Супец из мухоморов (СИ)

— Да… Ну и вид у тебя! Пойдём, будем тебе обнову магичить! Не пристало такой богатой госпоже в обносках ходить!
Я вертелась перед огромным зеркалом в гостиной. Такой красоткой я себя даже в самых смелых мечтах не представляла. Ноги от ушей, крутые бёдра, тонкая талия, шикарная грудь, волосы — золотая грива, лицо — ну просто персик! В общем, от меня прежней ничего практически не осталось, только глаза. Вот глаза у меня всегда были красивые, голубые и огромные. Как мой Саня говорил, озёра, а не глаза.
!
Нащёлкала я себе кучу платьев, белья, обуви. Всё это изобилие лежало ворохом по всей гостиной.
— Ох, ну и устала же я! Хрюндель, пойдём теперь перекусим, что ли? — Задремавший в кресле под кучей одежды хранитель стал активно выбираться из этих дебрей.
— Это я завсегда готов, моя хозяюшка, моя красавица, золотко моё!
— Однако! — засмеялась я! И мы на перегонки побежали в кухню.
На столе так и лежали бутерброды с колбасой, завернутые в пакет, неполная упаковка чипсов, две шоколадки и бутылка с водой.
— Чайку бы! — сказала мечтательно.
— Ты, хозяюшка, перекуси, чем есть, потом мы с тобой спустимся в подземелье, накормим дом. А там уж чаёк у тебя будет и всё, что твоей душеньки угодно. — Не сводя взгляда от чипсов, сказал Хрюндель и тяжко вздохнул.
— Нет, я так не могу! Давай тогда сразу в подземелье пойдём, а уж потом вместе и поедим!
Мы вернулись в холл, под лестницей, что вела на второй этаж, находилась дверь. Толстая, дубовая, укрепленная медными пластинами. Как и на парадной двери, висело кольцо. Взявшись за него, проговорила:
— «Хозяйка перед дверью стоит, к сердцу дома велит её пустить!» — Вьюн обвил мою руку, уколол, и дверь отворилась. Из открытого тёмного проёма пахнуло сыростью.
— Там же темень непроглядная? Как нам в низ спускаться? Хрюндель посмотрел на меня осуждающе.
— Ты столько платьев намагичила! Хозяйка, ну напряги мозги-то! Хранитель выжидающе уставился на меня.
— Свет! — и щёлкнула пальцами. Проход осветился мягким жёлтым светом. Я заглянула в проём, крутые каменные ступени уходили глубоко вниз и казались бесконечными.
— Ничего себе! Это мы так до самого утра спускаться будем! — Хранитель хмыкнул, обошёл меня и стал спускаться.
— Пойдём, хозяйка, в магическом мире не всё так, как видится! — Сказал он и исчез.
— Страсть какая! — И стала спускаться за ним. Пройдя несколько ступеней, свет вдруг стал намного ярче, и я очутилась в большом каменном помещении. По середине было что-то вроде алтаря, на нём лежал большой овальный камень весь в красных прожилках и пульсировал.
И тут мой мозг взорвался от множества голосов.
— Это она! Она пришла! Она освободит нас! Она та самая! Она другая! — Голосов было так много, что я схватилась за голову и закричала, обессиленно опустившись на колени.
— ААА, замолчите все! — Мгновенно наступила тишина. Мой обезумевший взгляд заметался по подземелью и наткнулся на ниши в стене, их было так много, они уходили высоко в высь и терялись в полумраке. В каждой ниши стояла стеклянная колба, и в ней метались синие огоньки.
— Хрюндель, твою мать, что тут происходит? — Хранитель стоял напротив меня в немом удивлении, приоткрыв пасть.
— Да очнись ты, зараза такая!
— Ты, ты что, их слышишь? — Отмер Хрюндель.
— Слышу всех сразу, и от этого можно свихнуться! Кто это? Говори же, или я тебе сейчас врежу. Сжала кулаки и сделала шаг в сторону хранителя.
— Это феи, моя госпожа. — Плаксивым голосом ответил он. Голоса опять стали набирать оборот.
— Это он, он нас ловил для старой ведьмы! Он ловил! Он! А старая ведьма собирала с нас пыльцу! Да пыльцу!
— Замочите все! Хрюндель, отвечай! Отвечай, паразит, пока я из тебя дух не вышибла!
— Золотце мое, ведьмочка моя любимая, не губи! — Хранитель упал на колени и пополз ко мне.
— Это всё старая ведьма, карга эта злобная! — Угрожала мне, что развеет меня! Пощади! — Хрюндель обнял мои колени и зарыдал.
