Юсупов. Право на выживание
— Лучше б ты пива принес, — низким голосом сказала Изабелла Давыдовна.
— Ах, о чем вы говорите? — с придыханием отозвался Юсупов. — Я опьянен вами с первых минут нашей встречи и готов отдаться вам без прелюдии.
Глава клана охотников крякнула и в очередной раз затянулась. Это уже четвертая сигарета за последний час. Юсупов пока что выкурил две, но они явно не последние для сегодняшней ночи.
К хозяйке «Качалки» наведался представитель этого ООО «Щит». Вот так прям, нежданно-негаданно, без предупреждения или хотя бы жухлой смски. Весь такой чистенький, вылизанный, будто риэлтор на бизнес-сделке. Чуть ли не с порога предложил сотрудничество. Ну по крайней мере, использовал именно такое слово. Сама Изабелла Давыдовна в пересказе подобрала куда более яркие выражения и всем известные фразеологизмы.
Так, мол, и так. Или вы с нами, завершаете все шашни с вампирами, расторгаете соглашения-договоренности и беретесь за дело по заветам настоящих охотников — кол в сердце, голову на пику. Или остаетесь при своем, но тогда любое взаимодействие с вампирами будет расценено как пособничество, а значит, и ваши головушки будут торчать на пиках. Времени на раздумья нет. Зачистка уже идет полным ходом и куда более действенными способами, чем ваши. Вот вам визитка — звоните в случае согласия. И готовьтесь к войне в случае, если вы против. С этим и удалился.
Изабелла Давыдовна за тридцать лет службы всякого насмотрелась и всяких наслушалась. Будь этот чистенький-вылизанный обычным засланцем, дала бы пинка. В полете бы еще долго извинялся. Но этот отличился. Слишком он весь из себя — комар носа не подточит. Глаза холодные и пустые, голос ровный и твердый. Говорит только по делу, будто у него лимит слов. Не суетится, не бычится. Хрен зацепишь.
В конце девяностых клану Изабеллы Давыдовны приходилось враждовать с другими охотниками. Отчасти по глупости, отчасти из-за бардака, что творился тогда в стране. Но это были стычки, а не объявление войны. У этих, похоже, совсем крыша потекла из-за своей веры в идею по свержению вампирских элит.
— Ну чего делать-то будем? — выпустив дым, спросила Изабелла Давыдовна. — В моих ребятах сомневаться не приходится, но и их не хватит, на всю ораву этих тупиц из ООО зачинщиков-защитничков.
Юсупов примчался по первому звонку. Едва хозяйка «Качалки» упомянула, кто к ней хаживал, так князь тапок в пол, согрешил ездой по встречке. Изабелла Давыдовна в обиду себя не даст, но она — женщина. Где это видано, чтобы угрожали женщине? Какими беспринципными нужно быть?
Князь поиграл желваками и с ответом не спешил. Вдвоем они уже обмозговали, как объединиться кланами, как дать отпор ООО «Щит». Но даже при таком раскладе вооружения и бойцов не хватит, собери их со всей России-матушке. Тех «защитничков» много, слишком много. Это подтверждают и доки, которыми поделился умирающий Дмитрий. ООО и правда — целая сеть филиалов, что тянется по Восточной Европе, странам СНГ, а теперь вот и до России добралась.
Не было и нет у нынешних охотников цели воевать с вампирами или уж тем более истреблять. Сосуществование дает гораздо больше плодов и спокойствия, чем тотальный геноцид. Революции 1917го хватило, чтобы убедиться, кровавая резня не нужна ни одной, ни другой стороне. Тогда полегло слишком много и вампиров, и охотников. Думали, уже не оклемаются. Но за десятилетие более-менее управились, наладили прежний быт на обновленных договоренностях.
А теперь вот какая-то ООО-шайка хочет снести до основания все то, что продержалось столетие. Целый век без крупных облав и потерь — научились договариваться словами через рот. Терять это не хочется никому. Изабелла Давыдовна, конечно, не ручается за всех охотников страны. Раз в три-четыре года то тут, то там меняются главы кланов. Приходят со своим революционным настроем, но даже самые заядлые активисты быстро смекают, что плохой мир лучше доброй ссоры. А с вампирами мир не так уж и плох, если подумать.
— Расскажите мне, как человек с опытом, бравый воин и просто умная женщина, чего охотникам не хватает для полного счастья? — спросил Юсупов.
— Чтобы вас всех как шашлык на кол насадить, — ответила Изабелла Давыдовна.
— Ну это самой собой. А потом чего? Не будет вампиров, вы же первые взвоете в поисках вакансий.
— Эк, скрутило тебя. Небось могилку себе заказал?
— Есть уже. В Париже. Заезжайте — проведу вам экскурсию, — отозвался Юсупов.
Изабелла Давыдовна смяла окурок в неизменной пепельнице в виде листа кувшинки и сцепила пальцы в замок. Одарила князя долгим взглядом глубоких глаз. С этой женщиной и помолчать приятно. Цвета эмоций с возрастом ничуть не потускнели, отметил про себя Юсупов. Но вот темное облачко, природу которого пока не удалось разгадать, вроде немного увеличилось. А может они просто давно не виделись, вот Юсупов себя и накручивает.
— Без нас вы останетесь без дела, — сказал князь. — Вы это понимаете. И они не могут не понимать. Тогда в чем смысл?
— Мож у них там умер кто из-за вас, — отозвалась Изабелла Давыдовна.
— Личная вендетта, что разрослась до таких масштабов… Ммм, это больше для кина годится, но не для жизни.
— Значит, хотят они другое кино сымать.
— Вот, — ответил Юсупов и пошевелил указательным пальцем. — Кино без интриги — бездарно. А ООО «Щит» — незаурядно талантливы. Так ради чего все это на самом деле?
— Ох, лягушонок… Ты ж знаешь мое жизненное кредо — не лезь, куда тебя не просят, глядишь, проживешь еще годок.
— Агааа, — протянул Юсупов, закусывая ноготь на мизинце.
— И так живут все охотники, коих я знаю немало. А те, кто гнушается, отправляются в мир иной.
— Хотите сказать, раз у «Щита» такое рвение, то им незачем жить?
— Им есть, за что умирать, — пояснила Изабелла Давыдовна. — Тебе отросток на шее для чего нужен?
Юсупов откинулся на спинке стула, прикрыл глаза и потер их двумя пальцами. Туго, очень туго идет мысль.
— Как показывает мой жизненный опыт, за любой идеей всегда стоит что-то ценное. Знак или артефакт, что служит символом этой идеи, — начал рассуждать князь. — Им может быть хоть библия, хоть фото любимой женщины.
— Так ищи этот артефакт, — сказала Изабелла Давыдовна. — Найдешь первым, глядишь, и «защитнички» соловьем запоют.
Князь подпер висок, одарил хозяйку «Качалки» томным взглядом и сказал:
— Выпьем? Мое предложение отдаться вам все еще в силе.
Глава 11
Сделка
Если вы — особа женского пола, вероятно слышали это шутку, кому за триста. Девушка имитирует, женщина — ничего не знаю, перетрахивай.
Вот такой женщиной и почувствовала себя Софья нынешней ночью. Нет, оно понятно, сейчас у Влада график, к которому он уж очень шустро привык. Засыпает быстрее, чем засовывает ноги под одеяло. Но, пардоньте, у Софьи тоже график. Тоже работа, занятость, интеллектуальная деятельность, мать ее, которая догоняет даже дома. Это Влад закрыл дверь офиса — и свободен. А у Софьи, как у блогера, нет такой двери.
И все же, почему ей удается долго не кончать, а Влад будто бы даже не старается? Нет, он, конечно, пыхтит, потеет, порой проявляет изобретательность, но че так быстро-то⁈
Софья прильнула в надежде на второй заход, но Влад только зацеловал ее лицо, обнял крепко и через наносекунду уснул. А ведь на часах даже одиннадцати нет! С этими белыми ночами и вовсе хрен разберешь, какое сейчас время суток. Софья потянулась за повязкой для глаз, поерзала, покрутилась шавермой с боку на бок. Плюнула на это дело и поплелась на балкон.
Оттуда открывается вид на Московский проспект. Внизу гуляют парочки, бабули с внуками, папы и мамы катают коляски. За домом напротив трижды выпустили разноцветные фейерверки. А сиренью-то как пахнет!..
— Бесят они меня! — зарычала Софья. — Как можно быть настолько невнимательными? Я в шести сторис подряд опубликовала ссылку на новое видео, и все равно пишут — «где посмотреть?». Как они по утрам ложку ко рту подносят?
— Ты когда-нибудь расслабляешься? — подал голос Юсупов.
Они уселись на его кингсайз постели, которую окрестили как «Траходром 3000». После вечерних процедур Софья взялась за проверку комментариев и утонула на час. Князь в это время читает книгу на французском, поглаживая то бедро, то лодыжку Софьи. Это приятно заводит, вызывая волну желания в груди и внизу живота.
— Когда-нибудь расслабляюсь, — фыркнула Софья.
— У тебя такая короткая жизнь, и ты ее тратишь на раздражение, гнев, обиды.
— У вас-то, князь, зато все зашибись! На чиле, на расслабоне уже двести лет — хвала вампиризму. Звучит как слоган.
— Бери пример, — ответил Юсупов, приправив сие слащавой улыбкой.
Софья отложила телефон, села по-турецки и развернулась к Его Светлости.
— Как у тебя крыша не едет? — спросила она.
— Я с ней исколесил весь мир. Куда ей еще ехать?
— Ты живешь так долго, невыносимо долго! Столько воспоминаний, столько событий, столько людей… Боже, тут сутки с телефоном — уже мозги плавятся, а ты… Как ты это выносишь?
— Фильтрую, — ответил князь, продолжая пялиться в книгу.
Он мужественно вытерпел сопение Софьи несколько секунд, зашуршал страничкой и добавил:
— У меня нет нужды помнить все. А хорошие истории можно записать в мемуары.
— Я спросила не об этом. Жизнь состоит не только из встреч и событий, — пояснила Софья. — Все эти чувства вины, тоски, самоедства, боли, страхов, стыда, в конце концов.
— Именно поэтому люди глубоко несчастны девяносто девять и девять процентов своей ничтожно короткой жизни. И совсем мизерный процент времени проводят в любви, радости и наслаждении.
— Ты ведь потерял так много близких, — не сдавалась Софья.
— Потерял, — ответил Юсупов и кивнул.
— Так много раз лажал и ошибался.
— Не без греха.
— И умирал.
— Было дело.
— И каково это?
— Умирать?
Юсупов на миг оторвался от книги, посмотрел перед собой и ответил:
— Больно.
— Больно?
Князь снова уткнулся в чтиво и дополнил:
— Больно и одиноко.
— Одиноко?
— Здесь что эхо?
Юсупов поймал взгляд Софьи, понял, что расспросы просто так не кончатся, и отложил книгу.
— Перед лицом смерти каждый чувствует себя беспомощным, — сказал он. — Каким бы ты ни был сильный, ловкий и умелый, это не имеет значения, когда потянет могильным холодом. Даже если умираешь в окружении самых близких и любимых людей, чувствуешь себя одиноким.
— Почему?
— Потому что они все еще здесь, а ты — уже почти там.
Софья опустила глаза и закусила губу, раздумывая над следующим вопросом.
— А воскресать каково?
— В тысячу раз больнее, — ответил князь. — Легкие будто битым стеклом наполнены. Каждый вдох отдает кровавым привкусом во рту. По всем мышцам течет плавленый свинец. Желудок крутит, а в голове взрываются фугасные снаряды.
— Ох… — только и выдала Софья.
Юсупов слегка сдавил ее бедро и добавил:
— Не волнуйся, дорогая, тебе это не грозит. Еще вопросы?
— Ты никогда не жалел, что стал вампиром?
— Дай-ка подумать, — сказал князь и потеребил нижнюю губу. — Жить сколько угодно долго без риска заболеть гриппом, раком или шизофренией. Развлекаться, меняя личность, когда вздумается. Чувствовать из-за этого свое превосходство и упиваться собственной сексуальностью, вечной молодостью. Хм, даже не знаю.
Софья цокнула и поджала губы.
— Ты всегда был таким? — спросила она.
— Каким?
— Отъявленным мерзавцем.
— Уф…
— Чертовым манипулятором.
— Ммм…
— Нарциссом и эгоцентристом.
— И просто красавцем, — добавил Юсупов и привлек Софью к себе. — Скудновато для такого масштаба личности, не находишь?
Софья уже открыла рот для ответа, но князь впился в ее губы. Затем осыпал поцелуями шею, ключицы, медленно опускаясь все ниже. Заскользил руками по спине и бедрам. А затем проделал нехитрое движение, чем вызвал у Софьи стон.
— Громче, дорогая, — прошептал Юсупов. — Я знаю, ты можешь.