Супец из мухоморов (СИ)

Тут я услышала недовольное бурчание Хрюнделя.
— Набила полную кибитку народу, а теперь удивляется, мы с Гришкой еле живы остались, все лапы нам оттоптали, алкоголики несчастные, всю ночь глаз не сомкнул, да чтоб я ещё раз в такое ввязался! — Хранитель сплюнул, затушил свечу, подобрал пустую бутылку и блюдо с клубникой и, недовольно бормоча себе под нос, вышел из комнаты.
Мы с Матвеем переглянулись и, смутившись, отвели глаза.
— Пошли на кухню, перекусим чего-нибудь, — предложила я, не глядя на него. Он галантно поклонился и пропустил меня вперёд.
Пока спускались по лестнице, я чувствовала, как Матвей смотрит на меня. Мурашки побежали по всему телу.
— Чёрт, мало того что сбудуна, так ещё и гормоны, мать вашу, — и я сильнее вцепилась в перила, чтобы унять предательскую дрожь.
Мы ещё не дошли до конца лестницы, а уже услышали громкий храп.
В гостиной нас ждала картина маслом. Прасковья спала на диване, улыбаясь во сне. Она издавала звуки, которые были совсем не похожи на трели птиц по утрам. Рядом с ней на кресле спал Гришка, в той же позе, что и хозяйка. Он тоже улыбался во сне и храпел в том же ритме, что и Прасковья.
Зайдя на кухню, я чуть не упала от удивления. За столом, ломящимся от сладостей, сидели феи. Они мило болтали со своими женихами и вчетвером уминали вкусняшки за обе щеки.
— А вы что здесь делаете? — крикнула я с истеричными нотками в голосе. В то же мгновение наступила полная тишина, храп в гостиной тоже прекратился.
Все уставились на меня. Первые заговорили девчонки.
— Госпожа, но мы не можем жить вне леса. Да не можем. Мы погибнем. Да погибнем!
— Ага, что-то совсем незаметно, что вы помирать собрались.
И как же вы прошли, хитрющие мордочки, а? Я прищурила глаза.
— А мы за вами летели. Да летели!
— В смысле летели? Они что, летать умеют? — из гостиной раздался удивлённый голос Прасковьи, и, распихав всех, она вплыла в кухню.
— А что тут такого? А что такого. Мы же феи. Да феи.
— У хозяйки нашей тоже крылья есть. Да, тоже!
Все гости вопросительно уставились на меня. Я вздохнула и щёлкнула пальцами. За спиной затрепетали крылья.
— Боже мой, — прошептала Прасковья ошеломлённо, опускаясь на стоявший рядом стул.
Матвей посмотрел на меня таким проникновенным взглядом, что мне стало неловко, и я опустила глаза, чувствуя, как предательский румянец заливает моё лицо.
— И что же, ты тоже сама летаешь, не только в ступе? — спросила ведьма. Я кивнула. — Хочу это видеть! — Прасковья вскочила, бесцеремонно схватила меня за руку и потащила к выходу из дома.
— Все обитатели дома и гости высыпали наружу.
Феи, весело смеясь, подбежали ко мне, взяли меня за руки, и мы воспарили в воздух.
Покружив немного над гостями, я спустилась.
— Светланка, это восхитительно, как за такой короткий срок ты умудрилась добиться того, что старая карга и за век сделать не смогла? — поинтересовалась Прасковья.
Я было хотела рассказать, что это всё продукты из моего мира, но рядом стоящий Хрюндель незаметно ткнул меня в бок. И я, пожав плечами, произнесла:
— Да даже и не знаю, как-то само собой всё получилось.
Прасковья прищурилась и сказала: «Ну не хочешь говорить — и не надо. А яблоню-то покажешь?» Я кивнула и незаметно щёлкнула пальцами, включила в голове прослушку чужих мыслей.
Прасковья думала лишь о своих коровах и своих поданных и прикидывала, какой бартер мне предложить взамен яблок. Обратила внимание, что я на неё смотрю, доброжелательно окинув меня взглядом, у неё мелькнула мысль: «Как хорошо, что коровы не летают, не для меня всё это».
— Услышав мысли Матвея, я покраснела, наверное, до самых корней волос и сейчас же щёлкнула пальцами. Замахала рукой вместо веера, прокашлялась и сказала:
— Что-то нынче жарковато с утра, пройдёмте в сад.
Гости долго ходили вокруг яблони, в недоумении рассматривая её.
