Лето севера (СИ)
– Но зачем? – вскинулась та. – Вам-то оно зачем?
– А вдруг мне тоже твоя верность на что-нибудь сгодится? А? Как думаешь? Не все же ковену легкие урожаи на этой ниве собирать. Кстати, надеюсь в тех кувшинах, что твой братик из кухонь припер, всего лишь вода?
– Да как вы можете? Он не отравитель!
– Да ну? – усмехнулась Ольга, но сообразив, что иронию Есва сейчас оценить неспособна, смирилась и шагнула к выходу на лестницу, ведущую мимо кухонь прямо во двор: – Ладно, идем быстрей, пока там это шоу не закончилось.
– Шоу? – непонятно почему, но именно незнакомое словцо вдруг стало той последней каплей, что прорвала-таки плотину ее упорства и недоверия.
– Не важно. Ты, давай, ногами шевели, пока эти ваши стриптизеры не разбежались. Обидно же будет – причем им тоже.
Есва еще секунду изучала ее лицо, в этот раз без дурацких вопросов, а потом то ли икнула, то ли всхлипнула, подобрала юбки и рванула к лестнице даже быстрее новой хозяйки. Ольга опять усмехнулась и в свою очередь подхватила подол, чтобы не отставать. Так что из лестничной башни во двор обе успели выскочить аккурат к эпичной развязке устроенного там представления.
– Это… Это что она делает? – голос жены Орвунда, появившейся из-за угла кухонь, прозвенел колокольчиком – очень пронзительным и очень… обиженным. – Орви, зачем эта женщина тебя трогает, а?
После лестничного полумрака к залитому солнцем двору глазам пришлось привыкать, но прищурившись, Ольга разглядела: и вправду трогает, не поспоришь. Одна из кухонных посудомоек, девка сильная и ловкая, закатав рукава со знанием дела поливала из широкого ковша на спину согнувшегося Орвунда, стараясь не замочить тому ни портки, ни волосы. А заодно, не иначе по привычке, пытаясь ему ту спину потереть, хорошо хоть не тряпкой. Ну, или потрогать, да – это с какой стороны посмотреть. Жена Орва видать смотрела как раз с той самой.
– Э-э… – парень, только что показавший всем завидные решительность и напор, вдруг замер тихим сусликом, давая жене возможность неспешно подойти и в упор уставиться на шуструю девицу. Вот и получилось, что та успела ответить первой:
– Да что ж вы такое говорите, госпожа Реаста! – все еще наполовину не вылитый ковш, от полноты чувств прижатый к груди, плеснул, и положение стало совсем аховым – намокшее полотно сорочки перестало скрывать, насколько деваха крепкая и ладная. Везде. – Как можно-то?! И в мыслях не было ничего такого! Моются они. Вот!!!
Ковш столь же резко отняли от груди, опять чуть сплеснув на рубашку, и сунули Реа под нос – как несомненное доказательство, против которого не попрешь. Та молча заглянула в предъявленную посудину, перехватила деревянную ручку у не ожидавшей подобного кухарки и тут же, при всех, опрокинула остаток воды на голову успевшему выпрямиться Орву:
– Ну мойся, раз так, муж мой. А ко мне в покои ходить больше не смей!
И круто развернувшись – аж юбки взвились, зашагала обратно. Две молоденькие девчонки-служанки, прибежавшие сюда следом за ней, переглянулись и опять припустили за хозяйкой, словно свита за королем.
– Боги всеблагие, – чуть не до слез умилилась Ольга, любуясь сценкой и даже не думая скрывать зависть, – а у людей-то вон вполне нормальные проблемы и никаких тебе ковенов с ведьмами. Счастли-ивые.
Есва настороженно на нее зыркнула и вдруг несмело, едва дрогнув уголками губ, улыбнулась:
– И не говорите, госпожа.
После секундной тишины суета во дворе стала в три раза громче и в пять раз суматошней – служанки заметались, умудрившись одновременно побежать во все стороны, пересекаясь и сталкиваясь; недомытые соратники пытались сквозь это буйство стянуться поближе к так и застывшему столбом княжичу; Ахельнские наемники, тоже сбившись в кучку, ржали – коням на зависть…
Под прикрытием бедлама князь и сумел незаметно подобраться к Ольге, никого не распугав. В смысле, не распугав еще больше.
– А твой сын, вообще-то, не дурак. Если, конечно, баб поблизости нет.
