Юсупов. Последний из рода (СИ)

Дмитрий отступил на шаг, уступая дорогу даме с собакой.
— Ну, с чего начнем наше пешее турне? — Софья решила нарушить молчание.
— Пожалуй, прогуляемся без цели. Куда дорога выведет, — ответил Дмитрий.
Великий князь предложил локоть. В груди Софьи сжалось, будто ей снова четырнадцать, и тот красавчик из одиннадцатого «в» приглашает ее на танец во время школьной дискотеки.
Софья мысленно подготовилась к неловким паузам. Но Дмитрий оказался не из молчаливых. Он рассказывал, как выглядел город во времена его молодости. Где размещался телеграф, где была булочная, запахи которой чувствовались за три квартала и сводили с ума всю округу. Как ходили в гости друг к другу местные элиты. Как ездил на автомобиле, что в ту пору было так же круто, как сейчас — личный вертолет. Как по ночам тайно сбегал из-под зорких глаз нянек или охраны, чтобы покуролесить со сверстниками.
— Ей-богу, я знал каждый двор. Мог с закрытыми глазами пройти весь маршрут, ни разу не запнувшись, — похвастался он.
А когда подошли к Екатерининскому дворцу, спросил:
— Вы были здесь?
— В студенчестве пару раз и, кажется, в позапрошлом году, — ответила Софья, переминаясь с ноги на ногу.
— Вы не будете против?..
— Нет-нет, конечно, пойдемте.
Дмитрий расплатился в кассе, и они прошли через турникеты в одноименный парк. Пахло прелой листвой. Под ногами хрустели желуди и мелкогравийная крошка, которой посыпали все дорожки. У главного фасада дворца раскинулся шикарный цветник. Аккуратно стриженые туи высятся ровными рядами, кроваво-красные цветы сменяются блекло-серыми.
В такую погоду в парке туристов немного. Кто-то ждет своей очереди на экскурсию. Кто-то окружил оркестр, который у стен дворца исполнял известные композиции из советских фильмов. Софья узнала вальс «Мой ласковый и нежный зверь», а также «Губит людей не пиво».
Вдоль дорожек расставлены статуи с фантастическими рыбами, бюсты персонажей античной литературы. Насмотревшись альтернативщиков, Софья воочию убедилась, что качество исполнения самих изделий не идет ни в какое сравнение с качеством подписей на них. Мало они как гвоздем нацарапаны, так еще и буквы скачут как бешеные кони. То есть у изготовителей хватило навыков воплотить такую красоту, но вот писать так и не научились?
Дмитрий отвешивал комментарии о фасаде дворца, цитировал древнегреческих и средневековых поэтов. Рассказывал, как это все выглядело раньше — в его время, до страшных событий революции.
— Я, наверное, утомил вас? — сказал Дмитрий.
— Нисколько, — ответила Софья. — Вас заслушаться можно и…
Софья сбавила шаг и обернулась.
— Поверить не могу… Вы прожили больше ста лет. Знаете технический уклад рубежа веков, видели, как творится история. У меня к вам миллион вопросов.
Дмитрий опустил глаза — в уголках собрались пикантные морщинки.
— Не могу ручаться, что отвечу на все. Память уже не та, знаете ли, — сказал он и улыбнулся. — Но попытаться стоит. С какого этапа моей жизни вы хотите начать?
— Ох, конечно, я хочу послушать все, — созналась Софья. — Я немного изучила вашу биографию. По официальным данным вы умерли в возрасте пятидесяти лет в Швейцарии. А что было потом? Как вы стали вампиром? И главное — зачем?
Великий князь остановился, пошаркал носком ботинка гравийную крошку.
— Судя по вопросам, Феликс не все вам рассказал, — ответил он.
Софья фыркнула.
— Вы же его знаете. У него настроение меняется как у беременной слонихи.
Дмитрий пожал плечами и поднял глаза на павильон Эрмитаж. Бирюзовый оттенок стен перекликается с белыми колоннами, морскими орнаментами и лепниной. Нептун с трезубцем, раковины, русалки с двумя хвостами и прочая подводная живность. Жизни и помпезности придает позолота. Короче, долго будешь охать и ахать.
— У нас был с ним уговор. Я помогаю ему убрать Распутина, Феликс — меня обращает.
Вот так поворот. Софья развела руками и посмотрела на небо. Этот Юсупов — кладезь нежданчиков.
