Сладостное заточение (ЛП)

Вымыв волосы, я оставляю их сушиться на воздухе и отправляюсь в гардеробную. Пять минут спустя я уже застегиваю застежку на теннисном браслете, который подарил мне Массимо, и выхожу из комнаты, когда чуть не спотыкаюсь о огромное мужское тело, спящее прямо перед моей дверью.
— Массимо?
Он вскакивает на ноги и заталкивает меня себе за спину. Я оказываюсь зажатой между его массивной фигурой и стеной, пока он мотает головой из стороны в сторону, осматривая коридор. Его левая рука прижата к моему бедру, а правая держит оружие наготове. Он выглядит довольно невменяемым.
— Эм… Там никого нет, — бормочу я ему в спину. На нем вчерашняя серая рубашка и черные брюки. — Ты можешь убрать пистолет.
— Прости, — говорит он хриплым голосом и наклоняется, чтобы поднять подушку с пола. — Обычно я более бдителен, когда просыпаюсь.
— Почему ты спал у моей двери?
Его лицо темнеет. Несколько мгновений он просто прожигает меня своими адскими глазами, затем поворачивается и идет по коридору. Если он думает, что этот разговор окончен, то он ошибается! Он ведет себя странно уже несколько дней, и нам нужно разобраться во всем до того, как он взорвется.
Я следую за ним по коридору и поднимаюсь по лестнице на верхний этаж. Эту часть дома еще не трогала ремонтная компания, и она находится в ужасном состоянии. Здесь более заметны следы времени. Дверные коробки и гипсокартон с трещинами в местах, где дом просел. Выцветшие, отслаивающиеся обои в некоторых комнатах. Ковер, который пережил не лучшие времена. Я не понимаю, почему он не переехал в одну из комнат на втором этаже, где нахожусь я. Она в гораздо лучшем состоянии.
Пройдя вслед за Массимо в комнату, в которой он исчез, я первым делом замечаю идеально заправленную кровать. Постельное белье на ней безупречно чистое, без единой складки или вмятины. Даже подушки для дивана выстроены точь-в-точь, как на моей кровати, когда мы только переехали сюда. Это было пять ночей назад.
— Где ты спал всю прошлую неделю? — спрашиваю я. — Потому что эта кровать не выглядит так, будто ею пользовались.
Массимо открывает стоячий комод в углу и, не говоря ни слова, начинает рыться в нем.
— Можешь, пожалуйста, ответить на мой вопрос?
Он вытаскивает пару спортивных штанов и футболку, затем разворачивается и пересекает разделяющее нас расстояние тремя большими шагами. Мое сердцебиение ускоряется от того, что он так близко, мои пальцы ноют от желания дотянуться и погладить его грудь.
— Я спал возле твоей двери.
Я резко поднимаю голову.
— Почему?
— Потому что мне нужно знать, что ты в безопасности. — Он поднимает мокрую прядь, упавшую мне на лицо, и заправляет ее мне за ухо. — И потому что по какой-то причине это единственное место в этом доме, где я чувствую умиротворение.
Воздух застревает в моих легких. Он так близко, что наши тела почти соприкасаются. Я хочу сократить расстояние, прижаться к нему и поцеловать. Но я не могу пошевелиться. Боюсь столкнуться с новым отказом. Услышать от него, что он видит во мне только сводную сестру. Поэтому вместо этого я довольствуюсь тем, что просто смотрю в его темные, загадочные глаза, купаясь в тепле его присутствия.
— Почему? — спрашиваю я снова.
— Рядом с тобой я чувствую покой.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки.
— В моей спальне есть диван, рядом с камином. Я могу оставить дверь открытой на ночь.
Что-то опасное мелькает в выражении его лица, словно вспышка пламени — в один момент она есть, а в другой — исчезает.
— Пожалуйста. Не надо.
— Почему нет?
Массимо опускает голову так, что кончик его носа почти касается моей макушки. Почти. Он делает глубокий вдох, словно собираясь с духом.
— Я могу войти, если ты это сделаешь, Захара. И мы оба знаем, что этого не должно случиться. Держи эту чертову дверь запертой. — Внезапно он разворачивается на каблуках и идет в ванную, оставляя меня смотреть на тихо закрытую дверь.
Что только что произошло?
Что он имел в виду?
