Юсупов. Право на выживание
Потомки сего древнего дворянского рода, который ведет начало еще с допетровских времен, на находку не претендовали. Зато количество аферистов и наивных однофамильцев выросло как плесени в сыром погребе. Были случаи, когда эти люди приходили в Константиновский дворец, демонстрируя паспорта с фамилией Нарышкин, и требовали «свои драгоценности».
В нашем же случае выходит, что Игорь Шамильевич вообще не претендует на звание наследника. Он готов выкупить особняк Копыловых, но зачем ему стародревний документ? Откуда такая уверенность, что он вообще существует и существует именно в Петербурге? По каким наводкам следовал глава «Щита»? А главное — в чем его истинная выгода?
Кажется, своими мозгами не справиться. Юсупов отставил чашку с недопитым горьким кофе. Достал телефон и набрал номер женщины, знакомство с которой было ну очень нетривиальным, зато привело к взаимовыгодному сотрудничеству на долгие годы вперед. В этом не приходится сомневаться.
— Здравствуй, оракул моего сердца, — сказал князь в трубку. — Я к тебе снова с самыми корыстными побуждениями, пикантным фетишем и оплатой, достойной твоего феноменального таланта.
* * *Блестящий маникюр напоминает рыбью чешую. Переливается перламутром аж до рези в глазах. Софье захотелось чего-то жизнеутверждающего, оптимистичного. Серафима точно бы одобрила — вот уж кто блестками не брезгует. Софья попрощалась с мастером и легким шагом спустилась к выходу. Благо кеды позволяют носиться без опасения переломать ноги. Надо держать обещание беречь свои лодыжки.
Перед выходом Софья полюбовалась своим отражением в панорамном окне офисного здания. Лимонно-желтое платье выше бедра контрастирует с загорелой кожей. Светлые волосы завиты крупными локонами — Влад несколько раз хвалил за такую прическу. В этот раз ему тоже понравится.
Софья достала телефон, прижала руку к затылку, сделала селфи в свете солнечных лучей и вышла на улицу. Пахнуло зноем и угарным газом. Мимо юркнул имбецил на электросамокате, даже не притормозив. Едва не врезался в Софью. Ей пришлось отскочить в сторону. Чьи-то руки подхватили под локоток. И пока мозг соображал — ругнуться на имбецила или поблагодарить спасителя, последний проявил инициативу. Вы ведь уже догадались, да?
— Изумительное платье, детка, — сказал Юсупов, оглядывая Софью с ног до головы. — Тебе снова девятнадцать?
— В душе мне всегда девятнадцать, — буркнула она и одернула руку. — Ты меня преследуешь?
— Никак нет. Так, встречался с давней подругой, — ответил Юсупов и махнул кому-то за спиной Софьи.
Она оглянулась и едва не фыркнула. Кто бы вы думали? Гениальная гадалка, которую князь именовал Аннет, открыла дверцу красной хонды. Махнула Юсупову в ответ и уселась на пассажирское сиденье. Там она поцеловала мужчину за рулем — никак супруг? Машина тронулась с места. А когда поравнялась с ренж ровером Его Сиятельства, Аннет из окна послала воздушный поцелуй. Тот разве что не обсикался от счастья.
— Тебя подбросить? — спросил князь.
— Нам не по пути, — ответила Софья. — Уже давно.
— В таком случае, не смею тебя задерживать. К тому же я и сам немного спешу на поиски документов прошлых веков.
Юсупов пиликнул брелком и распахнул дверцу машины.
— Так ты их нашел? — спросила Софья.
— Говорю же, отправляюсь на поиски, — ответил князь. — Пункт назначения известен, так что это не займет много времени. Ну, чао-какао!
С блистательной улыбкой князь уселся за руль и включил зажигание.
— Подожди, — сказала Софья и подошла вплотную к машине. — Это ведь я договаривалась с Его Благородием о доставке документов.
— Все верно, — ответил Его Светлость, — я найду, а ты — доставишь.
— А вдруг ты найдешь что-то не то?
— Дорогая, уж я-то отличу документ девятнадцатого столетия. Я позвоню, когда он будет у меня на руках.
— Я с тобой, — сказала Софья и направилась к пассажирскому сидению.
Не успела она открыть дверцу, как телефон запел стандартную мелодию. Софья взглянула на князя и подняла указательный палец.
