Калибр Личности 5 (СИ)

— Плохо, — смотрю на побитые машины в колонне. — Шум слышат не только люди… Вот что, Вань. Держи оборону коридора вместо меня. Я пока пройдусь вдоль всего пути от крепости до больницы. Если есть ещё один такой умный гад, он наверняка где-то собирает силы. Без значительного перевеса в численности зомби-командир в драку первым не полезет.
…
К полудню я уничтожил ещё трёх зомби-командиров со свитой из мутантов. Однако мы всё равно потеряли ещё пять автобусов. В колонне теперь остались только двенадцать кое-как ездящих машин. Выбитые стёкла, следы крови… В общем, чудо, что у нас до сих пор есть добровольцы, соглашающиеся садиться за руль.
…
Полночь, пятый день
На последних автобусах из больницы Поларис эвакуировалась последняя группа: семейство Ко, седовласый дежурный, сидевший в радиорубке, и сотрудники столовой. Точнее, трёх столовых… И Иван с жутко довольной мордой.
— Я это, — парень смущённо потёр нос. — Как ты и велел, собрал со склада всю экипировку, еду, медикаменты, кровати и одеяла. Мы с Мауром все склады больницы вычислили в ноль! У меня одной только воды в бутылках тонн под десять наберётся. До сих пор не могу понять, как всё это уместилось в одном вещмешке.
— Ты герой, Иван-сан, — с усталой улыбкой смотрю на командование больницы. — Вы все здесь герои! Будь у меня возможность, я бы выдал вам подобающие награды. Молодость, знания, артефакты… Сегодня вы, рискуя собой, сохранили десятки тысяч жизней. Благодаря этому язык, культура и история вашего народа… Ваших детей… Не погибнут вместе с миром Кастель. Вот насколько важное дело вы совершили.
Леди Кесаи несколько удивлённо покачала головой.
— Герой здесь лишь один, — произнесла она устало. — И это вы, господин Чак Норрис. Вы командующий… Мы лишь исполняли…
— Ой, да ладно! — я отмахнулся. — Вы бы и без меня справились. Хоп-хоп, и захватили больницу. Потом ещё одно хоп-хоп, и путь в Убежище нашли.
— Вы странный, — с фанатичным блеском в глазах Маур смотрел прямо на меня. — И в то же время самый сильный духом человек, которого мне довелось увидеть в этой жизни. Клянусь вам, командующий! Сегодня имя Чак Норрис войдёт в историю нашего народа.
— Дело ваше, — перевожу взгляд на Ивана. — Давай уже. Сам ведь должен был уже понять, что вещмешок изначально создавался не для иномирян вроде нас с тобой.
Парнишка, кисло улыбаясь, протянул рюкзак удивлённому Мауру. Теперь запасы провизии и лекарств в руках того, кто сможет с умом ими распорядиться.
— Бингус! — я махнул рукой здоровяку. — Подойди.
— Да, босс, — тот мигом подбежал. — К крепости надо отходить. Там в ночи такие твари бродят, что у меня волосы шевелятся там, где их нет.
— Охраняй, — с серьёзной миной на лице указываю на Маура и Кесаи Ко. — От этих двоих целиком зависит твоё дальнейшее будущее. Умрут они или пропадёт вещмешок, всё сразу станет плохо. Тебя и наши ударные отряды будут ждать голодные деньки и существование на грани вымирания. Я серьёзно, Бингус!
— Да понял я, понял! — вселенское зло с удивлением глянуло на Маура. — Мы с вами, уважаемый, толком не знакомы, но командующему я доверяю… Он мне жизнь раз десять спас только за сегодня… Пойдёмте уже в крепость. Тут становится опасно. А мне как раз надо добить пару ящериц для очередной награды.
К полуночи в крепости города Конкорт не осталось никого. Я последним входил в столб света…
*Блык*
* * *
Меня перенесло не в Малое Убежище, а в пространство, целиком состоящие из темноты. Пол из клубящегося мрака, сам воздух и даже мана тут имела свой оттенок. Темнее чёрного, но тем не менее — это всё та же мана.
— Двадцать семь тысяч выживших, вместо одного… Тебя, — произнёс голос, звучавший из ниоткуда и одновременно прямо в голове. — Я впечатлена. Это вдесятеро больше, чем во всех остальных моих Убежищах мира Кастель вместе взятых.
— Эволюция? — верчу головой, ибо не чувствую направленного на меня взгляда. — Примерно так твой… То есть ваш голос я и представлял. Вы нигде и везде… Тяготеете к тем, кто пока жив и продолжает борьбу за своё существование.
  
— Как-то так, — Древнее Божество, казалось, улыбнулось. — Оу… Нет-нет, Довлатов. Не пытайся ставить здесь ментальную защиту. Ты находишься в буферном пространстве Стены. Любые твои действия, слова и даже мысли оставляют здесь своего рода отпечаток. Считывая его, я понимаю твой ход мыслей.
— Но ваши мысли мне недоступны, — подчеркнул я очевидный казус.
— … Лишь для понимания, — тьма вокруг, казалось, снова улыбнулась. — Тебе доступны мои мысли, но мозг человека не способен их понять. Сама структура мышления адепта, полубога, Великой Сущности и Древнего Божества кардинально отличается друг от друга. У последних двух нет домена или материальной оболочки. Наше сознание распределено и заключено в эссенцию. А также в несущие её потоки маны.
Во тьме неподалёку возник знакомый образ Матери Чудовищ в виде человека в плаще с лицом, скрытым в капюшоне. Она сидела на бревне около костра, горящего во мраке. Рядом с ней примостился Двухмерный человечек. Смотря на них, я, как и в случае с Эволюцией, не мог понять: они вправду здесь или это Древнее Божество со мной играет.
— Ювейн, — голос Эволюции стал мягче и, кажется, игривее. — Так я называю Первопроходцев, дабы показать разницу в нашем миропонимании. То, что вы видите как испытание Древних, мной воспринимается как этап в развитии длиною в сотни лет. Мир Унии к своим адептам ни зол, ни добр. Мы же вносим некий порядок и задаём разумным ориентиры.
Смотрю на свои руки, затем на тьму и две Великие Сущности, сидящие у костра.
— Диалоговое пространство. Вот что это такое! — я завертел головой. — Невероятно… У Божеств и Великих Сущностей нет единого языка и речевого аппарата. По сути, это место тот же Универсальный Переводчик Древних… Только рассчитанный на взаимодействие существ самых высоких рангов.
— Верно, — голос Эволюции стал твёрже. — Ты выполнил контракт, Довлатов. Согласно ему, я должна выслушать для начала твою просьбу. И сама решить, захочу ли её исполнить.
— Да-а-а, точно, — тяжело вздыхаю. — У меня есть друг, его зовут Каладрис. На редкость холодный тип, думающий на десять шагов вперёд, с невероятно сильной волей к жизни. Я видел его прошлое через машину Древних. Заглядывал в самые потаённые уголки сознания, используя родовой дар Довлатовых.
Голос дрогнул, стоило мне прикоснуться к чужим воспоминаниям в чертогах моего сознания.
— Уже двести лет Каладриса съедает его же Пустота. Он потерял ту, кого любил сильнее жизни, — сердце в груди сжалось от вновь увиденных воспоминаний. — Леди Серебряная Луна. Так он называл её при жизни. Когда Леди погибла, Каладрис посвятил всего себя исполнению её последнего желания. Запер машину Древних там, где её никто не мог найти, и стал вечным стражем той темницы.
Я рассказал всё как есть. В том бою погибла не только Леди. Повреждённую душу Аталанты Каладрис бережно хранил почти два десятка лет. Найдя для неё подходящее тело, Каладрис помог ей возродиться. Новая Аталанта не помнила своего прошлого. Ей неведомо, сколь велика Пустота, терзающая Охотника изнутри.
— Он отдал Аталанте мир Земля, — мой голос задрожал от осознания некоторых странных поступков Каладриса в далёком прошлом. — Охотник стал её вечным спутником, помогая из тени вернуть утраченную силу. А Силла всё время неосознанно стремилась в Унию. Туда, где ей и место.
Это печально… Всего две цели наделяли жизнь Каладриса хоть каким-то смыслом: помощь Аталанте и охрана Хозяина Цифр. Всё… Когда не стало Аталанты и материков Земли, подсознание Охотника взбунтовалось. Пустота снова начала брать своё.
Повернувшись лицом к костру, я произнёс:
— Я помог Каладрису спрятать механизм Древних там, где никто не сможет его достать, — салютую Двухмерному человечку. — Так я забрал у него одну цель и сразу же подсказал другую. Помочь Аталанте и землянам в борьбе с Олимпом. Предположим, у нас всё получится. Но что дальше? Охотник снова утратит смысл жизни? Что-то мне подсказывает, что Унии и мирам Пограничья не нужен второй Апофис [10]. Я хочу помочь Каладрису…