Паломничество с оруженосцем
– Приходи на большой пляж, – сказала она, продолжая щуриться, несмотря на то, что Андрей был уже рядом.
– Где это? – не в силах сдержать улыбку спросил он. Зоя объяснила, глядя прямо в глаза.
Это был тот самый пляж, на котором они завтракали с Борисычем. Зою он заметил сразу – в стороне от остальной публики, она приподнялась и помахала рукой. Андрей видел, что она рассматривает его поверх очков, пока он шел без рубашки, загребая шлепанцами песок, и это было ему не неприятно.
– Тебе хватит загорать, – сказал он, не в силах подавить глупую улыбку, растягивающую губы.
– А что тут еще делать? – сказала она, потягиваясь, как разнеженный ребенок,– с тоски помереть можно.
Лицо порозовело на солнце, глаза казались подслеповатыми. Ее лоснящееся, гибкое тело, подернутое рыхлым жирком, при каждом движении собиралось в чувственные складки на боках и бедрах. Она перевернулась на спину – полная, белая грудь выдавилась сбоку, видны были голубые прожилки. Андрей почувствовал влечение и поспешил лечь на живот. Прожилки вблизи вызывали отвращение.
– Двигайся на коврик, – потеснилась она – теперь его плечо и бедро касались горячих ее плеча и бедра. Он думал только об одном: как бы не пришлось вставать, потому что тогда его намерения смогут прочитать даже загоравшие вдали "платиновые перья".
– Чем ты вообще по жизни занимаешься? – спросила Зоя, приподняв голову, чтобы разглядеть его.
– В данный момент я сторож. Вообще занимаюсь бизнесом. А если быть еще точнее, то я пенсионер. – Андрей положил щеку на локоть и смотрел сквозь дымчатые стекла ей в глаза.
– Такой старый! – хохотнула Зоя.
– Иногда мне кажется, что мне лет шестьсот.
– В таком случае ты должен был видеть Куликовскую битву.
– Нет, тогда я был еще маленький… – "Странно, – думал Андрей. – Участвовать в этой игре, понимать, что это такое, и не иметь желания прекратить ее. Слишком уже много сказано, и не только словами, – слишком было бы глупо… И словно ты разбиваешь чьи-то ожидания… Не ее, не свои даже, а каких-то людей в тебе…" Вдруг он заметил, что Зоя смотрит мимо него вдаль. Он обернулся: среди пляжников царил переполох.
– Вот дураки, – сказала Зоя, приподняв очки и приложив козырьком руку к глазам. Тут и Андрей разглядел, что гонявшиеся друг за другом по кромке воды Сева и Юлия были абсолютно голыми. Они что-то кричали петушиными голосами, окатывали друг друга фонтанами брызг, и лихорадочно хохотали.
– Это, очевидно, и есть обещанный "пинок общественному вкусу", – усмехнулся Андрей.
– Сева в своем репертуаре, – проговорила Зоя, не спуская напряженного взгляда с жениха и невесты.
– Жалко Швеллера здесь нет, – сострил Андрей и понял, что сказал какую-то бестактность: Зоя сухо поджала губы.
– Нет, Севка, – конечно, идиот, – сказала она немного погодя, – но он гений.
Бо́льшая часть курортников приподнялась на ковриках и рассматривала нагую парочку. Две или три мамаши с детьми, уперев руки в многоэтажные бока, сверлили их с негодованием. Переполох совсем не коснулся "платиновых перьев": они, как сидели, потягивая пиво, так и продолжали пить, курить, спорить о чем-то, игнорируя нудистов. Один писатель-вагинист встал во весь рост, выкатив огромное, голубовато-белое брюхо, и с масленой улыбкой склонил пышную шевелюру к плечу, – очевидно, запоминал детали для будущего романа.
Деревенские мальчишки оставили свои игры, начали скакать вокруг резвящейся парочки. Влюбленные сразу остыли, подбежали к зеленому покрывалу, разостланному на песке, легли на живот. Было видно, как Сева что-то втолковывал усевшимся вокруг пацанам, те внимательно слушали, переспрашивали. Двое расположились в ногах и старались заглянуть под полотенце, которым девушка прикрыла зад.