— Да, родной, — сказала она.
— Я уже на месте, жду тебя, — сказал Влад в трубку.
Софья повела глазами и разве что не хлопнула себя по лбу. Свидание, ну конечно! Она совсем про него забыла!
— Слушай, извини, но, похоже, сегодня не получится, — сказала Софья.
— Что? — спросил Влад. — Но мы же договорились…
— Я знаю, как это паршиво с моей стороны. Но сейчас правда не могу. Мне надо…
— Что надо? Опять работать? Сонь, мы ведь собрались на свидание именно для того, чтобы ты отцепилась от своей работы.
— Да знаю я, просто… Просто это очень важное дело, и я…
— Важнее, чем свидание с любимым человеком? — с напором спросил Влад.
— Это очень дешевая манипуляция.
— Да какая манипуляция? Это ведь нужно для тебя и для нас.
Софья выдохнула, опустила голову и посмотрела себе под ноги. Черт возьми, он прав! Свидание они запланировали заранее, как раз чтобы Софья прекратила всю эту суету. Но она сама же нарушает договоренность. И ради чего?
Крутанувшись на месте, Софья взглянула на Юсупова. Тот наблюдает за ее беседой с видом, будто смотрит турецкий сериал. Опустил стекло, оперся локтем, разве что попкорн не достал.
— Влад, извини, это правда очень важно, — сказала Софья. — Я вернусь, и мы все обсудим, хорошо?
— Нехорошо, Сонь, — отозвался Влад. — Куда ты собралась на ночь глядя? Где тебя потом искать?
— Я не одна, и со мной все будет в порядке.
— Не одна?
— Я потом тебе позвоню, — сказала Софья и сбросила звонок.
Она сделала глубокий вдох-выдох и направилась к машине. На душе бойня чувства вины и чувства долга. Аж тошно. Софья уселась на пассажирское сиденье, пристегнулась и буркнула:
— Ничего не говори.
Юсупов ухмыльнулся, сдвинул рычаг и помчался в вечернем потоке по Лиговскому.
* * *Пока доехали, солнце уже скрылось за горизонтом, но по-прежнему светло как днем. Совсем-совсем легкие сумерки, и то скорее потому, что фонари горят через один, а то и через три. Постройки из красного кирпича кое-где оштукатурены, кое-где затянуты зеленой сеткой, которая уже давно не зеленая, а серая от дорожной пыли.
На углу ближайшего перекрестка всеми софитами сияет забегаловка с узбекской кухней. На крыльце стоит субъект с небритостью, кажется, со времен пубертата. Смолит сигарету, вонь от которой чувствуется аж за полсотни шагов.
На противоположной стороне улицы, насколько глаз хватает, трехэтажное здание, кажется, бывшего кожевенного завода. Возле неприметной двери трутся подростки, что стремятся казаться взрослыми. Дымят, гогочут и матерятся так, что даже шахтеры Кузбасса позавидуют.
Софья вышла из машины и наступила на жестяную банку. Та премерзко звякнула об асфальт. Мда, ей-то, в таком коротком платье только и шататься под индастриалу конца девятнадцатого столетия. То Красный треугольник, то теперь заводской городок на Васильевском. Благо хоть в кедах, а не в ботильонах на каблуках, как месяц назад.
Князь обошел машину, предложил Софье локоть и повел вдоль обшарпанных зданий цвета розового мокко. На стенах красуется народное творчество — руки бы поотрывать таким художникам. Здесь же тысяча и одна афиша концертов какого-то рэпера, какого-то дуэта и какого-то горячего кавказца для тех, кому под сраку лет.
Вдвоем они обошли стоянку электросамокатов, что мерцают желтыми и фиолетовыми маячками. Пропустили даму с двойной коляской, в которой близнецы-карапузы смоктали пюрешку из пакетов. Мимо прогудела буханка, за ней погрызанная временем волга. По левую руку показалась серая сторожка со шлагбаумом.
С видом, будто это самый обычный вечерний променад, Юсупов обошел шлагбаум и склонился к окошку вагончика. Что-то проворковал, протянул сигарету, дал прикурить. Затем достал портмоне, отсчитал сколько-то тысячных купюр и протянул сторожу. Поблагодарил, подмигнул и был таков. Повел Софью по разбитому асфальту на территорию стоянки служебных авто, по большей части — газелей.