Юсупов. Право на выживание

— И где же ты подцепил эту аппетитную журналистку? — спросил Строганов.
— На просторах интернета, — ответил Юсупов. — Поищи, может и тебе свезет.
— Как тебе удалось привести ее в круг сочувствующих?
— Сама напросилась. Жить не может без риска и загадок истории.
— Коими ты ее спонсируешь в полной мере, — добавил Строганов.
— В данный момент этим ее спонсируют наши конкуренты.
— Неужто по своей воли согласилась?
— Представь себе.
— Она настолько безрассудна?
— До потери пульса.
Граф сцепил руки в замок и в задумчивости начал тереть пальцы друг об друга. Князь же вздохнул и продолжил играть в гляделки, будто имеет тонну времени, не знает, чем себя занять.
— Ты в ней уверен? — спросил Строганов.
— Ей, конечно, свойственна чрезмерная эмоциональность, но свое слово держит, — сказал Юсупов.
— Чем же ты ее?..
— Сам знаешь, — ответил князь и приправил сие самодовольным прищуром и такой же улыбкой.
Граф протянул руку. Юсупов вложил в нее папку с документами, что предоставил Дмитрий, что сам наковырял, что подкинули те, кто не прочь подзаработать на чужих секретах.
— Чтобы не возникло недопонимания, сориентируй меня — ты ее преподнес на закуску или как главное блюдо? — спросил Строганов.
— Такую женщину только на десерт, — с придыханием ответил Юсупов. — С неожиданной и пикантной начинкой.
Граф угукнул, приподнял брови и бегло полистал бумаги. Дважды задержался взглядом на фотографиях и схемах расположения головного офиса ООО «Щит». Закрыл папку и спросил:
— Что еще мне нужно знать, чтобы ей понравиться?
— Она любит сзади, — ответил Юсупов.
В глазах Строганова мелькнул знакомый огонек — предвестник опьяняющей заварушки.
— Мне нужны сутки, — сказал граф. — Я позвоню.
Юсупов протянул ладонь для рукопожатия и ответил:
— Я поделюсь контактами своего мастера по волосам.
  
Глава 18
 
Паленая сыворотка
 
Матвей долго водил коридорами, дрожащим голосом вещал что-то про передовые технологии, особые разработки и важность предстоящей зачистки в городе. Затем в области, затем в соседних регионах. И так, пока не дойдем до Сахалина. Очистим Россию-матушку от вампирской скверны, построим новый мир, повернем реки вспять, засеем дальний север кукурузой, а борщевик скормим коровам через не могу, землю — крестьянам, заводы — рабочим и все в таком духе.
Софья уже не стала скрывать зевоту. После двух часов несносной болтовни, точнее монолога этого отрока, даже у самого терпеливого глаза начнут слипаться. Сначала Матвей провел тем же маршрутом, где ранее уже поводил Игорь Шамильевич. Когда заглянули в тренировочный зал, в глазах пацана так и засверкала надежда — «когда-нибудь я стану таким же большим, сильным и крутым». Затем вышли на улицу подышать свежим воздухом. Свежего в нем ничего не осталось — угарный газ проезжающих авто, амбре ароматов парфюма прохожих и сухая горечь от пыли.
Здесь Матвей провел по периметру здания, показывая, где располагается вход в офис для простых смертных, что привозят в ООО «Щит» бумагу, канцелярию, какие-то заказы. Удивительно, но это ООО реально имеет действующий офис со всем причитающимся — тетя с пресным лицом на ресепшене, что повторяет заученное «а вы к кому? А по какому вопросу?». Охранник предпенсионного возраста, что гоняет чаи с этой тетей. Пара кабинетов с завами и замами и подсобка для хранения инвентаря для уборки.
С другой стороны этого шестиэтажного здания располагается та самая неприметная серая металлическая дверь, что выглядит как вход на склад. Уже в третий раз за этот месяц Софья вошла за эту дверь и спросила себя: «я вообще сегодня выживу?». Боль в шее и спине так и не утихла, но хоть в голове малость прояснилось. Аппетит так и не появился, но и тошнота больше не одолевает.
А вот Матвей после такого марш-броска явно проголодался. Он сглатывает слюну уже в седьмой раз за последние десять секунд. Лоб блестит, на висках собрались капельки пота, речь все больше стала несвязной, как у подростка в пубертат. Софья пожалела дрища и первой предложила перекусить. Тот просиял и повел в столовую. Здесь он накинулся на борщ со сметаной, пюре с рыбной котлетой и вылакал два стакана компота. Софья к еде так и не притронулась. Для виду намочила губы компотом. Можно сказать, наелась святым духом — ароматами жаркого, тушеной капусты и выпечки.
  
Но после началось самое невыносимое. Матвей привел в кабинет, как и десяток других таких же. Включил проектор, настроил изображение, потушил свет и как заблеял заунывные песни «Любо, братцы, любо» и «Вот пуля просвистела». Нет, не в смысле сел с гитарой — уж лучше бы это.
Матвей щелкал дрожащие видео якобы с особых операций, где ни черта не разобрать. Все какие-то матюки, непроглядная темень или съемка не то из кармана, не то из ширинки. Несколько раз мелькнули чьи-то лица — ни одного знакомого Софье. Но пацан уверяет, что это важная шишка номер один в банковской сфере, губитель душ и вообще редиска. А вот это важная шишка номер два в министерстве образования, проталкивает небогоугодные идеи, что растлевают неокрепшие умы молодого поколения. Следующая важная шишка — злейший враг всего живого, даже самой последней травинки и листочка, голубого лепесточка. И все они — вампиры.
Если вас уже потянуло зевать, то вы оч хорошо понимаете состояние Софьи. Слушать такое — вредно для здоровья. С глузду съедешь. Но рот Матвея не закрывается ни на секунду. Фанатик — что с него возьмешь?
Софья подперла висок, отчего уголок левого глаза стек едва ли не к уху. Хоть сколько-нибудь социализированный человек прочитает в этом жесте скуку, от которой мухи дохнут. Но Матвей, видимо, и правда из подвала недавно вылез. Нашел свободные уши.
Чтобы хоть как-то спасти себя и положение, Софья спросила про сыворотку. Что, мол, за особая разработка такая, формула «у кошечки болит, у человечка не болит», страхпобедин, взомбиобратин. Матвей захлопал глазами, на лбу снова высветился значок загрузки программы.
— Это… а, это… — сказал он, задыхаясь. — Это особая разработка. Секретная.
— Ясно-понятно, но из чего-то же ее химичат? — вставила Софья.
Матвей кивнул и забегал глазами. Волнуется что ли? Интересно.
Софья подалась вперед, вытянула руки на столе перед собой и активировала режим соблазна.
— Матвей, мы ведь на одной стороне, — сказала Софья почти шепотом. — Я к вампирам больше ни ногой. Ты же видишь, что со мной сделали.
Она оттянула ворот футболки, демонстрируя перевязку. У пацана дернулся кадык, побелело лицо.
— Ты ведь здесь недавно? — спросила Софья.
— Год, — ответил Матвей.
— И так многому научился. Это же невероятно! Я бы в жизни столько не запомнила.
Лесть подействовала. Матвей просиял, расправил плечи, дернул подбородком. Как с тобой просто, котик.
— Ты ведь более способный, чем они о тебе думают, — заговорщицким тоном продолжила Софья. — Все эти взрослые дяди снисходительно к тебе относятся. Но ты-то не глуп, совсем не глуп. Вон сколько всего мне рассказал за каких-то пару часов. Как у тебя это все в голове умещается?
Софья округлила глаза, сделала самый восхищенный взгляд, который только смогла в муках от скуки и ноющей боли. Выдержала паузу, давая пацану вывалить все козыри.
— Н-ну, м-мы, эт самое… — начал он.
Затем оглянулся на дверь и по примеру Софьи подался вперед.
— Короче, я узнал, ну как узнал, сам догадался. Ну и увидел, что в общем, эт самое. Не на всех эта сыворотка действует, — сказал юнец почти без запинки. — Я поначалу не понял, почему так. А потом заметил, что сыворотку поставляют в разных ящиках.
— Контейнерах? — уточнила Софья.
— Угу. Так вот, в одних контейнерах настоящая сыворотка. От нее действительно у тех, кто идет на задания, притупляется чувство страха. И боли они почти не чувствуют. Ну как Ведьмак, ну поняла, да?
Софья на всякий кивнула, хотя, грешна, «Ведьмака» не читала и не смотрела. Дала себе обещание, если выживет, наверстает упущенное.