Наконец Сева с невестой встали и направились к реке, пацаны не отставали от них ни на шаг. Нареченные бросились с разбегу в воду, сорванцы – за ними. Там маленькие негодяи неожиданно стали нырять и щипать девушку под водой. Она сначала пыталась отбиться сама, но когда те одновременно напали со всех сторон, невеста отчаянно завизжала. Сева бросился ей на выручку. Он расталкивал хулиганов, брызгал на них водой, рычал, кружась как зверь, пока девушка не выбралась на берег. На суше мальчишки приблизиться к ним не решились. Парочка вернулась к своим вещам, пацаны следовали за ней на почтительном расстоянии и расселись поодаль. Однако увидели, что Сева с невестой одеваются, сорвались и с криками побежали, выделывая своими худыми, загорелыми до черноты телами немыслимые кульбиты.
Зоя села, достала пластиковую бутылку и, набрав воды в ладонь, начала растирать руки и ноги, а также грудь, залезая под купальник. Протянула бутылку Андрею, но тот сказал, что пойдет искупается. После зрелища нудистов он сразу как-то остыл и не опасался уже встать во весь рост.
– Не боишься подцепить что-нибудь? – посмотрела она на него снизу вверх. – Купание запретили.
– Зараза к заразе не пристает, – сказал Андрей и почувствовал, что опять сморозил что-то не то.
"Ну и ладно…" – подумал он и нырнул с разбега в теплую воду. Неприятный озноб охватил подгоревшую кожу. "Надо будет в тень перейти", – решил Андрей. Течение снесло его к другой оконечности пляжа. Возвращаться пришлось мимо "перьев". Сева с невестой уже поднимались по береговому уступу.
– Идите к нам, – закричал ему Самуил, – у нас тут весело.
– Нет, спасибо, – крикнул Андрей, – там спокойнее.
– Ну, заходите вечером, номер вы знаете.
– Спасибо за приглашение.
– О чем тебя Светозар спрашивал? – поинтересовалась Зоя, глядя, как он отжимает волосы и скачет с пальцем в ухе.
– В гости звал, – ответил Андрей, прыгая то на одной, то на другой ноге.
– Пойдешь?
– Не знаю… Что там делать?
– Ну-у… Он гений, каких мало! – сказала Зоя, смеясь над собственной категоричностью.
– Тебя послушаешь, так их наоборот много, – сказал Андрей, лег рядом и почувствовал, как она отодвинулась от него.
– Но этот настоящий! – воскликнула Зоя с улыбкой. – Генератор идей!
– Ты же говоришь, он крадет идеи у других.
– Ну не все, у него и своих хоть отбавляй… Например, он преодолел… Как его? – дуализм квантовой механики. Сейчас работает над созданием новой монической картины мира, – вернее, их целая плеяда: физики, математики, работают, а он подводит философское обоснование. Сэм объяснял мне: что она перевернет мир!..
– Что? Картина перевернет – мир?
– Да… Только ты не смейся! – стукнула она его кулачком по плечу. – Он мне тоже это объяснял. Короче… Они приняли за неизвестное время и пространство … Вот…
– Как приняли?
– Как-как! – представили, будто не знают, что это такое.
– То есть для них время и пространство что-то такое несомненное, само собой разумеющееся, что мешают своей очевидностью… – проговорил, обдумывая услышанное, Андрей.
– Ну, почему! Я просто не помню… – надула она капризно губки. – Потом, он объяснял, по какой причине машина времени возможна, но я уже забыла… А сейчас он занимается ландшафтами.
– Как занимается? лес сажает? – Они снова касались друг друга плечом и ногами, и снова начался этот счастливый прилив к сердцу и внизу живота.
– Нет, конечно! Что – какой ландшафт значит. Сигни… сигнификативные связи изучает.
– Ну и что, например, этот ландшафт означает? – Андрей показал на противоположный берег, заваленный бревнами. Он сам заслушался, каким бархатным и вкрадчивым стал у него голос.– Кроме хищной безалаберности.
– Вот ты сам и сказал, что он означает. Светозар культурными ландшафтами занимается…
Андрей смотрел на ее разомлевший на солнце рот – была еще секунда колебаний, – и вдруг припал к нему губами, не дав закончить фразу. Рот тут же раскрылся, словно только того и ждал. Мягкий, горячий, липкий он не отпускал его губ, и сразу ее язык оказался во рту Андрея. Он обнял ее, но Зоя сама прижалась к нему, выгнув спину. Запустил руку ей сзади в трусы и подумал: ну вот и все, что требовалось доказать… Однако в ту же минуту понял: теперь не только встать, но даже на живот перевернуться будет невозможно. Ее рука тоже оказалась в его плавках и она, не отрывая губ, воскликнула: