Юсупов. Право на выживание
— Ох, граф… Если бы я знала.
— Саша.
Софья выдала глупейшую из своих улыбок — другие просто отказываются проявляться — и повторила как болванчик:
— Саша.
Выдержала паузу и добавила:
— На самом деле Феликс приставил меня бдеть за Изабеллой. Где она, кстати?
— Сдается мне, все как раз наоборот. Это ведь за вами нужен глаз да глаз?
На этом граф слегка сощурился, чем окончательно смутил Софью. Та совсем растерялась, забегала глазами, нервно сглотнула. Но графа, похоже, это только забавляет. Самым изысканным движением он поправил шейный платок и взглянул поверх головы Софьи.
— А вот и она, — сказал он.
Подъехал черный микроавтобус. Мужики откатили дверцу, вытащили инвалидную коляску и в четыре руки помогли Изабелле Давыдовне выбраться наружу. Та с громким оханьем ступила на землю, вмиг оправилась и огляделась.
— Здоровьте, хлопчики! — гаркнула она.
— Здра-а-авья жела-аем, Изабе-елла Давы-ыдовна! — зазвучало со всех сторон.
Глава клана охотников с довольным видом крякнула, обнажила измазанные помадой зубы и уселась на инвалидное кресло. Надо отдать должное, не смотря на изможденное тело, выглядит она потрясно, насколько вообще это слово уместно. Глаза подведены синим карандашом, брови будто углем очерчены, кажется, даже волосы подкрашены.
В долю секунды Юсупов материализовался рядом, чмокнул в щеку, поднес сигарету и зажигалку. Покатил кресло по полянке, попутно что-то рассказывая.
Заметив легкое замешательство на лице Строганова, Софья сказала:
— Он влюблен в нее по уши.
— Что ж, душа Феликса — до сих пор для меня загадка, — ответил тот.
— Граф…
— Саша.
— Саша, — повторила Софья, никак не справляясь с дебильной улыбочкой, — Их Сиятельство держал меня в неведении почти неделю. Может вы введете в курс дела? Какова диспозиция хоть?
— Извольте, — сказал Строганов и поправил папку подмышкой. — Через двадцать две минуты три группы охотников вместе с нами отправятся прямиком через лес вон туда.
Граф указал подбородком в противоположную сторону.
— Там располагается заброшенное здание НИТИ, которое было расформировано в конце восьмидесятых. Когда-то в нем производили сверхсекретные проекты по вооружению советских подлодок. Сейчас в его стенах нас ждут новоявленные оппоненты. Мы с Феликсом предпримем последнюю попытку решить вопрос мирным путем, — на этих словах Строганов снова поправил папку. — С вероятностью девяносто девять и девять процентов наше предложение отклонят. Ну а дальше вам останется лишь слушать отголоски выстрелов и короткие команды по рации другим группам.
У Софьи подкатил комок к горлу. В каком это смысле?
— Подождите, — опешила она. — Другие вампиры не придут? Только вы двое и полсотни охотников?
— Скажем так, вы немного переоценили мои способности быть убедительным, — ответил граф. — Успокою вас лишь тем, что охотников набралось в несколько раз больше. Если вы их не видите, значит, ребята знают свое дело.
Софью будто ледяной водой окатили. Это что ж за несправедливость такая⁈ Охотники на вампиров готовы биться на смерть с другими охотниками, пока сами вампиры обедают пряным шницелем? Бессмысленная, абсолютно бессмысленная бойня!
— Не хороните нас раньше времени, — сказал граф, будто прочитав мысли Софьи. — Список моих мотиваций пережить этот день пополнился еще одним пунктом.
Строганов интригующе улыбнулся, будто предлагает покататься на яхте с шампанским и конфетами. Софья невольно сглотнула слюну и сказала:
— А вот возьму и поведусь на ваши ухаживания. У меня к вам сто-о-олько вопросов, начиная со времен Петра Первого.
— В таком случае планируйте продлить нашу следующую встречу минимум на неделю.
Еще несколько секунд они поиграли в гляделки. Затем воздух наполнился суетой. Бойцы зашевелились, начали поправлять экипировку, тушить сигареты. Изабелла Давыдовна ткнула двумя пальцами с зажатой сигаретой в Юсупова и пробубнила:
— Только попробуй мне скопытиться.
Вместо ответа князь прильнул к ее руке, а затем направился в сторону Софьи.
— Сделай так, чтобы мне не пришлось на тебя отвлекаться, — сказал он.
— Сделай так, чтобы они пожалели, что вообще сюда сунулись, — ответила Софья.
Что предпринять дальше, она не знала. Обнять, коснуться руки или поцеловать в щеку? Пока колебалась, Юсупов перевел взгляд на Строганова и кивнул. Тот протянул ему папку с документами.
Вдвоем налегке они выглядят странно и даже нелепо среди полусотни вооруженных бойцов. Идут впереди группы сквозь сосновый лес, будто задавая тон их маршу.
Софья смотрела в их спины, пока те не растворились среди деревьев. Цунами волнения в груди набирает силу, чтобы потом смести все к чертовой матери. Теперь самое ненавистное — ждать.
На полянке, помимо Софьи и Изабеллы Давыдовны, топчутся еще четверо. Двое из них поглядывают в бинокли. Ага, значит отсюда что-то можно увидеть?
Набрав в легкие побольше воздуха, Софья прикрыла глаза и впервые за долгое время начала молиться. Как умела когда-то в детстве. Почему-то именно сейчас вспомнилось, как в возрасте шести-восьми лет она каждую ночь читала «Отче наш» (откуда только знала?) и загадывала желания. Одно из них непременно посвящала отцу, чтобы тот наконец вернулся.
К ее удивлению, слез нет и даже не напрашиваются. В этот миг она еще не знает, что плакать сегодня все же придется. А точнее — заливаться самыми горючими слезами.
* * *Бывшее здание НИТИ оказалось обычной бетонкой в три этажа. На крыше тонкая поросль. Вьющийся дикий плющ оккупировал целую стену, превратив ее в темно-зеленый ковер. Зияющие дыры вместо окон. В них болтаются тонкие рейки от рам. Стекол на удивление осталось немало. Да и кому их выбивать? Эту постройку еще попробуй найди в сосновом бору.
Под ногами хрустит бетонная и кирпичная крошка, кусочки шифера. Кое-где валяются пластиковые бутылки из-под колы и пива, рваные целлофановые пакеты.
Краем глаза Юсупов уловил движение на втором этаже слева и на крыше справа.
— Шестнадцать, — не шевеля губами, сказал он.
— Двадцать четыре, — добавил Строганов. — И еще примерно столько же с другой стороны. Что ты видишь?
— То, что мне совершенно не нравится. Полное отсутствие каких-либо эмоций. Даже зуб ни у кого не болит.
Перед зданием площадка из раскрошенного асфальта. На ней новоприбывших встречает Игорь Шамильевич. Военная форма, бронежилет. Большие пальцы заправил за боковые карманы. За его спиной полтора десятка ассасинов в полной боевой готовности. Ну хоть на мушке не держат, и на том спасибо.
Вчера условились, что диалог будет вести Строганов. У него куда больше опыта переговоров с людьми большой идеи. Юсупов все свои двести лет предпочитает сторониться таких персонажей.
— Тебя тоже не покидает ощущение дежавю? — вполголоса проговорил граф.
— Ты о восстании декабристов? — уточнил Юсупов. — Есть немного. С одним отличием — тогда я ни на грамм не сомневался в исходе события.
— Соберись, Феличе. На том свете на ждут слишком много приятелей.
— Я дал клятву Изабелле. Так что не сегодня, Ксеркс.
— А я договорился о недельном экскурсе в прошлое с твоей журналисткой.
— Вот как?
— Угу.
— Позвони, когда уговоришь ее на экскурс втроем. В прошлом году мне это так и не удалось.
— Ох, Феличе, учиться тебе еще и учиться.
Последние слова растворились в воздухе, когда до фигуры большого начальника оставалось меньше десяти шагов. Вампиры одновременно остановились и перекинулись взглядами с товарищем Панариным.
— Боги благословили этот день, дабы познакомиться поближе, — начал Строганов. — Погодка самая подходящая, чтобы такие бравые воины мокли от пота.
— В богов я не верю, — отозвался Игорь Шамильевич. — А мои воины и не к прогулке по пляжу готовились.
— Знаете, я так воспитан, гость в дом — счастье в дом. О моем гостеприимстве уже четвертый век отзываются только с теплом. Не могу я вас прогнать без угощений и светских бесед.