Я хватаюсь за дверную раму и опираюсь плечом на косяк, внезапно чувствуя слабость в коленях.
  
Он не может иметь в виду то, о чем я думаю.
Или… может?
***
— А теперь “Uzi”. — Массимо указывает на оружие, лежащее на кухонном острове.
Тимотео берет полуавтомат и поворачивается к заднему двору. Французские двойные двери открывают взор на свежескошенный газон, а в дальнем конце — импровизированный стенд с несколькими банками пива, выстроившимися вдоль него.
Я вздыхаю.
— Если ты забыл, Тимотео здесь, чтобы занять должность дворецкого.
Он работал в доме моего отца почти десять лет. После того, как папа погиб, и мы с сестрой переехали на виллу Леоне, Нера перевела нескольких наших старых сотрудников в наш новый дом, включая Тимотео и Айрис. После провальных собеседований Массимо, я пригласила их обоих, и еще нескольких надёжных людей, работать в поместье Спада.
— Вот именно, — подтверждает Массимо. — Это означает, что безопасность дома должна быть одним из его главных приоритетов.
— Я думала, что обеспечение безопасности — это работа солдат.
— Никогда не будет лишним иметь под рукой дополнительных стрелков. Давай, Тимотео. Стреляй.
Дворецкий поднимает «Узи» и целится в цели. Мгновение спустя на кухне раздаются пять оглушительных выстрелов. С почти отвисшей челюстью я наблюдаю, как Тимотео небрежно возвращает оружие на столешницу и сцепляет руки за спиной. Затем он поворачивается лицом к Массимо, словно ожидая его следующей джентльменской команды.
Я всегда знала, что Тимотео очень способный, но понятия не имела, что он отличный стрелок.
— Очень хорошо. — Массимо одобрительно кивает. — Ты с неожиданной легкостью приспосабливаешься к этой ситуации.
— Я работал в этом доме, когда муж мисс Неры, мистер Мазур, отвечал за безопасность имущества и жильцов, — заявляет Тимотео, как будто этого объяснения достаточно. — Проведя всего три недели под его руководством, я считаю себя хорошо адаптированным к… таким ситуациям.
— Отлично. — Массимо поворачивается к Айрис. — А новый повар?
— Айрис такая же опытная и привыкла к сложностям, — вмешиваюсь я. — Ей пришлось заниматься уборкой офиса после того, как Кай "уволил" предыдущего главу службы безопасности.
— Я должен сказать, что я полностью одобряю твой выбор для моего нового персонала. — Массимо встречается со мной взглядом. Он делает это впервые с сегодняшнего утра. — Спасибо, что руководила ими и всем остальным в последние несколько дней. Я хотел бы встретиться со всеми вместе и обсудить некоторые правила внутреннего распорядка.
Тимотео, за которым по пятам следует Айрис, проносится мимо нас, вероятно, чтобы собрать остальную часть персонала, оставляя меня и Массимо одних на кухне.
— Пожалуйста, постарайтесь не травмировать их слишком сильно.
Легкая улыбка тянет его губы. Это не одна из его коварных ухмылок, а красивая, кокетливая усмешка, которая делает особенные вещи с моими внутренностями.
— Я сделаю все возможное. Но ничего не обещаю.
Его локоть задевает мою руку, когда он проходит мимо меня, и я едва не выпрыгиваю из кожи. Точно такой же эффект производили на меня все его письма, когда они приходили. Но разница в том, что теперь он здесь. Передо мной. Он реален. Мне все еще трудно осознать этот факт.
Я на цыпочках выхожу из кухни и останавливаюсь у пальмы кентия, установленной у арки, которая отделяет прихожую от столовой. Двенадцать членов обслуживающего персонала собрались у подножия лестницы, и стоят лицом к Массимо. Тимотео и Айрис идут во главе очереди, за ними пять служанок, садовник и три младших повара. Тиния стоит в самом конце, явно нервничая в присутствии Массимо. Все они держат руки сцепленными перед собой и внимательно слушают, чего от них ждет хозяин поместья. Я лично отбирала каждого из них, выбирая тех, кто работал в моей семье, и кому, как я знала, можно доверять. Им не нужно было рассказывать, насколько сложной и требовательной может быть работа в доме дона, однако я все равно ввела каждого в курс дела. Я также намекнула, что если им будет трудно справиться с характером Массимо, они должны прийти ко мне.