— Что-то, Светик, она вообще на яблоню не похожа, — выдала Прасковья. Потом глянула на Матвея и сказала: «Матвея лучше не используй, и так парню в жизни досталось, тренируйся лучше вон, на них» — и мотнула головой в глупо улыбающихся близнецов. — Хуже уже не будет, — и она гортанно захохотала.
  
Всё, дорогая, я домой, дела не ждут. Держи меня в курсе, я вообще-то очень рассчитываю на твою яблоню. Повернулась к Матвею. Друг мой, ты со мной или как?
Матвей обратил свой взор на меня и произнёс: «Если госпожа Светлана соблаговолит позволить мне остаться, я бы с превеликим удовольствием оказал ей посильную помощь в этом месте и в изысканиях».
Я, немного растерявшись и опять покраснев, пролепетала: «Конечно, оставайся, с благодарностью приму твою помощь».
Хрюндель громко хмыкнул и пошел к ступе.
Прасковья отправилась вслед за ним, потом вдруг развернулась и сказала: «Светик, ты если что сразу ко мне, если какие проблемы. Поняла? Мы своих в беде не бросаем». Строго посмотрела на близнецов, а потом на Матвея. Подмигнула мне села в ступу с Григорием, и Хрюндель, прошептав заклинание одними губами, взмыл с гостями в небо.
Прощально махнув рукой улетающей ступе, я окинула взглядом оставшуюся компанию и с воодушевлением произнесла: «Ну что ж, теперь можно и позавтракать».
По завершении обильной трапезы было принято решение сорвать яблоко и небольшой кусочек дать одному из братьев. За этим эксперименте захотели наблюдать все. Я зашла в лабораторию в поисках бумаги, карандаша, ничего подобного не найдя, стукнула себя по лбу ладонью.
— Вот ведь дурная, я же могу намагичить, представила, что мне нужно, и щёлкнула пальцами.
На столе оказались блокнот в кожаном переплёте и карандаш. Раскрыв блокнот, я была поражена: там были наброски и записи, посвящённые различным экспериментам и рецептам эликсиров и зелий. Открыла страницу, на которой лежала закладка, на странице крупным шрифтом было написано, как приворожить мужчину-мага и забрать его силу, и подробное описание ритуала.
— Обалдеть, да это блокнот старой ведьмы. — Захлопнув тетрадь, поспешила к своим в сад, решив, что внимательно почитаю его вечером.
Вся компания была в сборе, ждали только меня.
Хрюндель, нервничая, притоптывал ногой. — Давай, хозяюшка, не томи, приступай.
Я подошла к яблоне и оторвала плод, висевший на нижней ветке. Марта подала мне блюдо и нож, я разрезала красное яблоко пополам и дала по каждой половинке близнецам.
Без каких-либо возражений, с радостными лицами они в мгновение ока, не разжёвывая, поглотили яблоко и обратили взоры на меня.
Я записала в чистый лист время начала эксперимента, и мы все, внимательно уставясь на них, стали ждать.
Время шло, но ничего абсолютно не менялось.
Хрюндель ходил туда-сюда, как маятник, периодически подходя к братьям и вглядываясь в их глаза.
Хранитель всё больше мрачнел, мне так стало его жалко, я подошла к нему и погладила по голове.
— Хрюндель, ну не расстраивайся ты так, значит, у нашей яблони другие свойства. Будем и дальше экспериментировать.
— Это же как дважды два… Я не успела договорить, как близнецы хором сказали: «Четыре».
Я уставилась на них в недоумении. — Вы что, таблицу умножения знаете? Братья пожали плечами. — А что это? — спросил один из них.
Подойдя к ним, внимательно их осмотрела, вроде ничего не изменилось, и быстро сказала: «Пятью пять». Близнецы опять хором ответили: «Двадцать пять».
Обалдеть! — восхищённо сказала я. — А вот вам посложней. В прямоугольном треугольнике квадрат длины гипотенузы равен?
Братья пробасили: — Сумме квадратов катетов.
— ААА! Хрюндель, они стали умными! Понимаешь? Они стали знать вещи, которые знать не могут. — возбуждённо закричала я.
— Как это то? — удивлённо уставился на меня хранитель.
— Да откуда я знаю как? Вот так! — Я задумалась. — Возможно, свойство яблок давать то, чего не достаёт? У них не было ума, и они стали умными. Мы уставились с Хрюнделем друг на друга прищуренными взглядами, а потом одновременно перевели взгляд на Матвея.