Лето севера (СИ)
Книга в руках раскрылась на картинке – раньше ее Ольга не видела. А перелистав пару страниц, наткнулась на еще одну, поймавшую взгляд даже надежней, чем первая.
Да, определенно сейчас есть вещи поважнее, чем обсуждение птичьих полетов.
– Даня, – позвала она, едва дождавшись пока фаолад угрохотали сапогами к лестнице и с еще большим шумом ссыпались по ней вниз до самых кухонь, прихватив с собой и Орвунда, отправленного помахать им на дорожку. – Подойди сюда, а?
– Может, ты подойдешь? – князь продолжал стоять над картой, не отрывая от нее взгляд. – Поделишься, откуда у тебя столь неожиданные познания про наши излучины и ельники.
– Поделюсь, – спорить Ольга не стала. – Но позже. А сейчас, муж мой, я буду очень и очень просить тебя рассказать, что еще ты помнишь из этой книги. Про род белых – это ж ведь не единственное, что тебе оттуда прочитали и перевели?
– Именно сейчас рассказывать? Уверена? – скрывать удивление тот и не подумал, но к креслу все же шагнул.
– Угу, именно сейчас. И, сдается, для нас окажется большой удачей, если это будет что-то о той старой крови, которая веками становилась не фаолад, а селки.
– Неожиданно, – князь едва не споткнулся. – Только тогда объясни сначала, к чему спрашиваешь? И не дергайся, я должен это понимать! А то ведь есть риск пропустить тебе как раз самое нужное.
Взвесив все за секунду, Ольга согласилась:
– Имеет смысл. – И призналась: – Я хотела пробиться к Иде, говорила уже, но та, слава всем богам, не дура – сразу поставила защиту. Кстати, не думала я, что она теперь столько умеет… ладно, сейчас не о том. В общем, после очередной попытки отшвырнуло меня так, что вынесло из ее головы птичкой – в самом что ни на есть прямом смысле, как раз в какую-то мимо пролетавшую птаху. Оттуда я вашей географией и любовалась, пока ты меня обратно не вышиб – тоже, кстати, вполне буквально. Но поначалу, с перепугу и от неожиданности, я, чтобы удержаться, хваталась за все подряд и зацепила Раскиля. Нет, пообщаться с ним не вышло, но удалось выудить пару мыслей, что он в тот момент как раз мусолил. Такие, знаешь ли, интересные мысли…
И развернула книгу так, чтобы картинку мог видеть и князь, успевший присесть на подлокотник рядом – не иначе, по ее давешнему примеру.
– Селки? – переспросил тот, вглядевшись в миниатюру.
– Селки, да. Точно такие же оборотни, как волки-фаолад, ничуть не хуже и не лучше. Просто во второй ипостаси предпочитавшие воду лесам – вот и все разница. Была. Пока что-то в этом отлаженном механизме не сломалось. Раск думает, скорее всего после появления того самого ужаса, что сейчас прет на вас от моря.
– А ты? Что сама думаешь?
– А я думаю, что влезть этому упрямому ослу в башку – единственный способ нормально с ним общаться! Потому как иначе он скорее сдохнет, чем что-то важное скажет. Могла бы – вот прям поселилась у него там, жаль выкидывает еще быстрее, чем из Иды!
Князь выдохнул, хмыкнул, но от комментариев воздержался:
– Так вот, – продолжила она выпустив пар, – очень надеюсь, что на нашу удачу ты, Даня, и про селки что-нибудь знаешь. Для, так сказать, кардинального решения проблемы, уверена, главное сейчас именно это. Все остальное будет не полумера даже, а так… мелкий песочек, что ветер гоняет по прибрежным скалам.
И увидев, что отвечать тот по-прежнему не спешит, собираясь то ли с мыслями, то ли с нервами, добавила:
– А еще мне очень интересно, какое отношение к этому всему имеет ковен вообще и некий господин Эрвиан в частности. Он ведь за этим к тебе сюда приехал, правда? Добраться до книги? А ведьма ваша – это уже во вторую очередь, если не в третью. И выпросил он у тебя сей непереводимый фольклор в первый же день – как и Ида, кстати. Ты ведь поэтому отнесся к ее вопросам с таким подозрением?
Тот кивнул. Но все еще молча и что-то про себя прикидывая.