— И как их освободить?
— Я не знаю, госпожа, старая ведьма заклятье на них наложила!
  
— Ладно, об этом подумаем завтра! — В голове опять заверещали тысячи голосов.
— Завтра, я сказала! — Грозным голосом выкрикнула я.
— Так, Хрюндель! Взял себя в руки! И пошли делать то, за чем мы сюда пришли!
Я подошла к алтарю, оглянулась на хранителя.
— Ну!
— Положи руки на камень, госпожа! И повторяй за мной: «Я к тебе пришла, силу свою принесла, силой своей делюсь». Берите, хозяйка, кинжал, что возле камня лежит, и уколите палец им. Теперь капните кровью и говорите: «Отдай силу свою, как я свою тебе отдаю!» — После этих слов камень запылал и окутал меня теплом.
— На этом всё, хозяйка!
— Сумасшедший мир какой-то, вампиризм сплошной, туда каплю, сюда каплю, это я так через месяц обескровлю и свихнусь из-за голосов! Яблоки теперь еще и феи прибавились. Будем надеяться, что на сегодня сюрпризов больше не будет! Есть хочу, цыплёнка табака, картошечку жареную и пирог с вишней. — Поднимаясь по лестнице, бормотала себе под нос.
Чем ближе подходила к кухне, тем сильнее чувствовались дразнящие запахи приготовленной пищи. Я ускорила шаг.
В печи что-то жарилось, томилось, кипело, само собой мешалось и переворачивалось. В стороне от огня стояла большая сковорода. Заглянула.
— Обалдеть! Цыплёнок табака! — Отщипнула кусочек и, зажмурившись, уже хотела было положить его в рот, как вдруг поварёшка резко подскочила и шлёпнула меня по руке.
— А руки ты, госпожа, мыла? — Раздался голос над моим ухом. Я завизжала что есть мочи и спряталась за кухонный остров. Хрюндель сидел на высоком стуле и с обречённой мордой гипнотизировал пакет с чипсами, ни на что не реагируя.
— Хрюндель! — позвала его тихо, ноль реакции. — Хрюндель! — уже рявкнула я. Он повернулся ко мне с тем же выражением.
— Там половник разговаривает! — и указала на печь. Хранитель пожал плечами.
— Это повариха наша, Марта. Скажи ей: «Проявись». — И снова уставился на пакет с чипсами.
— Проявись! — и щёлкнула пальцами. Повариха стояла возле меня, наклонившись вперед, и почти упиралась своим носом в мой нос. Я сглотнула комок в горле и тихо пропищала: «Здрасти!»
— Ну, кого ждём? Марш мыть руки и за стол! — Приказала она. Я сорвалась с места, подбежала к раковине и стала усердно намывать руки.
— Ну прямо как наша повариха из детдома, Марья Петровна! Аж жуть взяла! — с опаской поглядывая на повариху, прошептала я.
Оглянулась на Хрюнделя. Он, бедолага, так и сидел уныло и обречённо, уставившись на пакет. Марта вышла из кухни и забренчала посудой в столовой.
— Хрюндель, милый, ну ты чего? — погладила его по голове.
— Прости, хозяйка! Меня старая ведьма заставляла фей ловить, хранители не могут противиться воле своей хозяйки. Мы оберегаем врата и поддерживаем баланс добра и зла в месте, к которому магически привязаны с момента рождения и до самой смерти. Когда баланс был нарушен старой каргой, магия призвала тебя, госпожа.
— Давай не будем унывать! Я теперь с тобой! Всегда можно всё исправить! Ну хотя бы будем стараться сделать это вместе! — И чмокнула хранителя в нос. Он посмотрел на меня, в его глазах стояли слёзы.
— Госпожа! Клянусь верой и правдой служить Вам! — и низко поклонился.
— Ой, ну я тебя умоляю! Ну только не надо этого, не люблю! Чипсы будешь? — у Хрюнделя загорелись глаза. Я протянула ему пакет, потом, подумав, остановилась.
— Ты уверен, что тебя опять не раздует, как в прошлый раз? Что-то меня мучают смутные сомнения! — Хрюндель усиленно замотал головой.
— Нет-нет, хозяйка, в дупле межмирье, там магии почти нет, вот меня и разнесло от иномерной пищи.
— Давай не будем спешить и начнём с одной штучки? Хрюндель приуныл, но согласно кивнул.
В этот момент в кухню вошла повариха и пробасила:
— Госпожа, прошу к столу! — Я быстренько сунула один чипс в лапу хранителю и, задрав нос, величаво проплыла мимо поварихи.