— Так… — сказала Софья, — про Распутина мы обязательно отдельно поговорим. А что касается обещания — Юсупов его, конечно, не исполнил?
  
Дмитрий натянуто улыбнулся и двинулся дальше вдоль дорожки.
— Но зачем вам это было нужно? — спросила Софья.
— Я — ведь наследник императорской династии. С детства моя жизнь была по расписанию. Что есть, сколько спать, какие языки учить, с кем строить отношения… Вы не подумайте, службу я любил, но… Представьте, как семнадцатилетнего юношу царских кровей одолевает спесь и гормоны. А Феликс, он…
Великий князь потупил взгляд и долго подбирал слова.
— К моим семнадцати ему уже было за восемьдесят, а внешностью и поведением годился мне в сверстники. Феликс всегда был и, уверен, остается любимцем публики, женщин, мужчин. С какой легкостью он срывался среди ночи и ехал к цыганам в кабак. А как он разыгрывал вельмож своими переодеваниями…
— Вам хотелось попробовать на вкус жизнь вне правил? — вставила Софья.
— И Феликс в этом мне очень помог. Знаете, у него никогда не было стоп-крана. Он всегда получал, что хотел, даже если его желания выходили за рамки достижимого.
— Не сомневаюсь.
Дмитрий взглянул на Софью и спросил:
— Простите за бестактность, вам сколько лет?
— Двадцать восемь.
— Хм, прекрасный возраст. Жизнь не раз щелкнула по носу, но наскучить еще не успела. Вы полны энтузиазма покорить горы и, несомненно, выбираете вершины покруче, не так ли?
Софья улыбнулась и кивнула.
— Почему вы вовремя не остановились? — спросил Дмитрий.
— Вы о чем?
— Вы убедились в существовании вампиров. Но вместо того, чтобы бежать от такой опасности, вы наоборот — несетесь ей навстречу. Что вами движет?
Теперь настала очередь Софьи ковырять носком ботинок листву и гравийную крошку под ногами. Они остановились у Большого пруда. За спиной высилась белая лестница Камероновой галереи. Мускулистый Геракл, покрытый патиной, смотрел на туристов, что сидели на ступеньках.
— Я помню случай из детства, — начала Софья. — Мне семь или восемь лет. Я стою во дворе и смотрю на ночное небо. Тогда мне казалось, что звезды располагаются не созвездиями, а меридианами как на глобусе. В голове один вопрос — а что там?
Понимаете, это больше, чем просто любопытство. Это — тайна. Я отдаю себе отчет, что за одной тайной скрывается другая, а там третья. И так — до бесконечности. Возможно своими видеоразоблачениями я стараюсь утолить эту потребность в разгадывании тайн.
Дмитрий долго изучал зелеными глазами ее лицо и сказал:
— Вы по натуре — исследователь. И вы никогда не будете удовлетворены ответами.
— Я знаю.
— Даже перед лицом грозящей опасности?
— Это даже прибавляет пикантности. Поймите меня правильно. Полмесяца назад я грезила очередным разоблачением и даже подумать не могла, чем все обернется.
— У Феликса оказались слишком острые клыки?
Софья кивнула.
— И это тоже, — сказала она. — Вампиры, охотники, фальсификация истории — все так запутано. Как в компьютерной игре — вижу подсказки, но пока не все могу расшифровать.
— У вас пытливый ум, — ответил Дмитрий. — Он поможет вам докопаться до истины в любом деле. Но в то же это риск зайти в такие дебри, откуда нет выхода.
— Выход всегда есть. Вы ведь его нашли. Юсупов отказался вас обращать, и вы нашли кого-то другого. Не думаю, что вампиры ходят с бейджиками на груди.
По дорожке поскакала белка. Туристы зашуршали обувью и направили смартфоны на пушистого зверька. Можно подумать, это не белка, а единорог.
— Я понимаю, как это выглядит, — сказал великий князь. — Родился с серебряной ложкой во рту. Как у Онегина, русская хандра им овладела понемногу. Но не спешите с выводами. Моя мать умерла через несколько дней после родов. Отец — в ссылке из-за брака на женщине более низкого положения. Меня воспитывал родной дядя Сергей Александрович с супругой Елизаветой Федоровной. Ложе они не делили, детей не имели. А потом дядя погиб от взрыва бомбы одного эсера. Тетушка удалилась в обитель милосердия. Так в четырнадцать лет я стал жить на попечении кузена.