– Ну да, так я и подумала. А потом, небось, еще и зачитывал тебе оттуда куски – с переводом и комментариями по собственному выбору. Уверена, получая чертову бездну удовольствия от того, что водит тебя за нос, и что ты даже представить себе не можешь, насколько оно на самом деле важно.
И вдруг подытожила, неожиданно даже для себя:
– Думаю, речь о бессмертии. Ничто другое таких хлопот не стоит. Как и того, чтобы ковен сам отдал тебе в руки оружие против них, лишь бы Эрвиан смог добраться до книги. Я кольцо имею в виду, ты понял?
– Откуда?..
– Да видела я вас еще в Ахельне – и его, и тебя. Когда вам и в голову не приходило отворачивать морды и прятать их выражение от какой-то там собачонки. Вот только в ней на самом деле сидела тетка с большим и весьма своеобразным опытом в области… э-э… демонстрации отношений.
– Я о другом спросил! – перебил тот. – Откуда эти догадки об их целях?
– Ну, той тетке, про которую я тебе сейчас говорила, было еще и очень много лет. Очень. И… нет, не за бессмертие даже, а за пару лишних годков на этом свете она бы душу продала, не особо задумываясь. – И вдруг протянула с совсем другим выражением: – Слу-ушай, Даня, а может меня как раз за это вашим кристаллом и наказало, а?
– Интересная мысль. – Князь, наконец, перестал смотреть на нее как на привидение и заговорил привычным тоном. – Но это я не про фантазии о наказании, как ты понимаешь.
Ольга кивнула:
– Про бессмертие? Ну да, почти уверена, дело в нем. Кто-то нашел способ поиграть в эту игру – не задумываясь ни об условиях, ни о начальном капитале. Или, вернее, решил, что нашел: размен фаолад со всем остальным севером впридачу на эту так нужную кое-кому цацку. – И резко подняла голову, уставившись князю прямо в зрачки: – Так как? Тебе есть что об этом рассказать?
– Найду. – Теперь он кивнул не задумываясь. – Долг платежом красен.
– Кто бы спорил. Вот только мы ведь не на базаре, муж мой. Правда? Сдается, сейчас уже не самое подходящее время думать о платежах и выгодах.
– Предлагаешь подумать о вечном?
– Вот! Прямо в точку.
Соглашаться с очевидным, попусту сотрясая воздух, князь не стал – сразу перешел к делу и к книге:
– Да, это именно здесь, ты правильно открыла.
Ольга невольно тронула развернутую страницу, но перебивать не стала, не мешая продолжать:
– Селки – во времена, когда все это писалось – не были еще людьми моря, скорее уж люди рек. Море им было не домом, а так, всего лишь…
– Дальние охотничьи угодья, – догадалась она, когда тот остановился, пытаясь подобрать подходящее слово.
– Да, пожалуй. А одна из самых страшных их сказок – суметь там потеряться и пропасть.
– Самая страшная? – удивилась она.
Князь кивнул:
– Именно. Потому что иногда они все-таки возвращались. Изредка и ненадолго. Но зато одни и те же из века в век. С пустыми глазами и ни капли не изменившимся лицом – потеряв где-то разум, но в ответ, будто в насмешку, получив вечность.
– Бессмертие…
– Вот это и есть кошмар. Стать такими навсегда. Без надежды освободиться даже после смерти. Нет! Ты просто представь сначала, прежде, чем спорить!
Поразмыслив, спорить Ольга и в самом деле передумала:
– Ну, если смотреть под этим углом – да, наверное. Только не кажется мне, что ковену именно вот такое могло понадобиться.
– Мне тоже не кажется, – усмехнулся князь. – Разве что врагов наказывать.
– Тогда вопросов два… Нет, три. Первое: чего же тогда магики хотят на самом деле? Дальше: все ли они этого хотят или, может, не все там даже в курсе таких хотелок?
– Полагаю, как раз последнее. Иначе бы слухи давно просочились.
– Резонно. Ну и, наконец, третье – не связано ли пришествие хтони из моря с их целями? Не приманил ли кто эту дрянь ради неких далеко идущих планов?
– А та теперь пытается взять свое? Или уже не только свое, а все, до чего дотянется?
– Угу. Точно ведь не откажется, если получит такую возможность, ни капли не сомневаюсь.