвел взгляд, и мне пришлось самой опустить глаза, потому что напряжение стало невыносимым.
— Если тебе нужны доказательства моих чувств, — продолжил он, — просто вспомни, как мы «встречались». Ты сразу вошла в роль, но тебе пришлось много стараться, чтобы всё выглядело правдоподобно. А я... я с головой нырнул в эту роль, потому что впервые получил возможность быть с тобой именно так, как всегда хотел.
— Да, ты действительно выглядел безупречным парнем, — согласилась я, — иначе бабушка и дедушка никогда бы тебя не приняли. Но я думала, это просто потому, что ты хороший актёр.