– Угу, и твой тоже, – не стала она спорить, провожая глазами Есву, кинувшуюся вытаскивать из толчеи брата.
– Что-о?!
– То! Иногда кажется, ты об этом забываешь – что он и тебе сын, а не просто наследник.
И пошла к Орвунду, одним видом заставив разбегаться со своего пути всех, кого угораздило там оказаться. Дружки Орвунда под ее взглядом остановились на полдороги к намокшему командиру, да и наемники перестали, наконец, реготать, настороженно провожая ее глазами. Что было даже хорошо – пусть послушают! Для того она свой спектакль и затевала:
– Что, сын мой, Реаста, наконец, надумала перебраться к тебе?
– А?!
– Ну если она говорит, что больше не ждет тебя в своих покоях, значит сама решила переехать. Это ж очевидно. Да и пора давно – жене княжича не место в гостевом крыле. Мы его пока вообще закроем, визитов в ближайшее время сюда точно не предвидится…
– Так, – князь, решивший, наконец, напомнить, кто здесь хозяин, не просто легко протиснулся через бедлам во дворе, а прекратил его одним своим появлением. Лишь пискнул испуганно кто-то из служанок, прежде чем замереть, слившись со стеной. – Быстро подготовить жене княжича покои на господском этаже.
– Угу, – подхватила за ним Ольга, – убрать все, перетрясти и проветрить.
– И чтоб через полчаса все было готово, ночевать она будет уже там! – последнее слово князь все же оставил за собой, с мрачным удовольствием наблюдая как двор, словно по волшебству, пустеет.
– Мам?! – Орвунд, очнувшись, посмотрел на нее, а не на отца.
– Конечно. А ты как хотел? Если уж девочка взяла на себя такую роль, пора учиться соответствовать.
– И надо уже ей это объяснить! Пока твоя Реаста с прислугой не просто собачиться, а драться не полезла!
– Я поговорю, – понятливо кивнула Ольга. – Через полчасика примерно, когда проревется, сама все сообразит и готова будет услышать, а не просто мимо ушей пропустить.
– Проревется? – Орв подобрался, явно готовясь бежать, но…
– Стоять! – так рявкнул князь, что тот едва не присел. Да и Ольга тоже. И добавил уже гораздо тише – не для посторонних: – Не смей позорить себя еще больше! Выпорю, если хотя бы к двери ее подойдешь!
– Наследника? – Орвунд настолько растерялся, что с самой идеей порки даже спорить не стал.
– Сына! – князь начал было коситься на Ольгу, но успел вовремя спохватиться. Почти вовремя.
– Угу, – кивнула она, тщательно задавив усмешку. – Не трогай сейчас жену, Орв, ни к чему это. А то ведь потом так и повадится… В общем, сказала же – сама с ней потом поговорю, пока просто дайте ей в себя прийти.
И незаметно кивнула на окна своих комнат Есве, державшей за руку сутулого парня, так и не успевшего пока расстаться с одним из кувшинов. Но князь не пропустил ничего:
– Вигда? – вопросительно перевел он взгляд с примечательной парочки на жену и обратно.
– Поверьте, я знаю, что делаю, – ответила она обоим сразу – и мужу, и сыну, все еще не сводившему с нее глаз. – И вы пока тоже чем-нибудь займитесь. В крепости, как я понимаю, после нападения дел невпроворот? Вот с ними и разбирайтесь, а прочее оставьте другим.
– Идем, – после секундного раздумья князь ухватил Орва за локоть и поморщился, вляпавшись в мокрое: – В арсенал и правда наведаться надо. А заодно и себя в порядок приведешь…
Дождавшись, пока те скроются из виду, Ольга еще раз показала Есве взглядом на свои окна и неспешно двинулась к лестнице. Одна. Но ни капли не сомневаясь: когда поднимется в покои, ее там уже будут ждать – всяческих проходов и переходов, в том числе не слишком очевидных, в замке хватало.
И не ошиблась, разумеется.
– Госпожа Вигдель, – слегка запыхавшаяся Есва склонилась перед Ольгой, едва она переступила порог и плотно прикрыла за собой дверь. И подтолкнула вперед стоявшего рядом парня. Тот, в свою очередь, тоже попытался изобразить поклон, правда вышло у него гораздо менее ловко. – Вот. Это и есть Аруст. Брат.